Визит министра иностранных дел России Сергея Лаврова в Израиль, состоявшийся на прошлой неделя, призван продемонстрировать присутствие России на Ближнем Востоке.

Россия, пытающаяся восстановить свое былое влияние в регионе и подтвердить свой статус великой державы, равной США по силе, должна демонстрировать свою заинтересованность в проблемах Ближнего Востока, особенно когда там происходят такие важные события как переворот в Газе. В противном случае ее будут воспринимать как второстепенного игрока на ближневосточной арене, где США, ЕС и ООН играют важнейшую роль.

Кроме того, Лавров стремился получить из первых рук информацию о том, какие действия Израиль и другие члены международного квартета собираются предпринять в сложившейся после военного переворота в Газе ситуации. Такая информация позволила бы России сформулировать свою собственную позицию по проблеме.

С одной стороны, Иерусалим прекрасно осознает нежелание России и отсутствие у нее реальных возможностей помогать Израилю. С другой - Россия продемонстрировала изобретательность и находчивость в торпедировании всех действий, направленных против Ирана. Она не только поставляет оружие противникам Израиля, но и никогда не упускает возможности резко осудить военные операции, проводимые Израилем против 'ХАМАС'.

Но это еще ничто по сравнению с тем, что Россия может сделать, если почувствует, что ею пренебрегают и к ее мнению не прислушиваются. Таким образом, политика Иерусалима не должна раздражать 'русского медведя'. Именно поэтому гостю из России был оказан столь радушный прием, именно поэтому его выслушали и поделились с ним информацией и мнениями.

Министр иностранных дел Израиля Ципи Ливни провела большую пресс-конференцию после встречи с Сергеем Лавровым, и премьер Эхуд Ольмерт также долго беседовал с российским министром. Оба рассказали Лаврову о саммите, проходившем в Шарм-эль-Шейхе, о намерениях укрепить позиции Махмуда Аббаса, и даже заявили, что не будут возражать против поставки Россией ста единиц бронетехники для вооруженных сил, подчиняющихся Аббасу.

Тем временем, руководство Израиля все еще стремится, хотя и без особой надежды, заручиться поддержкой России в иранской проблеме и уговорить Россию не продавать Сирии и Ирану современных вооружений.

В ответ Лавров сделал несколько неясных и уклончивых заявлений, в которых даже не упомянул поставку Сирии самолетов МиГ-31. Он также встретился с семьями похищенных израильских солдат, отдавая себе отчет, что израильским общественным мнением можно легко манипулировать, играя на нужных чувствах и эмоциях.

Предопределен ли такой характер взаимоотношений между нами? Неужели Израиль не может сделать ничего другого, чтобы такая глобальная держава, как Россия, не начала принимать во внимание наши интересы и законное беспокойство при виде вооружающихся врагов? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо сначала прояснить для себя, в чем состоят интересы России на Ближнем Востоке и есть ли у нее ближневосточная политика, направленное на их удовлетворение.

Чего же они хотят?

Именно это я и пытался выяснить в ходе моего последнего визита в Москву, где я встречался с российскими и иностранными дипломатами и сотрудниками научных институтов, имеющих связи с теми, кто формирует российскую ближневосточную политику.

Самое интересное открытие состоит в том, что Кремль для иностранных журналистов и обозревателей - такая же загадка как и в советские времена. Единственное, что известно наверняка, - это то, что Путин самостоятельно и единолично принимает все решения. Впрочем, и после окончания своего президентского срока, он может оказывать, пусть и в опосредованной форме, влияние на принятие решений.

Остальное - тайна за семью печатями. Даже крупнейшие комментаторы и аналитики теряются, пытаясь понять, что же происходит в ближнем кругу Путина, кто туда входит и кто оказывает максимальное влияние на принятие решений.

Вопрос с ближневосточной политикой Путина несколько более ясен. Ближайший советник Путина по проблемам этого региона - наш старый и не самый приятный знакомый - Евгений Примаков. Он был министром иностранных дел и премьер-министром и служил еще при советском режиме. Примаков известен как последовательный сторонник арабских интересов и как личный друг Саддама Хусейна. Влияние формально находящего на пенсии Примакова реально гораздо сильнее, что влияние министра иностранных дел Лаврова.

