Какой путь развития выбрать? Неважно, нравится это народу или нет, хочет он этого или нет, но стране надо развиваться и расти. В конце концов, все равно придется вернуться на путь реформ и преобразований.


Несмотря на то, что существуют различные объективные факторы, заставляющие Китай развиваться в разных направлениях, личный выбор политиков, ответственных за принятие решений, тоже очень важен.

Реформы, прогресс и стабильность — вот три фактора, которые формируют идеальные условия для роста и развития государства. Реформы (и особенно - реформирование государственного строя) создают пространство для развития, а реформы и развитие, взятые вместе, закладывают прочную основу для социальной стабильности. Но что мы видим сегодня? На многих направлениях дела обстоят - хуже некуда. «Отказ от реформ» стал уже общим местом, а на пути развития страна встречается со все большими и большими трудностями. До того момента, когда в 2008 году разразился финансовый кризис, Китай долгое время находился в фазе быстрого роста. В целом, это был результат реформирования экономической системы, предпринятого еще в прошлом веке, и вступления в ВТО. По сути, Китай пожинал плоды прошлых трудов. Однако время сбора урожая прошло, и если Китай не предпримет новых шагов в направлении реформ, то он вряд ли сможет поддерживать взятый в начале века темп экономического роста. Еще серьезнее проблемы, с которыми сталкивается общество сейчас. Все социальные группы - и городское население, и крестьяне, и рабочие мигранты, разрывающиеся между городом и деревней, - проявляют признаки нестабильности. Если подвернется такая возможность, тут же грянет хор недовольных и протестующих голосов. В экономической, социальной или политической сфере — всюду царит неопределенность.

Читайте также: Китай и Россия против супервласти трех сестер Moody's, Fitch и S&P

Какой путь развития выбрать? Неважно, нравится это или нет, хочет этого народ или нет, но стране надо развиваться и расти. В конце концов, все равно придется вернуться на путь реформ и преобразований. Как я уже писал на прошлой неделе, и в самом Китае, и за рубежом появились самые различные прогнозы относительно того, по какому пути пойдет страна, если сохранится текущая ситуация. Конечно, в идеале Китаю следует приложить все силы, чтобы избежать развития событий по советскому сценарию и в то же время постараться, чтобы все не скатилось к радикальной перестройке и революции. Однако и авторитарная политическая модель себя уже по большей степени изжила. Чтобы предотвратить любой из нежелательных сценариев, Китаю следует вернуться на путь преобразований. «Китайский путь», о котором мы так часто слышим, - это и есть путь реформ и преобразований, а совсем не путь ухода от этих реформ. То, что мы сейчас привыкли видеть в качестве «китайского пути» - результат реформ прошлого. Сможет ли Китай снова встать на путь роста и развития? Это зависит от того, будет ли он продолжать реформы.

Если Китай все же решит вернуться на путь реформ, то какой у него есть выбор? Неважно, исходим ли мы при ответе на этот вопрос из китайского опыта или опыта других стран, у нас в любом случае есть, как минимум, три варианта.

Во-первых, Китай может пойти по стопам Европы. Почему именно этот путь? На протяжении длительного периода времени, с самого начала проведения политики реформ и открытости, китайская модель экономического развития всегда рассматривалась как вариант восточно-азиатской модели. В некотором смысле это так. Характерной чертой этой модели является чрезвычайно важная роль, которую в ходе экономического развития берет на себя правительство. Так было и в Японии, и, чуть позже, в странах, причисляемых к «четырем азиатским тиграм». В действительности, в ходе реформирования китайской экономики правительство Китая, по сравнению с другими восточноазиатскими странами, сыграло даже еще более серьезную роль. Однако если рассматривать Китай с точки зрения развития общества, то вплоть до текущего момента страна развивалась, в большей степени, подобно странам Европы, и в меньшей — подобно своим соседям. Что я имею в виду? На раннем этапе европейское общество развивалось в русле дикого, неконтролируемого капитализма: никаких преград для капитала и в то же время - никаких гарантий для социума. Именно об обществе, живущем при таком капитализме, и писали такие авторы той эпохи, как Маркс, Диккенс и Гюго, описывая безрадостный мир «отверженных».



