За одновременным вторжением отрядов спецназа нескольких силовых структур в телекомпанию 'Имеди', разгромом телекомпании, физическим и психологическим давлением на журналистов, уничтожением техники и аппаратуры 'Имеди', последовала резко негативная реакция не только грузинской общественности, но и международного сообщества.

Простые граждане, как и политики и политические эксперты отмечают, что самой большой ошибкой власти был допуск разгрома телекомпании. Международные демократические институты, как и администрация США, помимо отмены чрезвычайного положения требуют от президента Саакашвили незамедлительного восстановления вещания телекомпании 'Имеди'. Именно эти требования отмечены в письме Кондолизы Райс, которое советник госсекретаря США, Метью Брайза, передал премьер-министру Ногаидели.

Не собирается сдаваться и телекомпания. Руководство 'Имеди' заявляет, что использует все законные внутренние и международные методы и механизмы для сохранения телекомпании.

Что происходило в телекомпании 'Имеди' 7 ноября 2007 года? Какой урон понесла компания и сможет ли продолжить вещание в ближайшем будущем при соответствующей политической воле?

'Джорджиан Таймс' побеседовала с генеральным директором телекомпании Бидзиной Бараташвили:

- Когда представители силовых структур появились в телекомпании и было ли неожиданным их появление?

- Существовали определенные опасения, мы спорили: ворвутся, не ворвутся, но конкретных признаков, что такая операция планируется, не было. Более того, вы сами слышали, что господа Бокерия, Угулава и Таргамадзе, госпожа Майя Надирадзе подчеркивали, что останутся верны демократическим ценностям и насилие над СМИ, а конкретно над телекомпанией 'Имеди', было исключено.

Было около 9 часов, когда кто-то ворвался и сказал: пришли!

Сначала мы все спустились вниз. Наши офисы находятся на третьем этаже, и пока мы спускались в фойе, людей уже уложили на пол, в том числе Диану Трапаидзе, которая находится на девятом месяце беременности. Здание было переполнено людьми в черных масках. Естественно, я спросил, что происходит, на основании каких документов они вошли в здание телекомпании и кто руководит операцией. Говорил я спокойно и даже сказал, что если разговор идет об отключении телекомпании, пусть людей оставят в покое. Я директор и мог бы все отключить, но, по-видимому, их целью была не разрядка ситуации и отключение телекомпании в мирной обстановке, а полный разгром.

- То есть, фактически, вы не смогли определить кто руководил операцией?

- В ответ на мой один из присутствующих - без маски и, предположительно, игравший роль одного из руководителей 'операции' - подскочил, направил оружие мне в лоб, и сказал: Бараташвили, я тебя продырявлю! Эта сцена повторилась трижды. Свидетелями этой сцены были не только сотрудники этого человека, но и множество людей: юрист, коммерческий директор, технический директор телекомпании и наш американский коллега Луис Робертсон.

Я абсолютно аполитичный человек. У меня, конечно, есть гражданская позиция, но не я являлся членом какой-либо партии и в такой напряженной обстановке мы не стали бы нагнетать ситуацию. Если бы нас заранее предупредили, чтобы мы прекратили вещание, другое дело. Или если бы этот факт случился после объявления чрезвычайного положения, в таком случае еще можно было бы найти какой-нибудь аргумент для оправдания.

Повторяю: ни до, ни во время, ни после спецоперации, вот уже 6 дней, я не видел ни одного документа, на основании которого была проведена та спецоперация. Мы кое-что узнаем из интервью господина Бокерия газетам The New York Times, The Washington Post и другим иностранным газетам. В этих интервью он заявляет, что, якобы, против телекомпании 'Имеди' возбуждено какое-то дело. Если это публичная информация, то об этом мы должны быть осведомлены в первую очередь. Если это не публичная информация, то почему об этом говорит The New York Times?

- После этих событий, связались ли с вами представители каких-либо официальных структур?

