Ушел из жизни один из самых знаковых людей планеты – бывший южноафриканский президент Нельсон Мандела. Человек удивительной биографии, вызывавший к себе самые разные чувства: от неумеренных восторгов и обожествления до лютой – и, в общем, беспричинной - ненависти. То есть, примерно такие же чувства, что Михаил Горбачев.

Я не отношусь к поклонникам Нельсона Манделы, его пресловутой мудрости и политического гения. Я думаю, что Мандела – скорее символ борьбы против апартеида в Южной Африке. А уж израильтянам и вовсе нет особых причин скорбеть по Манделе. Он всегда занимал открытую антиизраильскую позицию, «дружил» с Арафатом и Кастро, был любимцем всего социалистического лагеря, «и прочая, и прочая»…

Конечно, у политиков нет друзей (я имею в виду – в большой политике), а есть только интересы, и стоит вспомнить, что сама наша страна водила «дружбу» не только с режимом апартеида, но и с «деревенским фюрером» Уганды Иди Амином.

Все равно, что касается Нельсона Манделы - «не жалею, не зову, не плачу». Мандела прожил 95 лет, 27 лет провел в тюрьме и сумел сделать то, что мало кому в Африке, да и вообще в мире, удается сделать, дорвавшись до власти. Простить и не мстить.

Мои заметки не об этом. А о том, как смерть Манделы вытащила на белый свет из некоторых моих израильских русскоязычных коллег, вполне по жизни разумных людей, расистские фобии и малопонятную тоску по государству апартеида, каким когда-то была ЮАР. «Сегодня умер человек, который превратил процветающее государство (спутники в космос запускали), верного друга Израиля в антисемитский бантустан с самым высоким уровнем преступности в мире», - написал один из них в фейсбуке. И тут из многочисленных комментариев выяснилось, каким прекрасным было государство апартеида, как счастливы там все были…  А тех, кто ставил под сомнения блага расовой дискриминации, обвиняли в левизне. Оно и понятно: у нас все меряется в двоичной системе «левые-правые».

Честно скажу: я мало что знаю про жизнь в ЮАР. Не был там ни при апартеиде, ни после. Как впрочем, и все авторы этих комментариев. Но я твердо помню: «процветающая» ЮАР была государством-изгоем, которое бойкотировали образцово правые режимы президента Рейгана и премьер-министра Тетчер, да и все прочие страны мира за минимальным исключением. Исключением был Израиль, и я не думаю, что это то, чем мы хотели бы гордиться.

Наверное, сегодняшняя ЮАР менее удобная, богатая и безопасная страна для какой-то части белого населения. Но на меня огромное впечатление произвел оскароносный документальный фильм «В поисках Шугармена», где походя рассказывалось о жизни белого населения в ЮАР 70-80-х годов.

Оказывается и белое меньшинство, несмотря на свои материальные блага, жило в душной атмосфере полицейского государства, где любое свободомыслие – включая покрой брюк и нежелательные музыкальные вкусы – преследовались (как это похоже на СССР!). Режим апартеида рухнул не потому, что пришел «плохой» Мандела и сверг кого-то хорошего. Он не мог не развалиться, как не мог не рухнуть коммунистический режим в СССР.

В сущности, если уж быть до конца точным, главным реформатором был отнюдь не Мандела, а последний белый президент ЮАР, плоть от плоти режима апартеида, Фредерик де Кларк, осознавший невозможность существования апартеида в конце ХХ века. Он понял, что не может считаться благополучным и моральным  государством страна, где человека лишают прав  из-за того, что он родился «лицом не той национальности» (нам ли, евреям, не помнить об этом!) или с «неправильным» цветом кожи. Может быть, поэтому именно преуспевающие евреи ЮАР были в рядах тех белых граждан, которые боролись за гражданские свободы. Кстати, и сейчас мэр Кейптауна – еврей.

Почитатели апартеида ссылаются на заметки Антона Носика, действительно, побывавшего в этой стране и описавшего, чего говорить, неприглядную картину сегодняшней ЮАР. Вот, мол, как раньше было хорошо, а теперь плохо. Это мне сильно напоминает сравнение нынешней России с брежневской, а то и со сталинской – при Сталине был порядок! И ВВП какой был – не то, что нынче! А культура! А армия! Но я сомневаюсь, что очень многие россияне хотели бы сейчас вернуться в государство лжи, цензуры, и железного занавеса.

Сам же Антон чуть ниже, участвуя в дискуссии по своим путевым заметкам, пишет о белых жителях ЮАР: «Многие ностальгируют по утраченному благополучию, но, наверное, мало кто всерьез готов рассуждать о пользе апартеида или перспективности возврата к нему».

Я верю Носику – все-таки он объективный очевидец. Ничего не поделаешь. Еще Велимир Хлебников писал: «Свобода приходит нагая». И после всех нелицеприятных слов о ситуации в Южно-африканской Республике, Антон Носик написал что Нельсон Мандела – это пророк южноафриканцев:  «Умнейший, образованнейший отпрыск полигамной африканской семьи из племени коса, выучившийся на адвоката, но променявший сытую долю на тюремную пайку. Он отсидел дольше любого из харизматичных восточноевропейских диссидентов, но нашел силу и мудрость простить своих тюремщиков, когда все его соратники бредили местью, дорвавшись до власти. Мандела — это практически африканский Ганди (не случайно Махатму так чтут в ЮАР)».

Так что, пусть все злорадства по поводу смерти Манделы остаются на совести их авторов. А закончить я хочу аксиомой, которая не перестала ею быть даже от того, что ее «отлил в граните» экс-президент России Дмитрий Медведев: «Свобода лучше, чем несвобода!» Даже если она не такая сытая. В конце концов, когда Моисей повел свой народ из рабства, многие тоже тосковали, что раньше, в Египте, пайка была лучше.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.