Что у нас общего?

По поводу статьи «Вы же не немцы» (Sie sind doch kein Deutscher, Tageszeitung, 06/04/2013)

Сибилла Нахбауэр (Sibylla M. Nachbauer), Эрланген (Erlangen)


Я пришла к выводу, что со стороны многих «новых» немцев русского происхождения образуется дистанция по отношению к нам, «местным жителям». Родители русских немцев, забиравшие своих детей, со мной говорили по-немецки, а со своими детьми - по-русски. В нашем районе они встречаются в небольших парках и говорят по-русски, открывают русские магазины. И это делают не только представители старшего поколения, это относится также и к молодым людям. Чтобы не быть неправильно понятой, поясню: я имею в виду не просто желание готовить русские блюда, болтать и отмечать праздники, а повседневную жизнь друг с другом.

Читайте также: Дневник - На Брайтон-Бич


Чтобы занять какое-то положение в обществе и получить определенный статус, взрослые русские берутся за любую работу. Часто это ниже уровня полученного ими в России образования, так как оно здесь в большинстве случаев не признается. Или они опять идут учиться. В результате их дети часто оказываются предоставленными самим себе. И тогда дети и подростки вновь встречаются с теми, у кого «такой же образ мыслей». В нашем муниципальном образовании, к сожалению, часто происходят стычки между молодыми людьми в клубах, так как «русские не хотят быть с турками, а немцы не хотят быть вместе ни с теми, ни с другими». Я бы хотела, чтобы все мы спрашивали друг друга о том, что нас объединяет, а не разъединяет.

Никакой любви к родине

По поводу статьи «Мы, внуки войны» (“Wir Kriegsenkel”, Tageszeitung, 06/04/2013)

Элизабет Фосс (Elisabeth Voss), Берлин


По происхождению я тоже из семьи русских немцев. Мою бабушку, несмотря на ее отчаянные мольбы, насильно выдали замуж за зажиточного крестьянина, который был намного ее старше. У него к этому времени уже были два взрослых сына. Когда один из них влюбился в русскую девушку, отец его выгнал, и он исчез из жизни семьи. У бабушки и дедушки отобрали собственность еще во время Первой мировой войны, а затем сослали в Сибирь. Моя мама родилась позднее во время бегства в Польшу. Меня бросает в дрожь, когда я вспоминаю ее рассказы, и у меня нет никакой любви к родине. Более того, я рада, что не должна была расти в подобного рода патриархальной и расистской немецкой колонии.

Также по теме: Русские анклавы в Соединенном Королевстве

Я часто думала о том, чтобы записать эти семейные воспоминания. Но, принимая решение относительно того, чему посвятить свою жизнь, я делаю другой выбор и буду пытаться поддерживать тех, кто сегодня страдает от гонений. Мне на самом деле сложно смириться с мыслью о том, что люди вынуждены покидать свою родину. Но имеет ли это какое-то отношение к истории моей семьи? Возможно, это просто сочувствие и ощущение несправедливости.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.