- Нет, не один из них на контакт не вышел. Я случайно встретил Гигу Бокерию в отеле Marriott, где он, как и мы проводил встречи. Мы давние друзья и там встретились случайно.

- И что сказал друг Бокерия?

- Говорили на какие-то общечеловеческие темы. Во-первых, оба были заняты встречей, да и это настолько хрупкая ситуация, что там было не время и не место устраивать дискуссию. С Гигой Бокерия я могу говорить на любую тему, но Гига не то должностное лицо, с которым можно обсуждать этот вопрос. У меня схожие отношения с Гиви Таргамадзе. В течение этих дней мы дважды беседовали по телефону и оба сказали, что телекомпании будет возмещен материальный ущерб. Но повторяю, это остается только разговором. Никаких предпосылок, что это обещание будет исполнено. По сей день не могу выяснить, какие структуры принимали участие в этой операции. На формах были разные надписи: 'ДКБ' (Департамент Конституционной Безопасности), 'СОД', 'ПАТРУЛЬ', но этого не достаточно.

- Было сказано, что с сотрудниками телекомпании расправились физически.

- Это правда. Дубинкой ударили по голове технического директора телекомпании Тимура Хубулава. Все это происходило на наших глазах. Тот, который ударил Тимура, может извиниться перед ним и Тимур простит его, может, и не простит, может, подать жалобу на конкретного человека, и это не станет темой для всеобщего обсуждения. Но когда это принимает всеобщий характер, и целеустремленно уничтожается аппаратура стоимостью в миллионы долларов, это совсем другое дело.

- Вы приблизительно можете сказать, какой ущерб был нанесен телекомпании?

- Точностью определить невозможно. Например, с полки сбросили компьютер или аппаратуру, мы же не знаем степень повреждения? Я знаю что уцелело. Я не говорил, что вся аппаратура была разломана и ничего ни уцелела. Но многое не ясно. Когда уничтожали весь архив, я не имею в виду архив новостей, а архив сериалов, фильмов, все кассеты были уничтожены, на это понадобилось немало времени. Даже не знаем, уцелели или нет оригиналы снятых нами грузинских сериалов. Нас не впускают, и не говорят, какова ситуация на самом деле.

- Судя по кадрам, которые распространило МВД, кажется, что в здании телекомпании царит полное спокойствие.

- Самое омерзительное то, что МВД навело порядок, и когда по нашим настойчивым требованиям, туда завели представителей Евросоюза, все было как будто в порядке. Не было исполнено еще одно наше требование, чтобы в здание вместе представителями Евросоюза, вошли и наши представители.

- Но представители Евросоюза отметили, что несмотря на 'безупречный порядок', в здании оставались следы погрома.

- Представители Евросоюза не глупые. Им не нужно объяснять, что, когда 500 сотрудников телекомпании вечером уходят домой, в помещении не остается запах стирального порошка. На встрече, которая состоялась несколько дней тому назад, в присутствии Метью Брайза я даже предложил им оформить контракт, так как наши уборщицы никогда так ни убирают. Было бы намного лучше, если бы за превышения полномочий наказали нескольких представителей органов правопорядка, и возместили ущерб. А наведя порядок в здании, они фактически стерли следы преступления. Это означает, что они скрывают преступление и покрывают преступников. На юридическом языке это называется сокрытием следов преступления, и они это прекрасно знают.

- Если в здании 'все в порядке', как вы сумеете доказать, что оно было разгромлено?

- Самое худшее для них это то, что во время разгрома мы сумели сделать фото- и видеоматериалы. Эти фото были опубликованы, даже на веб-странице радиостанции 'Голос Америки'. Эти фото сделал мобильным телефоном наш американский коллега Луис Робертсон. На снимках отчетливо видны следы погрома; мы отправили их омбудсмену, в Евросоюз, международные организации. Второй этаж, который является техническим этажом телекомпании, был абсолютно уничтожен. Там находилось 30 монтажных: что-то уцелело, что-то можно собрать на скорую руку. Если когда-нибудь впустят в здание, проведем серьезный анализ ущерба.