Также по теме: Виновны в том, что недостаточно китайцы


Почему же реформы могут привести Китай к модели экономического развития Европы периода раннего капитализма? Нет, не потому, что это, как любят утверждать левые, логически проистекает из реформ, продиктованных рыночной экономикой, а потому, что таковы последствия прихода в Китай неолиберализма и возникновения его китайской разновидности. Пик развития неолиберальных идей, делавших упор на экономическую эффективность, пришелся в западных странах на 80-е годы. После Второй мировой войны, вслед за ростом числа стран всеобщего благосостояния, выросла и доля, которую занимал в их экономике государственный сектор. Бюрократизация многих отраслей экономики нанесла экономической эффективности этих стран значительный урон. Именно поэтому в эпоху Рейгана и Тэтчер некоторые западные государства вкладывали так много сил в приватизацию государственных предприятий. В некоторых областях, например, в сфере железнодорожного транспорта, переход оказался успешным, однако попытки перевести в частный сектор соцобеспечение, здравоохранение, систему образования и другие социально значимые структуры либо были приостановлены значительными трудностями, либо же полностью потерпели крах.

Политика реформ и открытости была объявлена в Китае как раз в те годы, когда неолиберализм на Западе был особенно силен, что отражалось и на мировой обстановке. Избежать в этих условиях некоторого влияния неолиберальных идей было невозможно. Что из себя представляла китайская экономическая реформа? В первую очередь, переход от плановой модели экономики к рыночной экономике. И неолиберализм сыграл в этом переходе активную роль. Однако, попав в Китай, неолиберализм очень быстро трансформировался, превратившись в то, что мы сейчас часто называем «экономикой ВВП» или экономикой, в которой основным показателем роста считается внутренний валовый продукт. В государственном секторе экономики неолиберализм столкнулся со значительным сопротивлением со стороны госпредприятий, но в общественном секторе он стремительно проник повсюду. Что мы имеем в итоге? Те отрасли, которые необходимо было перевести на рельсы рыночной экономики, коммерциализированы недостаточно; общественно же значимые отрасли, которым придавать рыночный характер было не нужно, коммерциализированы до предела.

Читайте также: Китайцем ты не станешь никогда

Победное шествие неолиберализма

В 1990-х годах первой жертвой неолиберализма стало здравоохранение. Неолиберализм принес в медицину деньги, и больницы, врачи и фармацевтические компании быстро разбогатели. В 1997 году в Азии прогремел финансовый кризис. Люди пытались бороться с его проявлениями, поддерживая уровень роста ВВП; как результат, произошла коммерциализация образования. Так уж повелось в Китае, что родители готовы пойти на все, лишь бы обеспечить детей всем необходимым. Несмотря на то, что китайские чиновники никогда официально не объявляли и никогда вслух не признавали курса на коммерциализацию системы образования, именно он стал эффективным средством борьбы с кризисом. Сейчас китайская система образования — наиболее коммерциализированная во всем мире. После того, как в 2008 году разразился новый кризис, неолиберализм нанес новый удар, теперь уже по другой социально значимой сфере экономики - сфере обеспечения жильем. Результат тот же — коммерциализация. Теперь сектор торговли недвижимостью — один из столпов китайской экономики.

Если смотреть на ситуацию объективно, правительство в то же время предприняло немало усилий, развивая сферу социального обеспечения, и даже достигло на этом поприще некоторых успехов. Однако все эти усилия и успехи отнюдь не уравновешивают серьезные последствия, вызванные «неолиберализацией» здравоохранения, образования и системы обеспечения жильем.

