Периодически меня охватывает карамазовское возмущение, когда я знакомлюсь с мировыми новостями. Иван Карамазов — герой романа Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы». В запомнившейся мне главе он беседует со своим набожным братом Алешей, обвиняя Бога, который допускает смерть невинных детей. Думаю, он сказал нечто еще более резкое, например, что дал бы пощечину Богу, если бы Он существовал. Я помню (хотя у меня нет романа под рукой, когда я пишу эти строки) Ивана взбудораженным, возмущенным мыслью о том, что Бог допускает существование мира, полного «бессмысленных страданий». Бессмысленные страдания (которые включают в себя смерть детей) — это те, в которых трудно найти какой-либо смысл, потому что для этого потребуется вывернуть мозг наизнанку.

Другим персонажем еще одного из романов великого русского писателя является простая крестьянка, оплакивающая смерть своего ребенка. Все утешают ее одними и теми же избитыми фразами, пока она, наконец, не встречает православного священника, который просто говорит ей: «Если хочешь плакать, поплачь». Именно столь очевидное и простое она и хотела услышать.

Фраза священника отсылает нас к изречению из Ветхого Завета «Плачьте с плачущими». (К Римлянам 12:15). Разве не это должны все мы ежедневно делать в современном мире в связи с гибелью сотен невинных палестинских детей в секторе Газа, тех, что находились в пассажирском самолете, сбитом над Украиной, а также в связи с гибелью любого ребенка, убитого где бы то ни было? Надо плакать с плачущими. 

Я не знаю, плачет ли Путин, плачет ли Нетаньяху, плачет ли безответственный лидер ХАМАСа. Я не знаю, оплакивают ли сейчас мировые лидеры (причем, не крокодиловыми слезами) чудовищные убийства невинных людей. Перед Первой и Второй мировыми войнами не было подобных случаев массовых преступлений в отношении детей. Ни в одной из ведущих стран нет угрозы прихода к власти человека, подобного Гитлеру, но в то же время ни один из мировых руководителей не обладает ни моральным, ни политическим лидерством, и этот вакуум является питательной средой для все большего числа государственных преступлений небывалого масштаба. Отсутствует надежный и действенный противовес сдерживания набирающих обороты ненависти и бесчинств.  

Негодование и бессилие Ивана Карамазова, героя русского романа XIX века, было обращено непосредственно к Богу. Мое негодование не обращено к этому Богу. Возможно потому, что я представляю себе Бога неким кукловодом, сценаристом или режиссером всего того, что происходит в человеческой истории. Поэтому я многого от него и не ожидаю, и его отсутствие не может меня разочаровать. В этом метафизическом ключе мне кажется, что лучше молчать и дожидаться ответа (если он последует) в тишине. 

Но нельзя молчать, когда речь идет о человеческом измерении истории. Поэтому мое карамазовское возмущение обращено к новым богам, которые сегодня управляют миром. Они — представители военно-технократического класса, из-за которых новый мировой порядок стоит на тысячах трупов безнаказанно убитых детей. Эти новые боги похожи на статуи или восковые фигуры из Музея Безразличия и Цинизма. Это они сбрасывают бомбы на мирных граждан, хранят молчание на международных форумах или лишь делают демагогические заявления с осуждением войны, порождают кровавый террор, ставя финансовые интересы выше человеческих судеб. Те немногие, у которых в наше время еще остались честь и совесть, должны говорить об этом во всеуслышание, как Иван Карамазов в своем обращении к Богу. Или сейчас уже нет отважных и цельных личностей, способных противостоять тому, что великая еврейская мыслительница Ханна Арендт так прозорливо назвала «банальностью зла»?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.