- Существует документация, что было в телекомпании до разгрома?

- Когда мы оформляли договор с NEWS CORP, они произвели серьезную финансовую и техническую проверку. Мы каждый месяц высылаем им финансовые и технические отчеты, отчитываемся за каждую потраченную копейку. Надеюсь, когда-нибудь, получим возможность войти в здание телекомпании, и перед тем, обязательно пригласим ту аудиторскую компанию, которая в свое время осуществила проверку, которая знает что было и что нет. Так как если я сегодня войду в здание, могут сказать, будто я вынес и выкинул всю аппаратуру. Тем более после уборки произведенная МВД и заявлением Шота Хизанишвили: приходите и посмотрите, никакого разгрома тут не было. А также господин Ломая, которого я очень уважаю, и который меня поблагодарил за то, что я постарался успокоить людей, за это я ему благодарен, в своем интервью, данном Messenger, сказал, что техническое оборудование 'Имеди' не пострадало. Но откуда он знает, он был там? Видел, какая там ситуация? Как можно выступать такими заявлениями, основываясь на непроверенную информацию.

- Вы заявили, что в спецоперации принимала участие две категории правоохранительных органов. Что Вы имели в виду?

- Например, парни из 'СОД' вели себя более корректно. Были также сотрудники следственного департамента МВД. К сожалению, я не видел их документов, и не знаю их фамилии. Одного звали Валерием, другого Дмитрием. Они вели себя культурно и тоже были возмущены происходящим. Другое дело, если начнется следствие по вышеуказанным событиям, они, исходя из своего служебного положения, подтвердят это или нет, но я все-таки им благодарен за то, что эти люди сумели спасти.

Когда я появился в эфире, все думали что я жую резинку, но это был валидол. Но перед камерами я казался спокоен. Кстати, эти парни дали мне валидол.

- Была распространена информация, что с Гиви Таргамадзе расправились физически.

- Насколько я знаю, такого факта не было. Сам Гиви говорит, что были слышны разные угрозы в его адрес. В этой операции принимали участие разные группы, и у каждой был свой приказ. В здании находилось тысяча человек, и если кто-то кричал, ни выпускайте Таргамадзе, была ли это их собственная инициатива или нет, сказать трудно.

- Создавалось ли впечатление, что спецгруппы участвующие в спецоперации действовали нескоординировано?

- Был абсолютный произвол. Без контроля не существует координации. Например, когда я возвращался в здание в сопровождении одного из сотрудников следственного департамента МВД, чтоб запечатать комнаты на третьем этаже, при входе, одна из групп его задержала, с трудом освободился. Обо мне и речи нет. Полиция украла мою кожаную куртку, больше нечего сказать. Не на что надеться.

Хочу поделиться соображением, которое дает мне повод предположить, что эти люди пришли преднамеренно для разгрома. Аппаратная были полностью разгромлена. Я и Гиви Таргамадзе вместе с сотрудниками следственного департамента вошли в эти комнаты, которые пустовали, и вся аппаратура была отключена. Двери оставили открытыми. Потом Гиви увели, а я вместе с этими ребятами поднялся на третий этаж запломбировать комнаты. Когда спустились, увидели, что все было разбито. В спецоперации принимали участие люди одетые в джинсы и форменные куртки. Нельзя сказать, кем они являлись, представителями силовых структур или это были гражданские лица. Из столовой телекомпании они с радостными лицами выносили продукты, готовые обеды, напитки 'Кока-Кола', 'Бахмаро'. Вы, наверное, понимаете, что меня мало волнует колбаса и бутерброды, я беспокоюсь о том материально-техническом ущербе, который был нанесен телекомпании, это было выявление мародерства. Не могу не отметить, те ребята, которые не вели себя агрессивно, отводили глаза от этих людей, им было стыдно. Говорили, что поделать, когда-нибудь все будет названо своим именем.

- После осмотра телекомпании и наведенного там порядка, что вам сказали представители Евросоюза?

