Французские СМИ в очередной раз отметили неспособность Dassault продать за границу собственное «технологическое чудо», не без злорадства перечислили все последние неудачи компании и, разумеется, не преминули сказать о последствиях нового провала для военной программы.  

Как бы то ни было озвученное в прошлую среду решение Бразилии закупить шведский истребитель Gripen NG вместо французского Rafale и американского F/A-18 Super Hornet не вызывало удивления ни у кого во Франции, ни в политических, ни в оборонных кругах. Дело в том, что Rafale компании Dassault уже больше трех лет назад фактически выбыл из гонки за огромный контракт на поставку 36 истребителей, который обсуждался более 12 лет и в конечном итоге достался Saab (шведы получат 4,5 миллиарда долларов).

Как бы то ни было, в 2009 году у французского предприятия были все основания верить в скорый успех. Во время государственного визита Николя Саркози в Бразилию (в сопровождении целой делегации Dassault) президент Лула решил продемонстрировать близость со своим французским коллегой и высказался за покупку Rafale, позволив тем самым сторонам начать переговоры. 

В Елисейском дворце слишком рано поверили в победу. Переговоры не были эксклюзивными, а профранцузская позиция Лулы (она, кстати, его ни к чему не обязывала) противоречила пожеланиям бразильских военных, которые уже тогда предпочитали шведский Gripen.

Переговоры топтались на месте. Кроме того, весной 2010 года иранский ядерный кризис заметно охладил отношения Франции и Бразилии: заручившись поддержкой Запада, президент Лула (вместе с Турцией) начал диалог с президентом Ирана для предотвращения новых санкций и добился подписания договора с Тегераном.

Тем не менее, Совет безопасности ООН признал достигнутое соглашение недостаточным и принял в июне новую серию санкций против Ирана благодаря голосам Вашингтона, Москвы, Пекина и, разумеется, Парижа.

Президент Лула, который в прошлом вложил весь свой дипломатический вес в договор, пришел в ярость и проголосовал против (как и Турция). Вполне возможно, что в тот момент он посчитал, что не получил должной отдачи от поддержки Rafale. В любом случае, некоторое время спустя он заявил, что окончательное решение будет принято уже после президентских выборов октября 2010 года: по официальной версии, он не хотел принуждать к чему-то свою преемницу Дилму Русеф. 

Она одержала победу и сразу же по прибытии в президентский дворец заморозила весь переговорный процесс и сбросила счетчики. В этот самый момент, хотя игра официально оставалась открытой, шансы Rafale на успех практически исчезли.

Рациональные причины


Во-первых, его конкуренты из Saab и Boeing начали активно работать с новым правительством. Кроме того, немалую роль сыграл целый ряд технических и экономических аргументов, которые ни в коей мере не позорят французский самолет, но прекрасно отвечают логике рациональной оценки.

Как отметил в среду министр обороны Бразилии Селсу Аморим (Celso Amorim), «выбор опирался на баланс трех главных пунктов: передача технологий, цена самолета и стоимость его обслуживания». В Dassault были готовы передать почти 100% технологий, однако Rafale был самым дорогим из всех трех самолетов (а Gripen - самым дешевым).  

Бывший министр обороны Франции Эрве Морен (Hervé Morin) сравнивал этот многоцелевой и технически сложный самолет с Ferrari, а более легкий шведский истребитель - с Volvo. Многие французские официальные лица не без самодовольства повторяли эти слова. Но такой в целом оправданный образ прекрасно объясняет причины решения Бразилии: у нее нет врагов и, следовательно, ей не нужны сверхсовременные самолеты для охраны границ.

Кроме того, Saab грамотно подготовил почву для соглашения: компания развивала связи с Embraer и вложила средства в развитие авиационного центра Сан-Жозе-дус-Кампус в рабочем пригороде Сан-Паулу, который был опорой президента Лулы.

Embraer (стал третьим по величине производителем авиационной техники в мире и символом успехов бразильской промышленности) будет местным партером Saab и сыграет активную роль в реализации контракта (он тоже предусматривает практически полную передачу всех технологий). 

