Ченстохова, Польша. Знойный июльский день. Здесь, примерно в ста пятидесяти милях к югу от Варшавы, в святилище Черной Мадонны, царицы Польской, собрались двести тысяч поляков всех возрастов. Сердце паломника не остается равнодушным при таком зрелище, ведь оно напоминает о массовых митингах двадцатилетней давности - времен падения коммунизма. Свечи, благовония, знамена, невероятное количество священников и монахинь, церковные песнопения - вся атмосфера напоминает те прекрасные времена, когда папа Иоанн Павел II, в очередной раз прибывая на родину, целовал асфальт и приветствовал верных словами: 'Не бойтесь!'.

Теперь, однако, центральной фигурой является не покойный папа - любимец всего мира, а невысокий коренастый дядя по имени Ярослав Качиньский - премьер-министр Польши. Любопытно, что его брат-близнец Лех занимает пост президента - и пользуется не меньшим влиянием в политической жизни страны. Рядом с Ярославом стоит любимый ксендз и ключевой союзник премьера в СМИ Тадеуш Рыдзык, католический медиа-магнат с бледным лицом и крашеными волосами. Империя, которую контролирует отец Рыдзык, включает в себя спутниковые и кабельные телеканалы, несколько разношерстных газет и радиостанцию 'Мария', вещающая на многомиллионную аудиторию на единственной частоте (89,1 МГц), которая ловится в туннелях. Именно благодаря радио отца Рыдзыка и его верной аудитории радикальных фундаменталистов-католиков 'Право и Справедливость' (партия близнецов Качиньских) смогла прийти к власти в 2005 году.

Политическая платформа партии включала: борьбу с секуляризмом, борьбу с контрацепцией, борьбу с гомосексуализмом, борьбу с Германией, борьбу с Россией, и, в первую очередь, - борьбу с бывшими коммунистами. Невысказанным девизом партии было 'Бойтесь!' Критики радио 'Мария' отмечают, что на нем специально отводили эфирное время на звонки антисемитски настроенных слушателей, в то же время снимая с себя ответственность за любые их высказывания.

После мессы премьер-министр, все это время истово молившийся на коленях, встает, чтобы удостоиться поцелуя мира от отца Рыдзыка. Подойдя к микрофону, стоящему на высоком алтаре, под восторженные аплодисменты он возглашает: 'Здесь... Польша!' Имеется в виду, что настоящая Польша - не среди варшавских безликих советских многоэтажек и лощеных небоскребов с логотипами транснациональных корпораций, не среди в изобилии распространившихся в столице казино и ночных клубов. Имеется в виду другая, 'внутренняя' Польша - страна души, коллективное состояние сознания, пережившее аннексии и ликвидацию государственности в XVIII-XX веках. Польша для Качиньского - национальное воплощение католических ценностей, оберегаемое Черной Мадонной с ее шрамом на щеке от ужасной раны, нанесенной четыреста лет назад варваром-иноземцем. Аж пробирает.

Но вскоре местоположение настоящей Польши станет явным - и намного более скандальным, чем хотел бы представить набожный премьер. В понедельник популярный еженедельный журнал 'Впрост' опубликовал тайно сделанную одним из слушателей аудиозапись речи, якобы произнесенной отцом Рыдзыком. Выступая перед студентами факультета журналистики (один из которых тайно пронес на встречу диктофон), священник сказал, что жена президента Польши, оказывается, высказывалась в пользу абортов для жертв изнасилований. 'Ведьма! Ты у меня получишь!' - рявкает отец Рыдзык на пленке, обращаясь к воображаемой противнице, невестке премьер-министра. 'Хочешь убивать людей!? Так тебя первую убьют!' В довершение всего, священник назвал президента (который, напомним, приходится премьеру братом-близнецом!) 'жуликом' и обвинил в низкопоклонстве перед уцелевшими десятью тысячами евреев Польши (нацистами было замучено в лагерях 2,7 миллиона польских евреев). Предательство интересов страны, совершенное, по мнению Рыдзыка, президентом, заключалось в том, что он предложил построить мемориал в память евреев, убитых во время войны - не нацистами, а поляками! 'Вы же понимаете, что это все равно, что отдать евреям шестьдесят пять миллиардов долларов! Потом они придут к вам и скажут, отдай пальто, отдай брюки, отдай башмаки!!'. С такими друзьями, как Рыдзык, Качиньским и врагов никаких не надо.