Следуя этому влиянию, Кремль стал проводить свою традиционную ближневосточную политику, которую он проводил при СССР. Она состоит в следующем: максимально подрывать влияние США в регионе и удерживать его под контролем путем дипломатической и военной поддержки арабских стран.

По сути это та же старая советская политика, хотя мотивация изменилась: теперь Россия стремится торпедировать все проекты США, направленные против Сирии или Ирана, в отместку за то, что США не принимают в расчет российских интересов в Европе и не считаются с ней.

Расширение НАТО на Восток за счет стран бывшего Варшавского блока, планы США расположить в Чехии элементы противоракетной обороны, стремление вытеснить российское влияние на Украине - все это подрывает национальную безопасность России и ущемляет ее национальную гордость. Кремль отвечает обструкцией американских планов относительно Ирана и вооружением Сирии.

Российская политика в отношении Ирана обусловлена еще одним важным фактором: страхом Москвы перед волнениями в мусульманских регионах Северного Кавказа.

'Россия не боится ядерного Ирана, она может без труда уничтожить весь Иран, если только тот попробует угрожать Москве, - сказал мне аналитик из московского Института изучения Ближнего Востока, - безусловно, для нас нежелательно, чтобы Иран обладал ядерным оружием, но в случае если он заполучит его, мы сможем справиться с ним'.

Чего Россия действительно боится, так это подрывной деятельности Ирана в северокавказских республиках, направленной на разжигание в них волнений и восстаний. Это может снова заставить Россию вести боевые действия на Северном Кавказе, как она воевала в Чечне. Этот страх заставляет Россию занимать сдержанную позицию по отношению к 'ХАМАСу'.

Фактор бизнеса

Еще один важнейший фактор, определяющий российскую ближневосточную политику, - интересы российского ВПК. Продажи оружия за границу ежегодно приносят России миллиарды долларов. Крупнейшие корпорации российского ВПК обычно возглавляются бывшими деятелями советского режима, которые пользуются особым влиянием в Кремле благодаря своим прошлым связям и благосклонной политике Путина и его окружения.

Любой хорошо информированный аналитик в Москве скажет вам, что коррупция в российском истеблишменте стала хронической и трудно решаемой проблемой.

Военные корпорации и их покровители в Кремле заинтересованы в экспорте оружия, по любой цене, любому покупателю. И они продают: подводные лодки, ракеты и другое оружие на миллиарды долларов в год, и в числе их покупателей - Иран и Сирия. Россия списала 70% 12-миллиардного долга Сирии перед Россией и теперь собирается поставить Башару Асаду современные противотанковые ракеты, относительно современные средства ПВО и новые самолеты МиГ-29 и МиГ-31. Хотя сейчас Путин и отказался продавать Сирии ракеты класса 'Искандер'.

Российское руководство обычно оправдывало эти поставки тем, что оружие, продаваемое в Сирию или Иран, не наступательное, а оборонительное, и в любом случае, оно не сможет изменить региональный баланс сил. Это странный довод, особенно в устах Путина, доказывающего, что элементы противоракетной обороны, которые США планируют разместить в Чехии и Польше, представляют собой большую угрозу национальной безопасности России.

Израильские протесты против поставок ракет Сирии, а через нее - 'Хезболле' и 'ХАМАСу', еще имели некоторое влияние на оружейное лобби в Кремле и на российское руководство, но лишь до Второй Ливанской Войны, пока в России считались с военной силой Израиля. Теперь же, после того спектакля, устроенного в Ливане, Россия потеряла всякое уважение к Израилю и его вооруженным силам.

До тех пор, пока Путин не уйдет со своего поста, до тех пор, пока в России не закончится президентская кампания, активно разжигающая националистические чувства граждан России, до тех пор, пока Россия находится в конфронтации с США по европейским вопросам и до тех пор, пока она боится волнений в мусульманских республиках Северного Кавказа, нет ни единого шанса на то, что израильско-российские отношения потеплеют.

Рон Бен-Ишай - обозреватель газеты 'Yedioth Ahronoth' по вопросам безопасности

__________________________

Агрессивная энергетическая политика России не сулит Израилю ничего хорошего ("The Jerusalem Post", Израиль)

Поставки российского оружия вызывают обеспокоенность ("The Washington Times", США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.