Наконец, сегодня сильнейшая экономическая держава латинской Америки уже не испытывает тот же самый триумфальный оптимизм, что и в 2010 году: рост экономики застыл у 2% отметки, а инфляция стала тяжелым грузом. «Ситуация определенно хуже, чем ожидалось, - считает экономист и специалист по Латинской Америке Пьер Салама (Pierre Salama). - Это касается как экономического роста, так и способности страны удержать в узде госзатраты. Июньские общественные движения пролили свет на катастрофическое состояние транспортной инфраструктуры. Кроме того, колоссальная стоимость подготовки Чемпионата мира по футболу и отставания от графика на трех объектах привели к настоящему взрыву коррупционного пузыря и стали центром народного недовольства.

Со временем протесты затихли, но обстановка все равно остается напряженной, и в таких условиях Дилме Русеф было бы непросто оправдать выбор престижного, но очень дорогого самолета.

Сигнал для Вашингтона


Как бы то ни было, выбор момента для объявления решения президента Бразилии вызывает удивление: нынешняя экономическая и общественная напряженность могла бы подтолкнуть ее к тому, чтобы и дальше тянуть время, несмотря на давление военного лобби.

Дело в том, что этот открытый 12 лет назад тендер уже неоднократно откладывался в зависимости от бюджетных сокращений и выборов. Хотя стоящие сейчас на вооружении бразильских ВВС Mirage 2000 доживают последние годы, объявить о решении было бы можно уже после Чемпионата мира и президентских выборов 2014 года (Дилма скорее всего снова выставит свою кандидатуру). Эксклюзивные переговоры с Saab в любом случае займут не один месяц (контракт намереваются подписать к концу следующего года), а поставки первых Gripen начнутся не раньше 2018 года.  

Более того, как подчеркивает Пьер Салама, череда коррупционных скандалов оставила такой глубокий отпечаток в общественном мнении, что это нежданная новость немедленно вызвала подозрения в прессе.

Стоит отметить и то, что выбору шведского самолета четыре дня спустя после государственного визита Франсуа Олланда явно недостает такта по отношению к «стратегическому партнеру», которым является Франция (поездка гендиректора Dassault свидетельствует, что в Париже по-прежнему хотят в это верить).

Объяснение этого странного выбора времени кроется всего в трех буквах: АНБ. Как известно, начатое Вашингтоном в 2011 году активное лоббирование в команде Дилмы Русеф дало прекрасные результаты: новый президент держалась на заметно меньшей дистанции от США, чем ее предшественник.

Весной F-18 казался явным фаворитом гонки, и некоторые бразильские СМИ предрекали скорое решение в его пользу. Но это было до прогремевшего на весь мир скандала вокруг американской прослушки. Как заявил в среду агентству Reuters источник в бразильском правительстве, «проблема АНБ перечеркнула все шансы американцев».

В откровениях бывшего консультанта АНБ Эдварда Сноудена говорилось, что под наблюдением оказались звонки, SMS и электронная переписка президента Бразилии и ее окружения. «Президенту и всем гражданам это явно пришлось не по вкусу, - подчеркивает Пьер Салама. - Этот скандал пробудил дремавшие до того антиамериканские настроения. Таким образом, у Дилмы Русеф не было иного выбора кроме как отказаться от предложения Boeing. Тем не менее, ей нужно было сделать это быстро, пока еще не стихла буря народного возмущения, потому что позднее американцы вновь могли бы попытаться надавить на нее. Год или два спустя ничего уже бы не вышло».

Иначе говоря, Дилме Русеф нужно было воспользоваться сложившимся в ее пользу соотношением сил, пока американская администрация не оправилась от международного позора. К тому же, такая позиция может принести ей немалые дивиденды, если она собирается попытать счастья на будущих выборах.

Что касается ее поведения по отношению к Франсуа Олланду, «за последние десятилетия влияние Франции в Латинской Америке и в частности в Бразилии серьезно ослабло: она стала второстепенной державой, и ее недовольство не считается чем-то особо серьезным», - говорит Пьер Салама.

Хотя, разумеется, стратегическое партнерство двух стран еще рано сбрасывать со счетов: миллиардный контракт с Areva, договоры по запуску спутников и морской добыче нефти, не говоря уже о ведущихся четыре года переговорах о масштабном соглашении по поставкам подводных лодок.

Получается, что шведский истребитель Gripen NG, наиболее рациональное и прагматичное с экономической точки зрения решение, был выбран в первую очередь по политическим причинам.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.