Следствием публикации, как и ожидалось, стала небывалая буря. Возмутились еврейские антидиффамационные организации по всему миру; пришел в шок Ватикан; шокированы были и соседи Польши - от Германии до Литвы. Скандал явил миру сущность не только процветающего в современной Польше антисемитизма и католического ультрафундаментализма, но и такие неприглядные черты ее правительства, как эксцентричность, хаотичность и отвратительные внутренние склоки. Послышались призывы арестовать отца Рыдзыка; тогда Ярослав Качиньский отправил в отставку одного из двух вице-премьеров Анджея Леппера (возглавляющего 'Самооборону', одну из партий правящей коалиции). Разразившийся правительственный кризис, вероятно, не удастся разрешить вплоть до внеочередных парламентских выборов, которые могут состояться уже в конце этого года. Каков бы ни был их исход, однако, президент Лех Качиньский останется у власти до 2009 года. Отправляя в отставку Леппера, Ярослав сослался на его замешанность в махинациях с землей. Практически никто не сомневается, однако, в том, что премьер просто прикрывал своего протеже Рыдзыка, отвлекая внимание общественности от скандала вокруг него, ведь власть братьев сильно зависит от его медиа-империи. Так прошла типичная неделя политической жизни в Польше.

А президент Лех и премьер-министр Ярослав - однояйцевые близнецы, низенькие, плотные и с допотопными прическами, как у мальчиков в церковном хоре - мечтают о 'правомерном' возвращении Польше высокого положения на мировой арене.

Первоочередная задача братьев - искоренить коррупцию, корень которой они видят во 'внутреннем враге' Польши. Репрессиям должен быть подвергнут каждый бывший коммунист, каким бы незначительным (или вынужденным) ни было его сотрудничество с 'оккупантами'. По мнению братьев, это следовало сделать еще в 1991 году, но теперь за работу возьмутся они. На следующем этапе своей борьбы они планируют высоко вознести знамя польско-католического национализма, должное воссиять посреди континента, погрязшего в материализме, порнографии, гомосексуализме и безбожии. Таким братья видят Европейский Союз, в который их страна вступила в 2004 году.

Братьев манит и иная, еще более жирная дичь. Польша кажется им последним форпостом свободного мира, охраняющим его от вновь формирующейся 'прусско-русской угрозы'. Разбухшая от нефти и газа Россия собирается протягивать новый газопровод по дну Балтийского моря в обход Польши, что Качиньские всерьез считают повторением ситуации с пактом о ненападении, заключенным Гитлером и Сталиным в 1939 году, после чего Польша в очередной раз потеряла независимость. Пытаясь противостоять альянсу русских с тевтонцами, братья всерьез лоббировали размещение американских противоракетных войск на южных границах Польши. Президент Буш был просто счастлив принять предложение поляков, в результате чего Путин разорвал соглашение по ограничению вооружений с НАТО (Польша состоит и в этой организации) и пригрозил вновь нацелить боеголовки своих ракет на запад, отчего в воздухе отчетливо запахло новой 'холодной войной'. Поляки возомнили себя спасителями западной цивилизации - подобно королю Яну Собесскому, в XVII веке сражавшемуся с турками-османами под осажденной Веной, или легендарному генералу Юзефу Пилсудскому, остановившему орды красноармейцев под Киевом в 1920 году. И пока Джордж Буш-младший заигрывает с поляками, путинская Россия, поднявшись ввысь на волне выросших доходов от продажи энергоносителей, в очередной раз осознала себя как важного игрока на мировой арене, а Польшу - как мелкого соседа, своими ракетными играми с Америкой мешающего интересам державы и портящего отношения с Германией и Францией.

Вернувшись в Варшаву, я наслаждаюсь парадоксами польской жизни под управлением близнецов. В тени одного из самых уродливых зданий на планете - сталинской высотки Варшавского Дворца Культуры и Науки - я спрашиваю у прогуливающихся матери с дочерью - почему его до сих пор не снесли?

