Жестокость террористов группировки «Исламское государство» в Ираке и Сирии, вопреки необдуманным утверждениям некоторых, нельзя называть «невообразимой». «Образцами для подражания» в этом смысле были нацисты — немцы, напавшие 1 сентября 1939 года на Польшу.

Последние недели похожи на своеобразные «игры памяти», как будто некое эхо, доносится до нас из времени, которое, с точки зрения мировой истории, было буквально вчера. 1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу. С этого началась самая жестокая война в истории человечества. В Польше немецкие варвары сначала показали, на что они были способны. Идеология «людей-господ» и удовольствие от убийства — это было все, что требовалось для того, чтобы растаптывать младенцев, заживо сжигать маленьких детей, насиловать женщин, расстреливать и забивать до смерти мужчин. Это был террор, «сделанный в Германии».

Одна пожилая полька поделилась со мной на днях своими воспоминаниями о начале войны. Она только что пришла во второй класс, а учителя в те времена пользовались в их городке всеобщим уважением. Приказы немцев, ворвавшихся в школу, казались ей похожими на собачий лай. Они выгнали учителей из классов и выстроили в шеренгу на школьном дворе, а напротив выстроили детей. После того, как все, наконец, выстроились, постепенно воцарилась тишина.

Когда последний ребенок перестал плакать, эсэсовцы начали расстреливать учителей. Одного за другим. Детей заставляли смотреть на это. Пожилая дама с горечью улыбнулась. Немцы и их «любовь» к детям. В лагерях смерти они изобретали орудия для убийства в «промышленных» масштабах, потому что так убийства были в каком-то смысле эффективнее — они были менее эмоциональными и менее кровавыми.

Кровавый дурман, крики и запахи

Но так умирали не все жертвы. Хотя в историю вошли «фабрики смерти», большинство жертв все же убивали «вручную». Чтобы убивать тысячи людей — не только расстреливать из огнестрельного оружия, но и забивать лопатами, топорами, ножами, — нужно было пребывать в каком-то кровавом дурмане, который затмевал крики и запахи, царившие вокруг. Не было такого способа убийства, который не опробовали бы немцы. При этом они оставались хладнокровными и пылкими одновременно. Так сказала пожилая полька.

Кто-то говорит, что насилие боевиков Исламского государства в Ираке и Сирии невообразимо? На фоне того, что началось 1 сентября 1939 года, слово «невообразимо» совершенно неуместно. Ведь террористы из ИГ или из группировки ХАМАС неслучайно цитируют Гитлера и немцев. Те, кто называет бесчеловечность джихадистов «культурным признаком» ислама, просто не знакомы с историей.

Эти убийцы так же жестоки, как когда-то немцы. Поэтому сегодня зловеще выглядят рассуждения о том, какие дети на Ближнем Востоке вызывают в Германии сочувствие, а какие - нет; кто имеет право вооружаться, а кого-то можно отдать на растерзание террористам. Тревогу вызывает также то, что к России, которая осуществляет агрессию по отношению к Украине (там, где немцы когда-то пролили больше всего крови), в каком-то смысле относятся с позиции соглашательства.

Политика по отношению к беженцам также не позволяет заподозрить людей, ее осуществляющих, в человеколюбии: получается, что кто-то получает право на въезд, а кому-то придется утонуть при попытке бежать от террора, и непонятно, как же следует, в конце концов, обходиться со всеми беженцами без исключений? И напоследок приходится удрученно констатировать, что немецкие чиновники, ставшие, по сути, соучастниками убийств, совершенных неонацистами из так называемого Национал-социалистического подполья, легко избегают наказания. Ведь для того, чтобы участвовать в «играх памяти», нужна, собственно, хорошая память. Память о том, что великая бойня началась всего-то 75 лет назад.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.