Из окна московской гостиницы «Варшава» видны башни Кремля, огромный памятник Ленину и дом, в котором жил маршал Тухачевский. Из «Варшавы» видна Россия. Чтобы понять Польшу, нужно понять Варшаву. А чтобы понять Варшаву, обязательно нужно отправиться в Москву. С точки зрения московского и российского монструализма и дословности, однозначности того проявления, какой принимает там восточная - несколько азиатизированная - европейскость, бывший русский гарнизонный город и столица Привислянского края приоткрывает свою истинную природу. Я не говорю, что эта природа - дикая или плохая. Я говорю, что подпиленные ногти и уложенная челка Варшавы создают иллюзию западного лоска на неотесанном фундаменте восточно-европейского города с эмансипированным деревенским населением, обладающим специфическим менталитетом, который становится заметным, если съездить в Россию.


Межвоенное двадцатилетие превратило центр Варшавы в анклав Запада внутри Польши, но он был уничтожен войной. Двадцатилетие Третьей Польской республики (польское государство после 1989 года, - прим.пер.) не преобразило столицу на мещанский лад: у нас слишком мало столичного мещанства, чтобы оно могло задавать тон архитектуре и устраивать по-своему улицы. Мой отец вырос в центре Варшавы этаким Чацким, мои предки покоятся на варшавском кладбище. Хотя я не живу в Варшаве, я все равно считаю ее своим городом. Я не позволил бы сказать о ней дурного слова, я просто занимаюсь поиском того ключа, который позволил бы уловить суть ее не слишком насыщенной, но специфичной атмосферы. Мне кажется, я нашел его именно в скрытой «русскости», которую Варшаве волей-неволей пришлось вытатуировать на своем хилом тельце, когда в течение столетий она пребывала провинциальным городом на периферии царской империи, а потом еще сорок лет – столицей незначительного государства-сателлита.

Читайте также: Присвоим варшавскому Дворцу культуры и науки имя!


Но этот русский акцент проявляется у нас в легком и смягченном варианте, соразмерно тому, насколько небольшой и отодвинутой на Запад столицей является Варшава по сравнению с Москвой. Москва – врата Азии, азиатов можно увидеть там на каждом шагу. В Варшаву они приезжают из других регионов, их меньше, но все же немало. Жить в Москве тяжело: повсюду давка, город безжалостно перерезают сотни шоссе, заполненных диким, необузданным и анархичным потоком автомобилей, а пешеходы чувствуют себя, как потерявшиеся дворняги, трепещущие за свою жизнь. Люди преисполнены взаимного недоверия и следят за окружающими. Они сами становятся полицейскими друг для друга, потому что без дисциплины Москва превратилась бы в джунгли. Она ведь и есть город на окраине огромных Джунглей. Нет ли в Варшаве чего-то похожего? Не кажется ли она невыносимой, затерроризированной машинами, не следят ли тут люди друг за другом, чтобы не забывать, что они уже живут в городе, а не в деревне? В меньшей степени, но все это именно так.

Русские – сердечные и гостеприимные люди, однако в общественном, уличном пространстве они недоверчивы и зачастую нелюбезны. Это навыки жизни в мире, где человек является пустым местом для государственных институтов, а те – абсолютно и до самого основания поражены коррупцией. Этим миром правят суровый закон и суровое беззаконие вместе со зверской жаждой денег. А сверху за всем следит вездесущая и не понимающая шуток Церковь. Она громко вещает со всех телеэкранов и устраивает в государственных вузах кафедры креационизма. Громадные армии церковных фанатиков и скинхедов при помощи красной армии и загадочных мужчин в черных костюмах сотрясают это колоссальное государство, серых жителей которого удерживают в жизни лишь дача, водка и шопинг. При резко размороженном капитализме все оказалось выставленным на продажу, а алчность рынка поднимает цены на абсурдный и недоступный для половины населения убийственный уровень. Нищета и богатство переплетаются здесь друг с другом и толкают друг друга локтями на тротуарах и улицах. Если такую жизнь и можно вынести, то лишь благодаря мудрости и смелости русских женщин.

Также по теме: Стала ли Москва удобней для туристов?


Польша и Варшава - другие. Нами не правит группа распоясавшихся богачей и их высокооплачиваемых преторианцев. У нас нет царя, портреты которого мы обязаны вешать в учреждениях, магазинах и школах. Нам не грозят кулаком митрополиты. Нас не сопровождает на каждом шагу чувство зависимости от власти и угрозы от ее, не сулящего ничего хорошего, внимания или чувство собственной никчемности в космосе Империи и Истории. Слово «право» не вызывает в нас инстинктивного страха штрафа или взятки, которые придется заплатить.

У нас, к счастью, нет империи. Варшаве не приходится быть сторожевой башней на границе бескрайних просторов, в ней не концентрируются интересы и грязь планетарного масштаба. Но если вычесть из Москвы ее центр, Варшава могла бы без особого труда вписаться в ее окраины. Похожая архитектура, похожая безобразность, усиленная продирающимися между шоссе внезапными островками красоты, похожие лица. И эти рынки с барахлом, и смердящие бары, и сонные трамваи. Особенно варшавский район Прага (и не только из-за своей церкви) кажется таким московским. И что в этом плохого? Об этом и речь, что ничего.

Читайте также: К середине века у россиян будет новая столица

Я был в Москве дважды. В первый раз еще в советские времена, второй – на прошлой неделе. Сколько всего изменилось и сколько всего, несмотря ни на что, осталось прежним! В этом необыкновенном городе наслаиваются друг на друга эпохи царей, советского строя и новой Великой Олигархии. Палаты князей, стрельчатые дворцы большевиков, золотые купола церквей, стеклянные небоскребы – памятники капитализма, серпы и молоты, гротескно-огромные неоновые вывески Панасоника и Кэнона. Прекрасный, но поражающий своей сказочной азиатчиной Кремль. И эта подземная жизнь причудливого метро с мозаиками, соцреалистическими скульптурами и бесконечными эскалаторами. И, наконец, эти стремительные, нерегулируемые реки машин, тянущиеся до горизонта во всех направлениях.

Я думаю об этом, летя в самолете «Аэрофлота из Москвы в Варшаву. А чтобы не скучать, вспомню-ка я еще про антипутинскую постановку «Золотого петушка» Римского-Корсакова, которую я с удовольствием посмотрел в театре, который с изрядной экзальтацией называется Большим. Там состоялась премьера Союза Советских Социалистических Республик – самого масштабного и трагичного политического спектакля в истории Европы. А сейчас в том же самом месте прекрасная дива поет «Хи-хи-хи, ха-ха-ха, не боится, знать, греха». И давайте на этом стоять, уважаемые дамы и господа. Варшава – Москва – общая стезя. Коллеги, давайте, подружимся. Выпьем вместе, как славяне. За Польшу, за Россию, за дружбу! И это, действительно, происходит. И только между Варшавой и Москвой. Стоит обратить на это внимание.

Ян Хартман - публицист и философ, профессор Ягеллонского университета в Кракове.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.