'Моя бы воля - я бы завтра же его взорвала! - горячится мать. - Это темная ночь коммунизма!' 'Зачем же? - возражает 24-летняя дочь. - Это ведь последнее аутентичное здание в Варшаве, нельзя его трогать!' Девушка права: даже средневекового вида домики в старом центре Варшавы строили после войны по картинам Каналетто. Гитлеровцы стерли весь город с лица земли сразу после варшавского восстания 1944 года.

В эпоху глобализации, членства в ЕС и правления близнецов Качиньских поиск настоящей Польши - 'Здесь... Польша!' - превращается в экзотический трип по миру Уорхола с его кричащими противоречиями и обилием симулякров. В поле зрения постоянно одновременно находятся статуи святых (заводского производства), портреты Иисуса Христа и вычурное эротическое белье. В престижнейших отелях страны крутят бесконечные мыльные оперы - и самые 'горячие' фильмы 'только для взрослых' на континенте. Польша давно стала перевалочным пунктом мировой индустрии сексуального рабства, а по распространенности детского порно она стоит на седьмом месте в мире (Великобритания - на тринадцатом).

Пройдясь по ресторанам, можно легко отыскать пластиковую имитацию каждого блюда народной кухни; есть даже специальная столовая для ностальгирующих по советским временам, где каждый может отведать, например, такой артефакт эпохи коммунизма, как 'шмалец' (жареное сало на 'домашнем' хлебе с легким привкусом опилок). Я лично предпочитаю завтракать кофе и блинами с картошкой в кафе 'Радио Свободная Европа'. Его стены украшают различные сувениры и прочие предметы времен 'холодной войны'. В Кракове (пять часов езды на юг от Варшавы, час езды от Освенцима) каждое лето проводится ностальгический еврейский фестиваль (хотя еврейское население города насчитывает от силы сто человек!). Под печальные звуки клезмера публике предлагают латунные семисвечники и национальные еврейские кушанья. По вечерам тысячи молодых польских гоев отплясывают под еврейский 'фолк', ни на минуту не задумываясь о призраках сотен тысяч погибших в этой земле евреев. При этом антисемитизм в Польше существует и цветет пышным цветом, в особенности на фанатских трибунах во время футбольных матчей, где самым сильным (и ходовым) оскорблением противника по сей день остается обидный выкрик: 'Жиденята!'. Негров в Польше мало, но стоит хоть одному появиться на стадионе, как татуированные свастиками скинхеды с воплями закидывают его бананами.

Дороги в Польше отвратительного качества, зато по ним ездят роскошнейшие 'Порше 4х4', 'Лексусы' и BMW. Однако в некотором отдалении от Бельведерской улицы (где находится офис премьера Ярослава) мне довелось поговорить с медсестрами, которые два месяца подряд на уличных демонстрациях добивались выплаты им зарплаты. Их 'город белых палаток' оцеплен полицией и армией и окружен железным забором - наверное, чтобы взор премьер-министра не оскорблял их неряшливый вид. Большая часть протестующих - мирные женщины средних лет, работающие за триста долларов в месяц. Цены на недвижимость, подхлестываемые доступностью 120-процентной ипотеки под четыре процента годовых сроком на сорок пять лет, за последние два года успели вырасти вдвое: стоимость типовой двухкомнатной квартиры доходит уже до трехсот тысяч долларов, а цены продолжают расти. Приезжие скупают недвижимость; особенно стараются представители семисоттысячной лондонской диаспоры сантехников, строителей и барменов. Уровень безработицы среди домоседов достигает 14% (среди молодежи младше 20 лет - 40%), хотя принято надеяться на помощь Евросоюза и на торговлю с Германией. Несмотря на бедность и безработицу, экономический рост в этом году, как ожидается, составит семь процентов.

Ярослав Качиньский однажды похвастался, что единственное, что он знает о Германии, - это люди, виденные им в транзитном холле франкфуртского аэропорта. Ни на Германию, ни на немцев времени у него нет. Немцы не остаются в долгу: называют братьев 'польскими картофелинами' за их пухлые щеки и слабые мозги. Обидевшись на выданное им прозвище, Качиньские даже вызывали на ковер немецкого посла. Закатывая истерики похлеще, чем Бэзил Фолти [персонаж культовой британской комедии - прим. перев.], Ярослав в июне попытался сорвать принятие процедуры голосования по Евросоюзу, составленной так, чтобы придавать больше веса крупным государствам, и шокировал Европарламент, напомнив канцлеру Ангеле Меркель о нацистском прошлом ее страны. По его словам, из-за немцев, убивших в войну много поляков, население Польши составляет всего 39 миллионов - а могло бы составлять 66!