- Я с ними встретился и до и после осмотра телекомпании. Спросили, неужели у телекомпании - или в столовой, или в баре - не было хотя бы кофе и сахара? Или чашки и блюдца забрали домой? Вы журналисты и знаете, это ненормально, после завершения рабочего дня, чтобы здание было так убрано. Тогда зачем мне уборщицы? После такого вандализма они совершили еще один ужасный поступок, который разбивает сердце. Но у меня еще есть надежда, и разговор с Гигой Бокерия и Гиви Таргамадзе обнадеживает, что будет дана правовая оценка хотя бы части этим актам вандализма, кого-нибудь арестуют, кого-нибудь накажут.

- А существуют ли предпосылки этого на сегодняшний день?

- Пока нет. У меня, например, отобрали телефон и вернули только через четыре дня. Наверняка больше ни буду им пользоваться, потому что не знаю, что в нем вмонтировано. Ничего особенного я не говорю, но не хочу, чтоб кто-то подслушал, что я говорю бабушке.

- Вы отметили, что встречаетесь с представителями международных организаций. Какова их позиция?

- Их позиция одинаковая. Еще не повстречался человек, у которого, после тех фактов, которые произошли в 'Имеди', было другое мнение. Кстати, они уже послушали аргументы власти, и несмотря на это, их мнение однозначно, 'Имеди' должен выходить в эфир. Это значит, что аргументы власти их не удовлетворяет. Это не значит, что мы автоматически выйдем в эфир. Даже если члены нашей власти не обратят внимания на то, что думают международные организации и весь мир, не думаю, что для государства, которое декларирует демократические идеи, это было нормально. Но как исключить это, когда уже шестой день со мной нормально никто не говорит, и только с Шотой Устиашвили я разговариваю по телефону, и мы решаем самую 'серьезную' проблему - нужно вернуть мне мобильный телефон или нет.

- Вы встречались с Советником Государственного секретаря США, Метью Брайза. О чем вы беседовали?

- При встрече Метью Брайза прямо заявил, что у него есть прямое поручение и привез письмо Кондолизы Райс, в котором прямо сказано, что вещание телекомпании 'Имеди' должно быть восстановлено и нужно отменить чрезвычайное положение.

- Была распространена информация, что у телекомпании отобрали лицензию на три месяца.

- Мы, наши юристы, звонили в национальную комиссию по коммуникации, чтобы выяснить действительно ли принято решение отобрать или приостановить лицензию телекомпании 'Имеди'. Ни один из членов комиссии об этом ничего не знает. Никто не может дать официальный ответ. По желанию Руруа или другого человека, лицензию не отбирают.

- Также раздаются заявления в том числе и со стороны Гиги Бокерия, - что вещание 'Имеди' никогда не восстановиться.

- Это желание тех людей, которые выступают с такими заявлениями. Нельзя, чтоб заявление заместителя председателя юридического комитета парламента было только вербальным, и не было подкреплено документально. Если демократия строится таким образом, то мы строим нечто другое, и время присмотреть за этим.

- Какое настроение у ваших американских партнеров, и как они относятся к произошедшим событиям?

- Вообще-то Мердок в такие дела не вмешивается, но после этих событий, он выступил с очень жесткими заявлениями. Наш коллега Луис Робертсон от его имени сказал представителям международных организации, послу США, Метью Брайза, что это дело принципа. Для этой большой медиа-империи, действующая в Грузии телекомпания 'Имеди' лишь один маленький болт, и будет работать 'Имеди' или нет, для него практически ничего не решает, но это дело принципа. Если Мердок проиграет сегодня здесь, и обнаружиться, что в Грузии кто-то дал ему пощечину, и она осталась без ответа, это серьезно потрясет авторитет медиа-империи. А Мердок считается в мире самым влиятельным человеком в области СМИ.

Если телекомпанию 'Имеди' не смогут вернуть в эфир ни Мердок, ни Кондолиза Райс, ни Метью Брайза, получается, что мы и есть CNN и самая важная телекомпания во всем мире.