В Европе ответом на буйство капитализма стало развертывание рабочего движения. То, что социализм зародился именно в Европе, не вызывает никакого удивления. Рабочее движение стало основной опорой социализма. Социалистическое движение, в свою очередь, привнесло в жизнь Европы немало потрясений и насилия. Так или иначе были с ним связаны и Первая, и Вторая мировые войны, поскольку с помощью националистических настроений правящие элиты Европы пытались тогда свести на нет или ослабить именно социалистическое движение. Однако оно дало Европе и толчок к развитию: именно благодаря ему дикий, ничем не контролируемый ранний капитализм превратился постепенно в Европе в капитализм «с человеческим лицом», в то, что потом назовут «гуманным капитализмом».

Также по теме: Китайский секс-фестиваль

Тот «капитализм всеобщего благоденствия», который мы можем наблюдать в Европе сейчас, уже не следует, собственно, логике капитализма, он — детище социалистического движения, плод социальных и политических реформ. Конечно, надо понимать, что капитализму всеобщего благоденствия в его современном виде предшествовал долгий период развития, а уровень развития социальной составляющей был изначально очень низок. Социализм также привнес в Европу два других важнейших изменения. Первое: представители пролетариата (промышленные рабочие) стали превращаться в представителей среднего класса. Это произошло благодаря двум основным факторам. Первый — упрочение идей всеобщего благоденствия, второй — увеличение зарплаты рабочих. Второе важное изменение — переход от демократии избранных к демократии большинства. Массовость современной демократии — как раз прямое следствие влияния рабочего движения на политическую сферу.



Современный Китай во многом похож на Европу периода раннего капитализма. Социальный протест не затихает, ответом городских рабочих на низкую зарплату и неудовлетворительные условия труда становятся забастовки и иные формы протеста, включая самоубийства. Отличает Китай от Европы и то, что в нем в то же время существует и крестьянское протестное движение. Однако несмотря на то, что Китай в некотором смысле еще не достиг в своем развитии уровня Европы того времени, если сложится такая ситуация, что социальный протест не найдет выхода, а социальную политику продолжат проводить на том же низком уровне, Китай вполне может вступить на европейский путь развития.

Второй вариант — восточно-азиатский путь, который выбрали Япония и «четыре азиатских тигра». В чем его отличие от европейского пути? И там, и там в экономической модели делается упор на роль, которую играет рынок, однако в сфере построения общества и общественного развития подход - уже другой. И в экономической, и в социальной сфере в восточно-азиатской модели огромную роль играет государство; развивая экономику, вышеперечисленные страны в то же время активно работали над социальным развитием. Учтя опыт Европы, правительства этих стран действовали превентивно: проводя социальные реформы и совершенствуя общественный строй, они тем самым сводили на нет вероятность появления рабочего движения европейского типа.

Читайте также: Дело Бо Силая показало назревшие проблемы в политической системе Китая

В Восточной Азии довольно активное рабочее движение существует только в Северной Корее, однако по сравнению с европейскими движениями ХХ века оно - гораздо более умеренное. Поэтому при наличии твердой социальной политики и в Северной Корее можно осуществлять мирное развитие и трансформирование экономической системы. Также надо понимать, что странам восточно-азиатской модели за 20 лет удалось создать не только «экономическое чудо», но и своего рода «социальное чудо» - обширный средний класс. В Японии рост среднего класса был обеспечен технологическими инновациями и модернизацией предприятий, а также существованием системы пожизненного найма и государственного плана увеличения заработной платы. В Гонконге и на Тайване позиции среднего класса были упрочены масштабным развитием малого и среднего бизнеса, а также проводимой правительством социальной политикой. В Сингапуре роль правительства была еще более заметной: сразу после образования государства, оно начало проводить жилищную политику под лозунгом «жилье должно быть у каждого». В дальнейшем всем этим странам удалось, опираясь на экономический рост и постоянно совершенствуя политику в области здравоохранения, образования и так далее, создать для среднего класса прочную социальную и экономическую базу.

