В Тирасполе, столице Приднестровья, рядом с величественной статуей Ленина девочка-подросток в черной кожаной куртке и солнечных очках встает перед группой своих одноклассников. «Мы патриоты!» — кричит она, и остальные быстро принимают стойку «смирно», выпячивая грудь вперед. «Мы разобьем наших противников!» — кричит она, а затем быстро уводит их за собой. 

Мантры о борьбе с врагами вряд ли можно назвать пустыми словами в этом сепаратистском анклаве, серьезно пострадавшем в результате его войны с Молдавией в 1990-1992 годах, в ходе которой погибли сотни людей. Официально пророссийское Приднестровье является всего лишь узкой полоской земли, относящейся к Молдавии и расположенной вдоль ее восточной границы с Украиной. В реальности оно представляет собой автономное, но не признанное государство, где со всех сторон на вас смотрят серп и молот, а секретная полиция до сих пор носит название КГБ.

Обычно о Приднестровье вспоминают, когда речь заходит о его центральной роли в контрабанде оружия, замороженных продуктов питания, табака, алкоголя и временами людей. Однако сейчас Приднестровье оказалось в центре внимания по другой причине: из-за аннексии Крыма Россией. 

Главнокомандующий НАТО предупредил, что российские войска могут дальше устремиться в Приднестровье, и многие опасаются, что этот шаг позволит Москве занять тот опорный пункт, который даст ей возможность с легкостью захватить Одессу, украинский город на побережье Черного моря.

С момента вторжения России в Крым многие жители Приднестровья опасаются того, что теперь они могут оказаться на линии фронта в масштабном столкновении Востока и Запада. На этой неделе один местный житель иронично заметил, что увидел множество «новых лиц» среди тех 1300 российских военнослужащих, которые базируются в анклаве. «Этот конфликт необходимо разрешить мирным путем, — высказался один школьный учитель. — Мы не хотим втягивать наших детей в этот конфликт».

Эта напряженность обнаружила существование противоречий между жителями Приднестровья в вопросе о том, каким должно быть их будущее. На фундаментальном уровне Россия является гарантом безопасности тех 500 тысяч человек, которые проживают в Приднестровье, кроме того она обеспечивает 70% его бюджета. Москва позволяет жителям Приднестровья получать более высокие пенсии, чем в Молдавии, и обеспечивает их газом по цене, которая составляет всего одну шестую его рыночной цены.

Между тем, хотя жители Приднестровья чувствуют глубокую эмоциональную связь с Россией, большая часть его экспорта — легального и контрабандного — направляется на Запад.

По данным властей в Тирасполе, 35% экспорта направляется в Молдавию, 16% — в Польшу, 9% — в Италию. В Россию поступает только 13% экспорта Приднестровья, в том числе изделия из стали, электротовары и сельскохозяйственная продукция.

Молдавские торговые сети, такие как Andy’s Pizza и Lider, торгующий техническими товарами, имеют свои магазины в Тирасполе.

Когда жители Приднестровья заболевают, они звонят в молдавскую службу скорой помощи. Один молодой человек рассказал, что 80% его класса поехали на учебу в Кишинев, столицу Молдавии. Большинство населения Приднестровья имеют молдавские номера телефонов, кроме того они понимают, что молдавский паспорт даст им возможность свободно путешествовать по странам Евросоюза уже с конца апреля.

«Это противоречие, — говорит один технический специалист. — Мы хотим присоединиться к России, и, если пройдет референдум, 90% населения проголосуют за присоединение. Но у всех жителей есть два паспорта: российский и молдавский». 

Бизнесмены Приднестровья также предвидят благоприятные возможности для своих предприятий, которые откроются после подписания Молдавией торгового соглашения с Евросоюзом — точно такого же соглашения, отказ от подписания которого лег в основу нынешнего кризиса на Украине.

Sheriff, самая известная компания в Приднестровье, по всей видимости, уже готова расширить свои горизонты. Помимо автозаправочных станций, телекоммуникационных сетей и супермаркетов, компания помогла выстроить в Тирасполе осетровую ферму, откуда она рассчитывает экспортировать икру по всему миру.

«Несмотря на давление со стороны руководства, которое пытается удержать людей за пределами зоны свободной торговли с Евросоюзом, я знаю, что бизнесмены Приднестровья очень в этом заинтересованы, — сказал премьер-министр Молдавии Юрий Лянкэ (Iurie Leanca) в беседе с репортерами Financial Times. — Мы сможем создать давление снизу вверх, от обычных людей к так называемому руководству».

Гораздо более серьезной проблемой для Приднестровья сейчас является необходимость справиться с последствиями текущего кризиса, в том числе с попытками соседней Украины ужесточить пограничный контроль. Один оператор заправочной станции на севере рассказал, что у него закончился пропан — который используется для заправки автомобилей и приготовления еды — из-за этой «блокады». Люди были вынуждены прибегнуть к альтернативным способам, и в результате над близлежащими деревнями нависла плотная пелена дыма от костров.

Кремль и руководство Приднестровья призывают снять эти ограничения, а дипломаты опасаются, что это может стать причиной начала серьезного конфликта, если будут перекрыты поставки продовольственных товаров.

Министр иностранных дел Приднестровья Нина Штански (Nina Shtanski) воспользовалась нынешним кризисом, чтобы в очередной раз призвать к объединению с Россией на основании результатов референдума, проведенного в 2006 году.

Однако, по словам дипломатов, Москва отклоняет подобные призывы и не хочет усложнять сложившуюся ситуацию. На самом деле Россия продвигает дипломатическую инициативу, согласно которой Приднестровье должно остаться в составе Молдавии.

«Они просто хотят, чтобы жители Приднестровья замолчали», — сказал один дипломат. Г-н Лянкэ также выразил надежду на то, что позиция России станет своего рода ушатом ледяной воды.

В конце концов, главная проблема Приднестровья заключается не том, что оно оказалось в центре конфликта между Востоком и Западом, а в его слабой экономике. Сейчас жители Приднестровья получают низкие зарплаты, банки испытывают серьезные трудности, кроме того там наблюдается высокий уровень эмиграции. Сегодня в деревнях почти не осталось молодых людей, потому что большинство из них уже уехали.

«Если все продолжится в таком духе, скоро у нас останется всего 300 жителей», — язвительно заметил один местный житель.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.