На европейском континенте он гарантировал стабильность и положил конец раздробленности и хаосу, последовавшими за гибелью Западной Римской империи. Существует убеждение, что сам Папа Римский возложил ему на голову императорскую корону. В истории европейской интеграции его имя стало одним из символов: Карл Великий. 

По случаю 1200-й годовщины смерти императора Карла Великого в день 28 января 2014 года во всей Европе и прежде всего в Германии — центре аппарата управления империи Карла Великого — пройдут памятные церемонии. Обращение к личности Карла Великого, отца-идеолога всех приверженцев идеи евроинтеграции, по случаю годовщины смерти императора создает повод для того, чтобы в очередной раз оценить ту стадию, на которой евроинтеграционное движение находится сегодня, прежде всего в тени кризиса еврозоны и выборов в Европейский парламент, а также попытаться обрисовать дальнейшие сценарии развития событий. 

Политические и экономические вопросы, сохраняющие свою актуальность сегодня и присутствующие на картине, которую в данный момент представляет Европа, можно обобщить следующим образом. 

Долговой кризис еврозоны обнаружил ошибочность архитектуры экономического и валютного союза Европы, и, пока денежно-кредитная политика осуществляется на надгосударственном уровне, дисциплина в фискальной политике на уровне государств отсутствует. Это происходит потому, что государства-члены ЕС не соблюдают (или не способны соблюдать) наднациональные правила, направленные на контроль и приведение в соответствие национальных фискальных политик, при этом санкции, предусмотренные для не соблюдающих правила членов, по политическим мотивам не получают активного применения. Следовательно, кризис еврозоны выявил необходимость пересмотра экономического управления Европейского союза. В этом направлении уже стали применяться некоторые меры, однако какие-либо конкретные результаты пока отсутствуют. Как только бюджетные дефициты и государственные долги в Союзе превысили эталонные значения ЕС, позитивные ожидания относительно того, что поставленные социально-экономические цели реализуются, не оправдались в свете статистических сведений. Таким образом, успешное измерение всей евроинтеграции, а именно ее экономическая составляющая, пошатнувшись под влиянием кризиса, сегодня так и не восстановилась. Более того, кризис углубил раскол между севером и югом, о существовании которого было известно всегда. Власти севера критикуются за задержку с оказанием помощи в отношении охваченных кризисом государств. Граждане расположенных на севере государств выступают против предоставления такой помощи. Все это усугубляет существующую между «богатым севером» и «бедным югом» пропасть, подрывая основы непременного социально-психологического элемента интеграционного движения — понятия «мы». 

Стадия, которая была достигнута политическим измерением интеграции (оно и ранее не отличалось особыми успехами), продемонстрировала, что в отношении происходящих в мире проблем ЕС преследует пассивную внешнюю политику (вне зависимости от того, происходит ли это под влиянием вынужденных условий или осознанной Союзом политики). Как можно сделать вывод из позиции ЕС в отношении процесса т.н. «арабской весны», на которую он возлагал большие надежды, и гражданской войны в Сирии, ЕС не остался простым «зрителем». При этом, что касается переворота в Египте, Союз безмолвствовал и не отстаивал «демократические принципы» — одну из основных ценностей, на которые опирается сам ЕС. В целом восстановление и прогресс политического измерения евроинтеграционного движения не представляется возможным, пока не преодолены экономические проблемы.

Доносящиеся из Соединенного Королевства посылы о возможном прекращении членства этой страны в ЕС поставили на повестку дня вопрос о вероятности применения на практике пункта о выходе из ЕС, впервые закрепленного в Лиссабонском договоре. Принятие решения о выходе из ЕС со стороны Соединенного Королевства или другой какой-либо страны означает нарушение экономической и политической структуры ЕС, а также начало процесса борьбы с экономическими и политическими проблемами, которые такой выход создаст. Поскольку это ситуация, которая затрагивает интересы не только желающей выйти из Союза страны, но и все объединение, она неизбежно окажет негативное влияние и на видение будущего в ЕС.  

Как на уровне государств, так и на наднациональном уровне, демократия в Европейском союзе также подвержена колебаниям. Когда вместе с кризисом в охваченных депрессией странах к власти, пусть и временно, пришли технократы, не ощущающие политическую ответственность перед народом, это стало демократическим регрессом в рамках Союза (который вызван динамикой на национальном уровне). С другой стороны, одним из неблагоприятных для демократии ЕС моментов на наднациональном уровне является неуклонное снижение степени участия в выборах в Европейский парламент, который представляет собой наиболее демократический орган политической структуры Союза, которая в целом и без того не соответствует стандартам представительной демократии. В 2014 году состоятся выборы в Европейский парламент, и они непременно станут испытанием для демократии ЕС. В 2009 году уровень участия в таких выборах составил 43%, при этом весьма высока вероятность того, что на предстоящих выборах этот показатель будет еще ниже. В этой связи можно предположить, что скоро споры о демократии вспыхнут с новой силой и будут направлены на поиски ответа на вопрос: «Действительно ли Европейский парламент обладает способностью представлять интересы народов Европы?» Кроме того, с началом кризиса в Европе как в Европейском парламенте, так и в национальных парламентах, наблюдается усиление ультраправых партий и политических сил, выступающих против евроинтеграции, что также может оказать негативное влияние на курс интеграции. Сегодня Европа вынуждена размышлять над сценарием, при котором не поддерживающие идею интеграции радикальные партии займут место основного потока партий. 

В 2014 году в Шотландии планируется проведение референдума, на котором предполагается решить вопрос об отделении Шотландии от Соединенного Королевства. Хотя большинство ожиданий связано с тем, что шотландцы предпочтут остаться в составе Соединенного Королевства, вероятность такого отделения создает проблемы для ЕС, главным образом, с двух точек зрения. Во-первых, если произойдет раздел какого-либо государства, входящего в ЕС, какой-либо опыт или предвидение относительно того, как ЕС будет развивать отношения с новым государством или в какой форме будет протекать реставрация, отсутствуют. Подобная вероятность отделения предполагает хаос для Союза. Во-вторых, достаточно реалистична возможность того, что отделение Шотландии станет привлекательным прецедентом для других членов ЕС. Если Союз будет погружен в такого рода раскол (как на наднациональном, так и на национальных уровнях), в этих условиях ожидать прогресса в интеграционном движении излишне оптимистично. 

Таким образом, церемонии в память об одной из символичных фигур для движения евроинтеграции Карле Великом состоятся в атмосфере, когда интеграционное движение подвергается испытанию в политическом и экономическом смысле, и, более того, в условиях, в которых, по выражению Ф. Стьюдмена (F. Studeman), «его внуки предпочитают не единство, а разделение».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.