Необходимо избежать «ловушки среднего уровня дохода»


Третий вариант развития событий — застрять в «ловушке среднего уровня дохода», что часто грозит развивающимся странам. Если судить по уровню дохода на душу населения, Китай уже вошел в список государств со средним уровнем дохода, поэтому сейчас в стране широко обсуждается вероятность попадания в эту ловушку. Если смотреть с точки зрения экономики, то для того, чтобы избежать этого сценария, Китаю следует обеспечить в стране устойчивый экономический рост, а для этого необходимо создать общество с высоким внутренним спросом. Но создание внутреннего спроса — вопрос, который нельзя свести лишь к преобразованиям в сфере экономики. Существует еще два ключевых фактора, которые надо принять во внимание. Во-первых, необходимо обеспечить прорыв в сфере социальной политики. Во-вторых, надо обеспечить неуклонный рост трудового дохода. Неважно, говорим мы об экономике европейского или восточно-азиатского типа, именно эти два фактора и создают общество с высоким уровнем внутреннего спроса. Работа по этим двум направлениям неизбежно повлечет за собой формирование обширного среднего класса. На самом деле, общество с высоким уровнем внутреннего спроса и общество с развитым средним классом — в определенной степени взаимозаменяемые понятия.


Также по теме: Какое будущие сулит Китаю национализм


Если же Китай не сможет организовать прорыв в социальной сфере и не справится с обеспечением устойчивого экономического развития, то страна не только угодит в «ловушку среднего уровня дохода», но и, что вполне вероятно, столкнется с угрозой радикальных политических преобразований, в том числе резкой демократизации. Точно так же, как и другие развивающиеся страны, которым угрожает «ловушка среднего уровня дохода», Китай может увязнуть в том, что можно назвать «ловушкой неуправляемой демократии». Неважно, в Америке ли, в Африке или в Азии, «ловушка среднего дохода» - это конечный результат, одной из предпосылок которого является проблема низкого уровня развития социума. То, что страны, развивающиеся по восточно-азиатской модели, в довольно сжатые сроки смогли осуществить переход с уровня государств среднего дохода на уровень развитых государств —  результат совместных усилий со стороны правительства и общества. Однако если массовая демократизация произойдет на недостаточно высокой стадии развития экономики, общество очень легко может оказаться в ловушке «неуправляемой демократии». В таком социуме у каждого есть возможность принять участие в политическом процессе, но демократия как таковая оборачивается бесконечной политической сварой. Каждая политическая фракция будет использовать свое влияние лишь для упрочения собственного положения в борьбе за кусок политического «пирога». При таком положении дел не существует стимулов, которые могли бы заставить политиков сконцентрировать усилия на развитии экономики и общественного строя.

Если мы говорим о Китае, любой из этих трех сценариев одинаково вероятен. Однако, несмотря на то, что существуют различные объективные факторы, заставляющие Китай развиваться в разных направлениях, личный выбор политиков, ответственных за принятие решений, тоже очень важен. Политическая верхушка могла бы, мобилизовав ресурсы страны, не допустить нежелательного развития событий и наоборот, направить развитие страны по нужному пути. Очевидно, что при выборе пути развития восточно-азиатский вариант для Китая наиболее оптимален. Однако на какой бы путь он не вступил, Китай всегда будет идти по дороге мирного развития. Оказавшись перед лицом новых проблем, необходимо и дальше придерживаться выбранного пути, энергично проводить реформы в социальной сфере, твердо определять социальную политику. Прорыв в области реформирования социальной сферы не только повлечет за собой построение общества с высоким уровнем потребления, что станет залогом устойчивого роста экономики, но и, что гораздо более важно, создаст условия для будущей демократизации и рационализации общества, а также заложит в стране прочную социальную и экономическую базу.

Автор – директор института изучения стран Восточной Азии Сингапурского университета.

Перевод выполнил Федор Кокорев.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.