Когда в конце июня Тони Блэр в последний раз приезжал в Брюссель в качестве премьера Великобритании, он фактически спас членство Польши в клубе европейских стран (Меркель предлагала принять протокол, вообще игнорируя мнение Польши). За прошлый год Блэр провел немало частных бесед с Лехом Качиньским, каждый раз заверяя его в том, что Великобритания и Польша имеют схожий взгляд на вещи. Так, в апреле Блэр сказал следующее: 'Нам обоим нужна эффективная и практичная Европа, состоящая из суверенных и независимых стран, работающих вместе'. В ответ на это Лех во время своего визита в Великобританию жаловался Блэру на польских эмигрантов, работающих за границей и в то же время получающих пособие по безработице на родине. Данное утверждение оказалось вопиюще несправедливым; впрочем, Блэр никак и не отреагировал на него.

В сфере внутренней политики близнецы сосредоточили усилия на охоте за 'красными', ласково именуемой 'люстрацией' (слово, означающее одновременно чистку и освещение). Эта охота на ведьм фактически означает, что любой может быть объявлен бывшим пособником коммунистического режима, включая даже живущего по сей день в Гданьске героя антикоммунистического профсоюзного движения 'Солидарность' и бывшего славного президента Леха Валенсу. Самым впечатляющим случаем люстрации на практике стала попытка Качиньских сместить с поста члена Европарламента Бронислава Геремека. При коммунизме Геремек занимал высокий пост в 'Солидарности', был политзаключенным, а впоследствии стал министром иностранных дел; при нем Польша вступила в НАТО. Геремек счел требования предъявить доказательства того, что он не пособничал коммунистическим властям, оскорбляющими его человеческое достоинство, и отказался. Согласно закону о люстрации, любой гражданин, отказывающийся подписать документ о несотрудничестве с коммунистическими властями, лишается права работать по специальности и занимать общественные должности на десять лет. Геремек, однако, не отказался от депутатского мандата в Европарламенте, и конституционный суд признал его решение правомерным.

Собственных союзников близнецов трудно назвать идеальными примерами благопристойности. Недавно уволенного вице-премьера Леппера в прошлом году обвиняли в оказании предпочтения при приеме на работу в обмен на услуги сексуального характера. Леппер обвинения отверг. Второй вице-премьер Роман Гертых, член католической организации 'Opus Dei', исключил из школьной программы книги, написанные авторами-гомосексуалистами. Информационную поддержку братьям оказывает (вернее, оказывал до скандала 10 июля) отец Рыдзык, тот самый, чье радио 'Мария' отличается гомофобскими лозунгами и страстными молитвами, обращенными к Деве Марии. Пост заместителя председателя польского общественного телевидения - один из ключевых в сфере СМИ - достался некому Петру Фарфалю, бывшему редактору журнала скинхедов 'Фронт', открыто поддерживающему экстремизм и насилие.

Братья Качиньские выросли в мрачную коммунистическую эпоху, не имея ни возможности, ни желания путешествовать. Они росли с самодостаточной верой в силу мира патриотических фантазий, вскормленные душещипательными партизанскими песнями и повестями о военной борьбе. В июне обоим близнецам исполнилось пятьдесят восемь лет. Их карьера началась в 1962 году, когда они еще мальчиками снялись в популярном фильме 'Двое, укравшие луну' о проказниках-близнецах, ушедших из дома в поисках лучшей доли. Во время странствий они находят город, где все сделано из золота, но нечего есть - и вместе с ними зритель лишний раз убеждается в банальной, но от этого не менее верной истине, что с одними деньгами счастья не добиться. В конечном итоге братьям удается продать каким-то дуракам... луну.