- Представители власти называют несколько причин закрытия телекомпании.

- Ни один из тех трех фактов, которые приводят представители власти, не соответствует действительности. Первое, будто во время митинга перед парламентом стоял наш экран, не соответствует действительности, правда, показывали наши передачи, но это уже право выбора человека, что он хочет смотреть. Было бы логичнее, если бы включили мультики? Экран не наш, его арендовали участники акции. Второе, будто какой-то журналист 'Имеди' призывал людей к государственному перевороту, и Ника Руруа слышал это собственными ушами,

- Установили ли личность этого журналиста?

- Сразу после этого заявления мы попросили Руруа назвать этого журналиста. Тем более что у тележурналистов узнаваемые лица. Он заявил, что лица не видел, видна была только рука с микрофоном. Чей-то голос был слышан среди голосов тысяч людей, и никто не знает, кто кричал. Говорят, это был женский голос, а наши журналисты - девчонки. А если одна журналистка 'Имеди', может одним криком заставить взять парламент, Зимний дворец и выстрелить 'Аврору', то пусть ее выберут в парламент, так как она является лидером оппозиции.

- Прозвучало обвинение, будто, в последнее время телекомпания 'Имеди' давала директивы оппозиции в открытом эфире.

- Разве можно декларировать такую глупость? Значит мы свистнули - оппозиция налево, и оппозиция шла налево, говорили направо - оппозиция шла направо? Умнее ничего не могли придумать?

- В свое время успех 'розовой власти' обусловила поддержка СМИ. Не этот ли опыт был причиной того, что так наказали телекомпанию 'Имеди'?

- Может быть. Я решительно не люблю говорить о том, чего не знаю. Может быть, это одна из версий, почему нет. Третье обвинение заключается в том, что будто журналисты телекомпании передавали, что силовики хотели взять штурмом храм 'Самеба'. Такое не говорилось. Вы же все смотрели этот сюжет. Несколько аппаратов включения были повреждены, и мы включили сигнал телекомпании 'Рустави 2'. Там наш репортер говорил, что во дворе храма 'Самеба' собрался народ, а в начале улицы стоит отряд спецназа, и люди боятся, что спецотряд может подняться туда. А обязанность репортера заключается в том, чтоб говорить все, что видит. Так можно иначе интерпретировать любую фразу. Оставим в покое 'Самеба'. Что, в 'Кашуети' тоже наши репортеры ворвались, закинули газовый баллон и разлили кровь? Священник тоже был нашим сотрудником?

Вот поэтому мы воздерживаемся и не идем в здание телекомпании, если даже разрешат, все равно не войдем, пока не пригласим аудиторов и не произведем опись. Иначе я войду, а потом заявят, что в моем кабинете нашли 'Катюшу', из которого я собирался открыть огонь и начать третью мировую войну. Раз осмелились и так тщательно произвели уборку в разгромленной телекомпании, разве исключено, что занесут и положат что-нибудь? То что происходит вокруг, все больше и больше подавляет мой оптимизм. Никто с нами не говорит, не дают никаких документов и постфактум могут сказать - знаешь что парень, было чрезвычайное положение, нам было некогда, и у нас есть документ, на основе которого мы должны были войти к вам на 6 дней раньше.

- И все-таки, можете предположить время, когда телекомпания 'Имеди' возобновит работу?

- В ближайшее время, завтра или послезавтра, мы не ждем выхода в эфир. Мы уже начали серьезную компанию защиты, вернее всего, это можно назвать наступлением. Уже наняли двух адвокатов Сосо Бараташвили и Шалву Шавгулидзе. А также к дело подключены юристы нашей компании, и мы пройдем все правовые процедуры. Также NEWS CORP предоставит Американскому Конгрессу исчерпывающую информацию. Больше не остановимся и не будем ждать какого-нибудь участкового, когда он захочет с нами поговорить. Если не хотят, это их проблема, но несмотря на все, мы не теряем надежды, что еще кто-то выйдет на контакт.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.