«Отсылка к консерватизму имеет целью исключительно легитимацию существующей властной модели посредством обозначения ее как традиционной для России. Если сохранение сильной централизованной государственной власти отвечает реальным намерениям Кремля, то воплощение в жизнь общественных и этических положений консерватизма служит лишь политической технологией, орудием для манипуляции общественным сознанием», — с этими тезисами статьи «Потемкинский консерватизм» авторства Витольда Родкевича (Witold Rodkiewicz) и Ядвиги Рогожи (Jadwiga Rogoża) начал полемику выдающийся специалист по истории идей и русской философии профессор Анджей Валицкий (Andrzej Walicki) («Может ли Владимир Путин стать идейным лидером мирового консерватизма», оба текста — в 130 номере журнала Przegląd Polityczny).

Он решил, что необходимо опровергнуть «многочисленные и зачастую глубокие заблуждения на тему взглядов и действий российского президента, которые не первый год усердно распространяются у нас ведущим направлением политических публицистов и СМИ».

Валицкий опровергает так, что у читателя от удивления лезут на лоб глаза. Это такой хвалебный гимн Путину, какого не постыдились бы самые ревностные кремлевские пропагандисты. Путин предстает отнюдь не как империалист, а как лидер, беспокоящийся о судьбе отечества и Великий философ, продолжающий линию религиозно-философского возрождения, начатого в конце XIX века Владимиром Соловьевым. Этот гимн Москве тем более ценен, что звучит из уст польского интеллектуала.

У Москвы нет глобальных амбиций?

Путин, пишет Валицкий, изначально следовал плану «консервативной модернизации», обращаясь к традиции просвещенного авторитаризма. Он взял за образец Петра Столыпина (премьер-министр в 1906-1911 годах), а также идеи Александра Солженицына и Леона Петражицкого (выдающийся польский социолог и теоретик права). При этом самое большое влияние на Путина оказали идеи Ивана Ильина — философа, которого в 1923 году изгнали из России большевики. Самый неоднозначный аспект во взглядах Ильина, пишет Валицкий, это «беззастенчивая пропаганда силового решения политических и общественных проблем». Это мягко сказано: Ильин провозглашал, что после падения коммунизма в России должна воцариться «русская национальная диктатура», иначе страну охватят хаос и погромы.

Валицкий ни единым словом не вспоминает о том, что любимый философ Путина был апологетом фашизма и нацизма, которому посвятил отдельную книгу. Слова Путина о Геббельсе, как о «талантливом человеке» таким образом были не случайны, как и высказывание Андраника Миграняна (бывший советник Бориса Ельцина), который после аннексии Крыма заявил в официальных «Известиях», что «если бы Гитлер остановился в 1939 году, его бы запомнили политиком высочайшего класса».

Два года назад Путин предложил российским губернаторам три книги для чтения на рождественских каникулах: «Оправдание добра» Владимира Соловьева, «Философию неравенства» Николая Бердяева и «Наши задачи» Ивана Ильина. Две первые — это философские работы, которые, как полагает Валицкий «было сложно понять государственным чиновникам». Он «шутит», что легко можно себе вообразить дискуссию Путина о книгах Соловьева и Бердяева с «олигархами еврейского происхождения, которых могла бы заинтересовать увлеченность обоих философов еврейским мессианизмом».

Между тем Михаил Ходорковский заплатил за попытку дискуссии о направлении развития страны восемью годами колонии и утратой имущества. По мнению Валицкого, это было стремление «положить конец самоуправству олигархов и вернуть контроль над ресурсами страны избранным властям», чтобы провести реформы «в духе консервативной модернизации государства».

Все так, если принять, что Путин и сплоченная вокруг него группа из петербургского кооператива «Озеро» (каста новых олигархов) — это Россия. И что обретение ею сказочных богатств — это условие для «консервативной модернизации». Но это такой очевидный абсурд, что даже в России никому не пришло в голову объяснять таким идиотским способом стремительное обогащение новых олигархов. Состояние Путина и другие элементы его частной жизни остаются самыми охраняемыми государственными тайнами.

Валицкий пишет так, будто он не знает о разграблении людьми Путина ЮКОСа, бывшей компании Ходорковского, и о том, что Постоянная палата третейского суда в Гааге присудила бывшим акционерам ЮКОСа 50 миллиардов долларов, которые должна выплатить Россия.

Автор публикации аргументирует, что консерватизм Путина лишен глобальных амбиций, потому что он выступает ответом на специфические российские проблемы и не может «оказывать влияние на идеологическую ситуацию в других странах». Абсолютный приоритет для российского президента — это «восстановление собственной страны, которое невозможно совместить с дорогостоящим влиянием на судьбы всего мира и тем более какой-либо территориальной экспансией».