Фильм с маленьким президентом и премьером в главной роли продается на DVD, и над ним много шутят и иронизируют. Рассказывают и историю о том, как маленьким Лешеку и Яреку досталась роль: оказывается, их дядя увидел в газете объявление на двух близнецов и написал в редакцию письмо от их лица, специально подделав детский почерк, наделав ошибок и испачкав бумагу. В результате это письмо выбрали как наиболее выделяющееся среди прочих; Леха и Ярослава пригласили на кастинг и утвердили на роль.

Покойный отец близнецов Раймунд Качиньский был инженером, храбро сражавшимся во время Варшавского восстания. Их мать Ядвига, филолог по образованию, работает в Польской академии наук и до сих пор живет вместе с холостяком Ярославом и котом. Ярослав, которого считают более хитрым, чем Лех, родился на сорок пять минут раньше брата. Ядвига рассказывает, что в детстве оба брата постоянно разыгрывали окружающих и очень любили шутки на соответствующую тему. Мать рассказывает также, что между близнецами существует глубокая связь и что они обладают способностями к телепатии. Она никогда не отдавала предпочтения кому-либо из них. 'Однажды, - рассказывает Ядвига, - дети пришли из школы опечаленными. Оказывается, учитель спросил, нет ли у них комплекса близнеца, и они расстроились, потому что комплекса не было ни у одного, ни у другого'.

Антикоммунистический послужной список братьев безупречен. Сначала они оба изучали профсоюзное право в Варшавском университете, а затем, в 70-х годах, с головой ушли в активистскую деятельность, примкнув к движению Леха Валенсы на гданьской судоверфи. Оба занимали ключевые посты советников в иерархии 'Солидарности', и, когда режим Ярузельского пал в 1989 году, братьям прочили большое политическое будущее. К 2000 году Лех стал министром юстиции и генеральным прокурором, а в 2002 году был избран мэром Варшавы (с антикоррупционной программой), и тогда Ярослав занял его место в правительстве. На посту мэра Лех прославился тем, что сначала запретил популярные марши геев, а затем попытался провести марш 'гордых гетеросексуалов', но затея провалилась.

Поддержку пожилого поколения Лех заработал, открыв в Варшаве музей восстания. Я лично считаю его самой депрессивной выставкой, которую я когда-либо видел. В тесном складском помещении без окон выставлены фотографии и слайд-шоу зверств нацистов и кадры вермахта, марширующего на фоне гудящих бомбардировщиков. Атмосферу виртуальной реальности можно ощутить, попытавшись проползти по специально реконструированной канализационной трубе. Пока этот музей существует, будет существовать и ненависть к немцам.

В 2001 году братья основали новую политическую партию 'Право и справедливость'. Ярослав стал председателем, а Лех - вице-председателем, однако президентские выборы в 2005 году выиграл Лех (следующие выборы состоятся в 2009 году). Принося президентскую присягу, Лех поклялся никогда не назначать брата премьер-министром. Президент, по конституции, должен быть вне партий, однако в одном из своих шокировавших общественность заявлений в прямом эфире Лех сказал, что стал президентом в результате объединенной политической стратегической операции, назвав ее 'миссией', которая была успешно 'завершена'. К июню 2006 года между главой партии Ярославом и премьером Казимежем Марцинкевичем наметился разлад. После отставки Марцинкевича Лех пошел на попятный, отказавшись от своих слов и назначив новым премьером брата. С этого момента началось, пожалуй, не имеющее прецедентов в мировой политической истории сотрудничество - сотрудничество главы государства и главы правительства, которых можно свободно назвать взаимозаменяемыми и неразделимыми.

Ярослав начал работу скверно - сразу с нескольких промахов и скандалов. Прошлым летом на очередном съезде его партии выяснилось, что он не знает слов гимна Польши, - и это при его пламенном национализме. Затем он попытался привлечь внимание публики, придя на пресс-конференцию с желтым резиновым утенком (утки - еще одно прозвище братьев Качиньских). Ярослав сказал журналистам: 'Приближается зима, пора кормить уток'. Чуть позже в прессу просочилась информация о том, что советские спецслужбы проверяли Ярослава на предмет принадлежности к гомосексуалистам. Лех Валенса (давно находящийся в плохих отношениях с братьями), как-то отметил: 'Когда я встречаю близнецов, то Лех всегда с женой, а Ярослав всегда с мужем'.

