С тех пор как покойный Сэмюэл Хантингтон (Samuel Huntington) предсказал, что в международной политике будет доминировать «столкновение цивилизаций», его теория, впервые изложенная в 1993 году, нашла страстных адептов в рядах воинствующих исламистов. Террористы, учинившие в Париже массовое убийство, это составная часть движения, считающего, что ислам и Запад ведут неизбежный смертный бой.

Однако ведущие западные политики почти всегда отвергали аналитические выкладки Хантингтона. Даже бывший президент США Джордж Буш заявил: «Никакого столкновения цивилизаций нет». Повседневная жизнь в мультикультурных западных странах, где зачастую проживают многочисленные мусульманские меньшинства, постоянно опровергает идею о том, что разные веры и культуры не могут сосуществовать и вместе работать.

После парижских атак эта основополагающая идея нуждается в подтверждении. Тем не менее, необходимое переутверждение либеральных ценностей не должно препятствовать здравому признанию некоторых злокачественных глобальных тенденций. Факт остается фактом: бескомпромиссный исламизм находится на подъеме, причем даже в таких странах, как Турция, Малайзия и Бангладеш, которые прежде считались образцом современного мусульманского общества. В то же время, антимусульманские предрассудки прочно входят в политический мейнстрим в США, Европе и Индии.

В совокупности эти события сужают пространство для тех, кто противостоит концепции «столкновения цивилизаций».

Террористические акты типа тех, что были совершены в Париже, способствуют нагнетанию напряженности между мусульманами и немусульманами — что они и призваны делать. Но сегодня действуют и более долговременные тенденции, способствующие радикализации. Одно из самых тлетворных их проявлений — действия государств Персидского залива, особенно Саудовской Аравии, которые на нефтяные деньги распространяют нетерпимые формы ислама во всем мусульманском мире.

Последствия сегодня все заметнее в Юго-Восточной Азии, на Индийском субконтиненте, в Африке и Европе. Малайзию давно называют примером успешной, процветающей и мультикультурной нации, где проживает мусульманское большинство малайцев и крупное этническое меньшинство китайцев. Но времена меняются. Бывший глава министерства иностранных дел соседнего Сингапура Билахари Каусикан (Bilahari Kausikan) отмечает «значительное и продолжающееся сужение политического и социального пространства для немусульман» в Малайзии. Он добавляет: «Арабское влияние с Ближнего Востока вот уже несколько десятилетий устойчиво ослабляет и подрывает малайский вариант ислама... подменяя его более строгой и ограниченной интерпретацией». Коррупционный скандал, ослабляющий правительство премьер-министра Наджиба Разака, усилил межобщинную напряженность, поскольку правительство Малайзии сегодня обращается к мусульманской идентичности в попытке получить общественную поддержку. Один младший министр правительства недавно даже обвинил оппозицию в том, что она причастна к всемирному еврейскому заговору против Малайзии.

В Бангладеш, которая является мусульманской страной со светской конституцией, радикальные исламисты в прошлом году совершали убийства представителей интеллигенции, блогеров и издателей. Увеличивается число нападений на христиан, индуистов и мусульман-шиитов. В основном эти преступные действия осуществляют ИГИЛ и «Аль-Каида». Но как и в Малайзии, там усилению радикального ислама во многом способствуют страны Персидского залива, которые финансируют образование и действуют через трудовых мигрантов.

Для многих на Западе Турция издавна является наглядным образцом мусульманской страны, где вполне успешно действует светская демократия. Но в период правления президента Реджепа Тайипа Эрдогана религия стала играть более заметную роль в политике страны и в ее самосознании. Издание Economist и другие называют Эрдогана «мягким исламистом». Но в его сделанном в 2014 году заявлении нет абсолютно никакой мягкости. Он тогда сказал: «Люди с Запада кажутся друзьями, но они желают нам смерти, им нравится смотреть, как гибнут наши дети».

Индийский премьер-министр Нарендра Моди не произносит таких подстрекательских речей о мусульманах, но его давно уже обвиняют в терпимом отношении к антимусульманским предрассудкам и насилию. В первые месяцы своего пребывания на премьерском посту Моди успокоил некоторых своих критиков, занявшись экономическими реформами. Но в последние месяцы члены его индуистской «Бхаратия джаната парти» усиливают религиозную и антимусульманскую риторику. Они также линчевали одного мусульманина, обвинив его в поедании говядины. Эта новость обошла все газеты в стране.

В Европе иммиграционный кризис еще до парижских атак способствовал усилению антимусульманских партий и общественных движений. Когда Германия открыла свои границы для беженцев с Ближнего Востока, участились жестокие атаки на общежития, в которых проживают мигранты. Во Франции крайне правый Национальный фронт имеет все шансы добиться значительных успехов на декабрьских региональных выборах.

Антимусульманская риторика усиливается и в США, став обычным явлением среди республиканских претендентов на пост президента. Бен Карсон (Ben Carson), лидирующий во многих социологических опросах республиканцев, заявил, что ни одному мусульманину нельзя позволять стать американским президентом. Дональд Трамп (Donald Trump) сказал, что депортирует всех сирийских беженцев, приехавших в США.

Слияние этих тенденций и событий в Северной Америке, Европе, на Ближнем Востоке и в Азии подпитывает идеи столкновения цивилизаций. Однако реальность заключается в том, что мусульманский и немусульманские миры тесно переплелись на нашей планете. Мультикультурализм — это не наивная либеральная мечта, это реальность современного мира, и его надо заставить работать. Единственная альтернатива мультикультурализму — это насилие, смерть, горе. 


-----------------

Комментарии читателей


FinanceWatcher

Это не имеет никакого отношения к мультикультурализму. Мультикультурализм безо всяких проблем существует в самых разных странах. На Западе без каких-либо проблем живут люди из разных стран, например, китайцы, индийцы и так далее. Это частная проблема вполне конкретной части исламского общества. Политики не распознали и не признали это в самом начале, а также не смогли контролировать численность этой конкретной группы. А теперь уже слишком поздно.

KarlRove
Никакой критики Обамы с его бесхребетной попыткой разгромить ИГИЛ. Вот что происходит, если оставить Ближний Восток наедине с собой. Буш был на правильном пути.

CG1
Звучит прекрасно, но предварительным условием для мультикультурного сотрудничества является принципиальное согласие по поводу общих ценностей. Свою роль также играют социальные условия, трудности и так далее, но источник у экстремизма и терроризма только один. Не будет наивностью смотреть на этот источник как на возможную движущую силу будущих зверств и задавать вопросы о его происхождении. Дело в том, что ситуация с годами не улучшается — все происходит как раз наоборот.

latinaview
Мы должны быть благодарны за маленькие милости. По крайней мере, один представитель британского медийного истэблишмента признал, что пуританская версия ислама в Саудовской Аравии это важная составная часть проблемы. Неужели мы начинаем публично признавать, кем являются идеологи, стоящие за исламским экстремизмом? Почему в таком случае не выяснить, кто финансирует ИГИЛ, и не начать на них охоту?
Путин должен обнародовать список бизнесменов (из 40 стран, включая членов G20), которые, согласно его утверждению, финансируют ИГИЛ. Если у кого-то из них есть активы в западных странах, их надо немедленно заморозить и конфисковать.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.