Данный материал публикуется в рамках акции 'Переводы читателей ИноСМИ.Ru'. Эту статью обнаружил и перевел наш читатель Станислав Дороненко, за что мы ему крайне признательны

____________________________________

Правильный вопрос о Мюнхене-1938 не звучит: должна ли была Чехословакия воевать, и должны ли были воевать Великобритания и Франция.

Круглый юбилей Мюнхенской конференции дает повод для обычной чешской народной забавы: визгу, воплям, рыданиям. Экспрессивное выражение "Мюнхенский сговор" говорит само о себе. Всегда, когда у чехов проблемы, они первым делом ищут того, на кого все можно свалить. В этом случае это достаточно просто. Однако необходимо спросить - во-первых, какой урок дают события осени 1938 года чехам. А затем, во-вторых - что из этого следует для Европы и мира.

Сделали ли ответственные политики осенью 1938 года какую-то ошибку или нет? Ответ прост - не сделали, потому что осенью 1938-го они уже ничего не могли делать, даже ошибки. Правильный вопрос звучит: "Что же сделали не так до того как оказались в безвыходной ситуации?".

Желание чехов иметь после Первой мировой войны собственное государство и укреплять его, было понятно и законно. Ситуация была незавидная: на исторической территории чешского государства жили также и немцы. Границы с Польшей не были демаркированы, отношения к словакам - неопределенное, южные границы Словакии - не определены. Чехи использовали послевоенную эйфорию и заграбастали все, что только было можно. Проглотили Богемию, Моравию и Силезию с немецким "меньшинством", которое никто ни о чем не спрашивал. После военного конфликта с Польшей получили на основании арбитража маленькую, но стратегические важную территорию, которая по праву самоопределения хотя бы частично могла бы стать польской. Присвоили себе Словакию на основании абсурдной теории о "чехословацком" народе и "чехословацком" языке. По стратегическим причинам здесь оказался и миллион венгров, которые вообще не понимали, как сюда попали.

Вершиной всего было присоединение Подкарпатской Руси с восточнославянским и венгерским населением. Чехи хотели усилить (будем говорить правду) чешское государство. Это оказалось непродуктивным.

Страну, в которой люди разделены, не спасут никакие бетонные монстры на границах. Обстановка в Чехословакии была вообще трагичной. Чешские политики и хотели бы исправить свои неудачи, но это уже не получалось - малейшая вольность привела бы к эффекту домино. Это государство было невозможно реформировать, лишь держать так крепко, чтобы оно не развалилось. В этом отношении оно было истинным наследником Австро-Венгрии.

Проблема Чемберлена и Даладье не состояла в том, что они проспали подготовку к войне. Они были поставлены перед тяжелой задачей - защищать государство, которое было создано не на принципе самоопределения народов. Англичане и, главным образом, французы с самого начала делали вид, что они этого не видят, а когда Гитлер сунул им это под нос, то не знали что делать. Речь не шла лишь о политической логике. Дело было в том, что они должны были убедить граждан пожертвовать своими жизнями. Демократические государства миролюбивы по своему характеру, ошибкой политики общественность считает войну, поэтому для ее начала требуется убедительный повод. Здесь обоснования были дырявыми, и дырявыми, в том числе, и по вине чехов.

Было бы несправедливо не видеть и "сверхдержавный" аспект, который столь же равное значение. Демократические сверхдержавы не исполнили свои обещания. Они хотели исправить в году 1938-м то, что могли или были должны сделать сразу в 1918 году. Но вот только Гитлера не интересовало самоопределение народов, а судетские немцы для него были лишь фигуркой на шахматной доске. Франция и Великобритания пожертвовали союзником, который не был образцом демократии, но был в тысячу раз лучше, чем Третий рейх. И это был их союзник.

Правильный вопрос не звучит: "Должна ли была воевать Чехословакия?", а скорее: "Должны ли были воевать Великобритания и Франция?". Здесь необходимо реабилитировать понятие "реальной политики" - политика это прагматизм, основанный на интересах. Конечно, нужно учитывать такие понятия, как правда и любовь, но лишь ограниченно. Западные державы смоделировали политическую ситуацию осенью 1938 года так, что во имя принципов (самоопределения) они должны были отвергнуть прагматические доводы. В действительности они отказались и от первого, и от второго. И, таким образом, Запад на долгие годы потерял контроль над Центральной и Восточной Европой.

Остается вопрос: "Какой же урок из всего этого следует для маленьких центральноевропейских государств?". Я с радостью хотел бы избежать всеобщего осуждения, но надеюсь, что одно словацкий читатель мне простит - венгры в 1938-м и 1939-м, поляки в 1938-м, словаки в 1939-м и те же чехи, уже с другим покровителем, в 1938-м, 1945-м и 1948-м, неустанно повторяли: "Timeo Danaos et dona ferentes" ('Страшусь и дары приносящих данайцев', Вергилий, 'Энеида', перевод: С.Ошеров). Они тогда очень ненавидели друг друга.

Хотелось бы верить, что это уже в прошлом.

Богумил Долежал - чешский публицист

* * * * * * * * *

Кремлевская заказуха в Le Monde (Тайное братство читателей ИноСМИ)

Ядерная войнушка по-пацански (Тайное братство читателей ИноСМИ)

Шпион, пришедший с юга (Тайное братство читателей ИноСМИ)

___________________________________

Автор перевода читатель ИноСМИ.Ru - Станислав Дороненко

Примечание: редакция ИноСМИ.Ru не несет ответственности за качество переводов наших уважаемых читателей

___________________________________

Судетские немцы хотели в 1945 году вступить в США ("Lidove noviny", Чехия)

До пакта Молотова-Риббентропа ("Delfi", Эстония)

Рафаэль Глюксман: Уроки Грузии ("Liberation", Франция)

Сергей Хелемендик: Русские в Прибалтике - это судетские немцы наоборот ("ИноСМИ", Россия)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.