Этим летом я присматривался к близнецам, однако так и не научился различать их лица, даже несмотря на то, что у Ярослава на левой щеке большая родинка. После двадцати Ярослав попытался отрастить усы, но они получились небольшими. Мать близнецов говорит, что они очень любят быть вместе, и даже когда разлучаются - все время говорят по телефону. У Леха есть сотовый телефон, а Ярослав им не пользуется - боится, что 'подслушают'.

Характеры братьев довольно сильно разнятся. Президент Лех женат и имеет дочь, общителен и нередко появляется на публике. Премьер Ярослав, наоборот, молчалив, зарплату отдает мамочке, а банкам не доверяет, так как они берут процент (что в средневековье строго запрещалось церковью). Лех обитает в охраняемом гвардейцами небольшом президентском дворце в старом городе, а Ярослав - с мамочкой в официальной резиденции, поблизости от места работы и напротив российского посольства. Мама до сих пор заправляет ему постель.

Ярослав гордится неяркой жизнью, которую он ведет. Его любимое блюдо - омлет, который он готовит себе сам, а хорошо обедает только по воскресеньям. По неправительственным делам Ярослав ездит на 'Шкоде'. Он очень сочувствует бездомным животным и ежемесячно жертвует деньги на кошачьи приюты. Спит только с котом Аликом. 'Когда я прихожу домой, - рассказывает премьер, - Алик так счастлив, что царапается и кусается от радости'.

Есть в этом человеке и доля ехидства. Например, когда дочь Леха и племянница Ярослава выходила замуж, Ярослав отказался прийти на свадьбу, потому что жених был активным членом партии социалистов. Политические оппоненты Ярослава сравнивают его с питбулем: 'пока не издохнет - не отстанет, будет трепать'.

Оба брата - верующие католики, регулярно ходят на молитву и исповедь. Их религиозностью объясняется самое странное звено правящей коалиции - партия 'Лига польских семей' Романа Гертыха. В программу ЛПС входит радикальное возвращение к традиционной морали и евроскептицизм - во всяком случае, до тех пор, пока христианство не будет признано основой идеологии Евросоюза.

Я видел Гертыха на мессе в знаменитом традиционалистском костеле Святого Александра на площади Трех Крестов в центре Варшавы. С его ростом 190 сантиметров и фанатично горящими глазами он - настоящее воплощение благонравия. В прошлом году братья назначили его одним из трех заместителей председателя правительства, а также министром образования. На этом посту он занялся кардинальным перевоспитанием польской молодежи, начав с утверждения списка обязательных к прочтению книг, в том числе известного христианского романа Генрика Сенкевича 'Камо грядеши', автобиографии Иоанна Павла II 'Память и личность' и книги о жизни католических священников в лагере Дахау. Гертых хотел бы запретить книги Джозефа Конрада (хоть и поляк, но чересчур близок Ницше по духу), Достоевского (разумеется, потому что он русский), а также известного еврея и гомосексуалиста Витольда Гомбровича.

Также министр образования издал указ, обязывающий всех школьников начиная с этой осени носить форму, - чтобы искоренить хипповые джинсы и топы, оголяющие живот. Гертых твердо верит в концепцию первородного греха и поэтому желает вернуть строгую дисциплину, обязательное преподавание 'об убийстве нерожденных детей в деталях', а также наставления в 'чистоте'. Концепцию преподавания истории он тоже хотел бы изменить, с тем, чтобы во главу европейской идеи поставить не членство в Евросоюзе, а христианскую религию. Особенно Гертыха волнует так называемая 'гомопропаганда', то есть поощрение гомосексуализма среди детей. В рамках кампании по искоренению гомосексуальности Гертых сформировал специальную организацию по работе с детьми. Эва Совиньская рассматривала в суде дело о потенциальной 'гомопропаганде' в передаче 'Телепузики', один из персонажей которой, Тинки-Винки, якобы похож на гея. С ориентацией телепузика присяжные пока не определились, а вот школьные учителя, уличенные в гомосексуализме, могут прощаться с работой.

