Мюнхен, 5 ноября 2013 года

 

Когда она переступила порог секретной комнаты, ей стало не по себе. Более тысячи шедевров были аккуратно размещены в высоких, достигавших потолка шкафах. 

Карен Левиш (Karen Lewish) недавно перевалило за 60. Она была энергичной женщиной и никогда не отступала перед трудностями. Водрузив очки на нос, она бодро принялась за работу: большая часть произведений искусства никогда не заносилась в каталоги.

Офис культурной ассоциации располагался на Карлсплатц в Мюнхене. На двери надпись на латунной пластинке гласила: Фонд Шаффер.

«Его преследовали следователи, подозрение которых вызвала ценность произведений искусства, выставленных нами на продажу. Они не оставляли его в покое, — сказал один из участников заседания. — Однако, они удовлетворились версией Ганса Магрудера, заявившего, что коллекция была создана его отцом, известным владельцем художественной галереи, которого Гитлер обязал собрать и уничтожить все формы дегенеративного искусства».

«Однако художественные произведения были размещены в секретном хранилище фюрера. Эти шедевры, отобранные у евреев и врагов, сегодня представляют собой источник финансирования нашей организации “Новый Порядок”, — вмешался президент Шаффер. — Мы должны опустошить другие хранилища, если хотим завершить наш план. Оставьте меня наедине с Синаловым. Я постараюсь потянуть время».

Олег Синалов — богатый русский бизнесмен, о нем много говорили.

«Я только что получил разрешение, — сказал Синалов. — Передача взрывного устройства состоится сразу после оплаты прямо в Тель-Авиве. Оно полностью готово, а как вы используете бомбу, это не наше дело».

«Есть неожиданная помеха, Олег, — прервал его президент. — Было обнаружено одно из хранилищ произведений искусства, которые мы используем для финансирования нашего фонда. Я прошу тебя подождать несколько дней».

«Несколько дней? — тон русского стал резким. — Ты что думаешь, никто не заметит кражу химической бомбы?»

Ганс Магрудер, хранитель секретной коллекции, односложно отвечал на вопросы.

«Господин Магрудер, расскажите еще раз о происхождении коллекции», — попросил прокурор Декер.

«Мой отец был владельцем художественной галереи. Он приобретал полотна в течение всей своей жизни, иногда за сущие гроши».

«Может быть, гроши выплачивались людям, оказавшимся в трудном положении, например, еврейским семьям, вынужденным распродавать свое имущество в условиях, когда их преследовали нацисты?»

«Я понятия не имею, как осуществлялись платежи. Я ведь в то время даже еще не родился».

«Сделаем перерыв, а потом продолжим», — сказал Декер.

Магрудер провел платком по лицу, высыпал в кофе пакетик подсластителя, поднес чашечку к губам и выпил напиток маленькими глотками. 

Судья был уверен, что рано или поздно Магрудер расколется. Коллекционер слегка улыбнулся, рывком поднялся, схватился руками за горло, издал хриплый звук и рухнул на землю.

Карен Левиш вздрогнула, когда раздался голос ее помощницы: «Смотрите, доктор! Я нашла это под кипой документов». На папке красовалась надпись RSHA (Главное управление имперской безопасности), органа шпионажа Третьего рейха, руководителем которого был Рейхард Гейдрих. У Карен мурашки побежали по спине: многие ее родственники погибли в концлагерях, где такие люди как Гейдрих превратили их в рабов.

Она взяла из папки реестр. Каллиграфия была старинной: Иоганн Гутенберг своей рукой тщательно отмечал дату и час выхода из печати каждого экземпляра Библии. Так же были запротоколированы пять специальных изданий Торы, сопровождавшиеся оригинальными рисунками, выполненными самыми знаменитыми мастерами того времени. Кроме того, в папке был доклад, написанный сотрудниками Гейдриха.

«По крайней мере, три из этих копий были в хорошем состоянии накануне войны, — заметила Карен, просматривая записи. — Книги поступили в архив в 1940 году. Внизу подпись о получении Люка Магрудера, отца нашего Ганса».

Судья Декер вскоре зашел к Карен, которая считалась одной из трех самых признанных знатоков европейского искусства и давно с ним сотрудничала. 

