Приднестровье, как якорь, удерживает Молдавию от присоединения к Румынии. об этом в интервью изданию Kommersant.md заявил бывший глава тираспольского внешнеполитического ведомства Валерий Лицкай, сообщивший, что во время военной фазы конфликта в 1992 году Кишинев за сутки изменил свою точку зрения и ввел войска в Бендеры, готовя тем самым восстановление границы «Великой Румынии».

«У нас всю весну 1992 года в Бендерах проходили переговоры по урегулированию. С молдавской стороны в них участвовал Константин Оборок, вице-премьер, а с приднестровской - Александр Караман. Дипломатическим советником от Приднестровья был я, а от Молдавии - Оазу Нантой. И были еще два куратора - два великих дипломата. Это Владилен Васев от России и Марчел Дину от Румынии. Дину молдавскую делегацию в кулаке держал. Васев - нашу. Когда мы заходили в тупик, они между собой решали, а нам приносили рекомендации. И они твердой рукой привели нас к модели урегулирования, к разведению войск, к снятию укреплений и минных полей, вводу международных наблюдателей - по сто человек от России, Украины, Румынии, Молдавии, ну и наши тоже находились на месте», - сказал он.

По словам дипломата, для наблюдателей «специальную форму им всем пошили. Впервые со Второй мировой войны румынские офицеры в румынской форме, с румынским флагом явились в Бендеры. Считалось, что как раз эти румыны смогут остановить попытку раздуть какое-то военное противостояние».

«Был подписан документ, который 18 июня [1992 года] одобрил парламент Молдавии. Это было соглашение об урегулировании, в котором были чисто прикладные вещи. В то время существовала МАССР. Мы были автономной республикой. Самопровозгласили автономию! Так что модель была ясна как палец. Вы учтите еще, что наши депутаты в тот момент еще не ушли из парламента Молдавии - у нас было более 40 мандатов. Это очень приличная фракция, все законно избранные. Можно было спокойно все развивать и распространять дальше», - заметил Валерий Лицкай.

Экс-чиновник подчеркнул, что «в ночь с 18-го на 19-е июня 1992 года вокруг Снегура что-то случилось. Сорвало какую-то резьбу, и 19-го они вторглись в Бендеры. То есть мы 18-го имеем решение парламента, а 19-го они идут на штурм. Все. Как только штурм состоялся, мы увидели, чего стоят все гаранты. Румыны рысью побежали в сторону Кишинева, все сто человек. Российские офицеры скрылись в 14-й армии, а украинцев пришлось эвакуировать в Одессу. Мы их вывезли и больше не видели. Механизм урегулирования с треском провалился. Ну а после войны начались совершенно другие переговоры. И ни о каких автономиях уже и речи не могло быть».

Дипломат добавил, что среди причин конфликта есть и экономика и геополитика, «но нужно выбрать главную. Время действия там было меньше суток. За эти сутки какие-то великие экономические, геополитические сюжеты просто не могли обсуждаться. Я считаю, что тогда был реальный шанс ускоренного воссоединения Румынии и Молдавии».

«Было окно возможностей, потому что никто бы не возражал. Россия находилась в тяжелом положении, Украина тоже. Европа бы не возражала. Если бы это прошло гладко, так бы оно и было. Для этого нужно было взять Бендеры», - заявил он, добавив, что граница Румынии в таком случае прошла бы по Днестру.

«Граница Великой Румынии, которая была признана в 20-е годы. Это и было целью. Не нужны были заводы. Нужны были Бендеры. Давайте смотреть на факты. Они могли вторгнуться до самого Тирасполя - у нас настолько мало было боевых сил и это вторжение было настолько неожиданным, что они могли пройти через мост, и я не знаю, куда бы они дошли. Но они окопались по ту сторону Днестра. Второй сюжет. Уже где-то в июле отборный прорумынский батальон волонтеров вдруг снялся и ушел в Кишинев, где попытался захватить администрацию президента. Сотни бойцов с оружием на БТРах пришли брать Снегура за грудки. Пришли и стали требовать: садись и подписывай [акт об оъединении с Румынией] под автоматом. И если бы они были победителями в Бендерах, они бы триумфально это сделали. Никто бы и слова не сказал. Но они были проигравшими. В Бендерах они потерпели поражение. И Снегура они не додавили. Он им сказал: «Знаете что? Идите на фиг. Я вас не буду ни арестовывать, ни судить, хотя вы дезертиры, потому что покинули позиции. Идите обратно». Вот эта попытка переворота и объясняет всю суть событий. Были бы они победителями, они бы это сделали: как противостоять вооруженной победившей армии, которая идет через Кишинев?», - подчеркнул он.

«И вот эта бендерская авантюра должна была стать вспышкой, которая ставит всех перед фактом. И это прошло бы. Но жесточайшее военное положение надломило их напористость. И все это закончилось. Молдавия с Румынией не воссоединилась, а в 90-е годы возможностей для этого становилось все меньше. Сейчас идет вторая волна, связанная со вступлением Румынии в ЕС», - заявил Валерий Лицкай, отметив, что Приднестровье удержало и удерживает Молдавию как якорь.

«И это ставит в раскоряку румын. Потому что если как-то обосновывать сюжет о Великой Румынии, то граница должна быть по Днестру. Если сказать - мы хотим Транснистрию, то в варианте Антонеску она до Буга, с центром в Одессе. Транснистрия - это не Приднестровье. Узкая полоска румынам ничего не дает. Но тогда надо сказать: граждане украинцы, подвиньтесь-ка. На это ни один румынский политик не идет. Вот если бы украинцы сошли с ума и сказали: румыны, нате вам Одессу! Вот тогда бы оттяпали. А так румынские политики вынуждены держаться в рамках версальских договоренностей и границы по Днестру. Европа в ином смысле не поймет, а без поддержки Европы Румыния не в состоянии это делать. Сейчас в активе Румынии есть мощнейший магнит в виде европейских достижений и ценностей, и этот магнит работает в полную силу», - заключил дипломат.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.