Глядя на все это безобразие, остается только спросить - что же случилось с Польшей при этих замечательных близнецах? Где тот храбрый народ, способствовавший бескровному падению коммунистического режима и способствовавший распаду советской империи? Как получилось, что поляки погрязли в ксенофобии, репрессиях и охоте на ведьм, которая, по оценкам некоторых экспертов, может затянуться на семнадцать лет и затронуть семьсот тысяч человек?

Если в 80-х годах папа Иоанн Павел II говорил о знамени свободы, реющем над Польшей, то уже в 1991 году его огорчали те плоды, которые принесла Польше пресловутая свобода. Мало того, что первый польский парламент проголосовал за разрешение абортов, - свобода принесла приватизацию, скупку собственности иностранцами, уничтожение активов, закрытие предприятий и рост безработицы, что привело к массовому исходу из страны молодых и работоспособных людей. При распродаже государственной собственности пышным цветом расцвела коррупция, а бывшая партийная номенклатура со сменой власти практически не потеряла в статусе. На протяжении 90-х годов папа Иоанн Павел II непрерывно проповедовал необходимость отказаться от ложных соблазнов материализма, на поверку оказавшихся лишь новой формой рабства. По его мысли, только массовое обращение к религии могло вернуть Польше общеевропейское христианское знамя.

И Качиньские, и их неприятные союзники, включая крайне правую партию 'Самооборона' и 'Лигу польских семей', поддерживаемую радио 'Мария', полагают, что мантия покойного папы досталась им, однако насчет того, что же привело народ к тому убогому состоянию, в котором он находится, у них есть свое собственное мнение. Правые глубоко убеждены, что единственной причиной того, что Польша до сих пор не стала европейским Новым Иерусалимом, был отказ Леха Валенсы провести люстрацию. По мнению Качиньских, проиграли в этой борьбе не коммунисты, а активисты 'Солидарности', лишившиеся работы в годы хаоса в промышленности и экономике 90-х. Победили же иностранцы, евреи, немногочисленные нувориши и немцы.

Тем временем, 'внутренняя' католическая Польша, пережившая более века оккупации и разделов, разъедается изнутри голливудскими фильмами, мусорной массовой литературой, пошлостью рекламы на телевидении, поп-музыкой и макдональдизацией. Обвинить в этом кого-то - необходимо. Иоанн Павел II называл в качестве виновных Америку и секуляристскую Западную Европу. Качиньские и их сомнительные друзья - бывших коммунистов, оставшихся безнаказанными за сорок лет национального унижения. При близнецах напор фрустрации, гнева и зависти прорвался окончательно.

Тот вызов, который Польша представляет Европе, заключается именно в необычном польском видении отношений между церковью и государством. Европейский идеал - будь то к лучшему или к худшему - заключается в светскости государства и в отношении к религии как к частному делу гражданина. И Ирландия, и Испания (не говоря уже о Великобритании с ее беспомощной государственной церковью-анахронизмом) встали на путь отделения церкви от государства, но Польша, на словах не признавая католичество государственной религией, все же отказывается принять эту идею, видя залог благополучия нации в безоблачном союзе религии и политики. Многие молодые поляки, с которыми я общался как в Польше, так и в Великобритании, не согласны с такими взглядами. Некоторые даже видят в них зачатки фашизма. Однако остается большим вопросом, сможет ли Европейский Союз смирить миссионерский позыв Польши.

Лех Валенса, пенсионер из Гданьска, видит для Польши только одну перспективу. 'Стыд, позор, весь мир смеется над нами. Необходимо сделать все, чтобы прекратить уничтожение Качиньскими польской нации. Нужно провести выборы, и как можно скорее!' - заявляет он. Но даже если Ярослав потеряет полномочия премьера, останется Лех с президентскими полномочиями - а они в Польше немалые.

Тем временем зловещая фигура отца Рыдзыка продолжает склонять общественное мнение в сторону дикой смеси религии с политическим экстремизмом. В случае распада хрупкой коалиции Качиньских Лех, скорее всего, объявит новые выборы, результатом которых вполне может стать даже еще больший перевес 'Права и справедливости' в парламенте. При таком исходе братья смогут неограниченно править в стране еще пять лет. До конца этого года должна решиться судьба Польши - и она будет иметь важные последствия для Европы в целом.

_________________________________

Польская блоха ("Wprost", Польша)

Польша в трясине параноидальной ностальгии ("The Economist", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.