«Они отравили Ганса Магрудера, — сказал судья. — Есть что-нибудь новое, что могло бы нам помочь, доктор Левиш?» 

Только старинные документы, свидетельствующие о том, что Гутенберг напечатал пять книг сверх тиража. Три из них могли попасть в руки людей из гестапо». 

 

Падерборн, 12 ноября 2013 года

 

Замок Вевельсбург в форме наконечника стрелы возвышался на холме. Гиммлер избрал его как место для училища по идеологической подготовке офицеров СС.

Двое мужчин, по виду туристы, вошли в северную башню полупустого замка. Помещение имело около 12 метров в диаметре и было окружено 12 колоннами. В задачу этих людей входило изъятие содержимого секретного хранилища. В центре многоцветного мраморного пола было изображено черное солнце. Его лучи походили на руны — зловещий символ СС. Люди Гиммлера совершали здесь свои таинственные эзотерические обряды. Один из двух людей, принадлежавших к «Новому Порядку», достал молоток и стал разбивать мрамор в определенной точке. Спустя несколько минут двое беспрепятственно удалились из Вевельсбурга и унесли с собой то, что они искали. 

 

Мюнхен, 13 ноября 2013 года

 

Олег Синалов ждал звонка: судьба украденного оружия начинала его беспокоить. 

«У меня есть чем тебе заплатить. Нужен месяц, чтобы добыть деньги, либо бери натурой сразу», - сказал президент.

«Нет времени, Шаффер. Я попрошу эксперта оценить то, что ты хочешь предложить мне в качестве платы», — ответил русский.

Несколько минут спустя зазвонил телефон в офисе Карен.

«Меня зовут Олег Синалов, доктор Левиш. Я беспокою вас по поводу одной консультации. Я хотел бы приобрести несколько ценных вещей и нуждаюсь в вашем совете знатока…»

«Мне очень жаль, господин Синалов, но…»

«…Это вещи большой ценности, и, зная вашу страсть, я уверен, что вы не сможете устоять перед искушением осмотреть их: речь идет о трех экземплярах Торы, напечатанной Гутенбергом в 1455 году. Каждый том сопровождается десятью оригинальными иллюстрациями Пьеро делла Франчески, Паоло Уччелло и Венециано…»

Когда Карен повесила трубку, ее рука все еще дрожала. «Книги Бога», — прошептала она.

Через три дня Курт Шаффер выступал перед руководством «Нового Порядка». Он был доволен. Скоро сделка должна была завершиться обменом.

«…вскоре после этого невралгический узел Сионской империи будет обезглавлен: все формы жизни в деловом квартале Тель-Авива перестанут существовать, — продолжал Шаффер, повышая голос. — Это уничтожение будет вторым по масштабу после Холокоста. Евреям понадобится много времени, чтобы восстановить свои силы. Скоро я отправлюсь в Тель-Авив, чтобы завершить обмен; через несколько часов после этого все будет кончено». 

 

Тель-Авив, 20 ноября 2013 года

 

Синалов сидел на веранде бара «Арома» в Тель-Авиве. Дорожная сумка валялась на полу рядом с его стулом. В ней лежало взрывное устройство с газом нервино разрушительной силы. Курт Шаффер шел по улице, помахивая сумкой, идентичной той, что была у Синалова. Он сел за столик бара, бросив сумку рядом с сумкой Синалова. Воздух был разогрет, и ничто не предвещало наступления скорой развязки. Вдруг прохожие, рабочие, официанты и разносчики завладели сценой. Переодетые вооруженные люди приказали Синалову и Шафферу не двигаться. В последовавшей за этим моментом неразберихе Шаффер неожиданно схватил сумку, и сумасшедшая улыбка появилась у него на лице. 

«Брошу бомбу! — заорал он, засунув руку в сумку. — Зарин приведет в исполнение план “Нового Порядка”!» 

Пока он шарил рукой в сумке, люди из израильских спецслужб успели открыть огонь. Шаффер рухнул на землю, изрешеченный пулями. Сумка упала рядом с его телом, и из нее выпали три старинные книги: книги Бога.

Тысячи жизней были спасены благодаря банальной ошибке: в неразберихе неонацист схватил не ту сумку… А может быть, именно вмешательство Бога не позволило людям еще раз запятнать свою историю.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.