Валицкий ничего не знает о планах перевооружения российской армии до 2020 года (стоимостью в 770 миллиардов долларов) для противостояния Америке. Польский специалист по истории идей не обнаружил оснований для утверждения, что Кремль тратит сотни миллионов долларов на пропаганду в глобальном масштабе и поддержку неофашистских и крайне правых партий в Европе (вроде французского «Национального фронта»), а в конце марта в Петербурге даже организовал их съезд.

Идейный выбор Путина, убеждает Валицкий, не поворачивает Россию «в сторону тоталитарной идеократии ведь нет никаких симптомов того, что он решил отказаться от своего принципа уважения к гражданским свободам в частной сфере, которое включает в себя свободу от государственного контроля совести и слова». Между тем Путин уже запретил чиновникам и военным ездить на «враждебный» Запад, а любого, кто ведет с ним сотрудничество, могут признать «агентом» и выгнать из страны. СМИ с редкими исключениями полностью контролируются властями. Они занимаются промывкой мозгов в небывалом на фоне предыдущих десятилетий масштабе. Пока Путин не ограничил доступ в интернет, поскольку, как говорит известный журналист Аркадий Бабченко, он им не пользуется и не понимает силы его воздействия.

Кто виноват? Запад


Сталин, чтобы добиться звания Великого языковеда, опубликовал работу «Марксизм и вопросы языкознания» (1950). Збигнев Херберт (Zbigniew Herbert) (польский поэт, драматург и эссеист, — прим.пер.) говорил, что когда ему нужен здоровый смех, он обращается к этой книге и никогда не разочаровывается. Путин книг не издавал, однако званием Великого философа его с легкостью одарил польский интеллектуал. Над этим можно было бы посмеяться, если бы не то, что изображая портрет «любимого вождя», Валицкий ни словом не обмолвился о жертвах его политики в России, Чечне, Грузии и на Украине. Валицкий считает, что в политике Кремля виноват Запад, который постоянно обманывает и провоцирует Россию.

О том, что, по представлениям Путина, членство Польши в НАТО «недружественно» в отношении России, мы знаем. Но что оно дало Польше? Этого автор уже не пишет. Жаль, ведь за последние полтора года мы смогли убедиться, что благодаря Альянсу мы можем чувствовать себя в относительной безопасности, как страны Балтии, Румыния или Норвегия.

«Наиболее чреватым последствиями провоцированием России, — пишет Валицкий, — стало украинское дело», поскольку в конце 90-х Запад инициировал дискуссию о членстве Украины в НАТО. А «государственность современной Украины (которую не следует смешивать с Киевской Русью) — это творение Ленина. Украину с Львовом и Донецком создал Сталин, а Крым был включен в нее в трехсотую годовщину присоединения Украины к России в качестве щедрого подарка Хрущева. Поразительно, что российские властные элиты не провели корректировку зачастую искусственных границ между советскими республиками перед тем, как дать согласие на раздел СССР. Скорее всего, они считались с позицией местной номенклатуры, которая была заинтересована в сохранении существующих границ». Жаль, что автор не довел свою мысль до конца и написал просто, что России следовало напасть на Украину еще четверть века назад.

Аннексия Крыма и «гражданская война» на востоке Украины — это для него «печальное положение вещей», за которое Россия уже «дорого заплатила». Но каждая большая держава, аргументирует он, имеет право на ошибки. А у Путина не было выхода, потому что внешняя политика, которая делалась при использовании «мягких средств», потерпела поражение под давлением американской гегемонии и западных провокаций. Поэтому российская политика была вытеснена на «позиции не слишком изысканных, традиционных консервативных методов реагирования на конфликты».

И ни слова о том, что Россия напала на Украину и продолжает войну, прямо затронувшую уже пять миллионов человек (по данным ООН). И что в Донбассе погибло уже 6400 мирных жителей, два миллиона человек были вынуждены оставить свои дома, а в самой Украине статус беженцев получили 1,2 миллиона человек.

Уже сотни книг написаны на тему «гегелевского укуса», постигшего интеллектуалов, которые начали восхвалять Ленина и Сталина, не замечая масштаба совершенных ими преступлений. Но эти труды можно не читать: достаточно ознакомиться со статьей профессора Валицкого и увидеть, на какой ложный интеллектуальный и этический путь заводит желание защитить политика, защитить которого невозможно. Чтобы осуществить такую задачу, нужно забыть об элементарных моральных принципах.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.