Статья опубликована в 2001 году

Мир, партнерство и сотрудничество возможны только между людьми и нациями, которые знают, кто они есть. Если я не знаю, кто я, кем я хочу быть, чего я хочу достичь, где начинаются и где заканчиваются мои интересы, мои отношения с теми, кто меня окружает, и со всем миром они будут неизбежно напряженными, полными подозрения и обремененными комплексом неполноценности, который может скрываться за напыщенной бравадой. Недоверие к себе и неуверенность в том, кто ты есть, обязательно порождают недоверие к другим, подозрение в том, что весь мир настроен против тебя и, в конце концов, агрессивность, которая может привести к навязыванию своего господства над теми, кто его совсем не желает.

Это, к сожалению, справедливое описание того, что лежит в основе отношений между НАТО и Российской Федерацией. В отличие от таких стран, как Мексика, Швеция или Австрия, которые не являются членами НАТО, но граничат со странами ее членами, Россия, которая намного больше и мощнее всех соседствующих с Союзом стран, взятых вместе, постоянно обеспокоена из-за присутствия НАТО и выражает недовольство, наблюдая за тем, как организация расширяется на восток.

Конечно, одной причиной этому является инертный метод размышлений, сохранившийся еще с советской эры. Тогда тоталитарный режим и его средства массовой информации изображали НАТО главным врагом Советского Союза. В какой-то мере это было обоснованным: хотя у НАТО не было агрессивных намерений (в действительности, она даже не желала помочь тем европейским странам, в которые советский 'союзник' ввел свои войска), организация не делала секрета из своей цели держать коммунизм за железным занавесом и из восприятия Советского Союза в качестве своего стратегического противника.

В настоящее время ситуация изменилась. И Советский Союз, и страны Варшавского Договора распались. НАТО сейчас преследует другие цели, которые отличаются от целей времен холодной войны, и даже желает наладить партнерство с Россией. Но, казалось бы, Россия этого не поняла или, в действительности, не обратила на это никакого внимания. Это может измениться только, если новые правящие силы в России выберут реализм, а не популизм; предпочтут воспитывать здравый смысл, а не националистические страсти; будут искать друзей, а не врагов; будут строить открытое демократическое общество, а не цепляться за пережитки Советской эры.

Возможность такой перемены лежит в свою очередь в понимании того, чем является Россия или в ее самопонимании. Несмотря на заметный прогресс на пути России к демократии и рыночной экономике, она все еще бьется над вопросами, которые, насколько я знаю, обременяли ее в течение всей истории развития: где начинаются и где заканчиваются ее интересы; что относится к сфере ее влияния, и что уже за ее пределами; когда она должна упражняться в своем решительном влиянии, а когда она не может сделать это законными способами.

Россия, казалось бы, компенсирует отсутствие уверенности в себе и неуверенность в том, чем она является - а, следовательно, также непонимание того, где заканчивается сфера ее влияния - империалистической риторикой и националистической напыщенностью, которые мы хорошо знаем благодаря таким людям, как Владимир Жириновский, но которые появляются в более культурной форме в большем масштабе. Например, я считаю почти абсурдным тот факт, что такая большая и мощная страна должна быть встревожена перспективой того, что три маленькие приграничные демократические республики - Эстония, Латвия и Литва - вступают в региональную группировку, которую Россия не контролирует. Не бессмысленно ли настаивать на наличии нейтральной территории в то время, когда сотни межконтинентальных ракет могли бы разрушить Москву из Невады или Нью-Йорк с Урала за считанные минуты?

Мои размышления исходят не из антипатии к России или чувства превосходства, или, с другой стороны, из страха, как Россия прореагирует на дальнейшее расширение НАТО. Я просто пытаюсь называть вещи своими именами и выразить мою заинтересованность в хорошем и дружелюбном сосуществовании. Но можно ли представить себе дружбу без чистосердечия?

В отличие от многих западных политиков, которые неискренне стараются успокоить Россию, предположительно в интересах мира и дружбы, я считаю, что дружба с Россией принесет самую большую пользу обеим сторонам, если мы будет относиться к ней на равных и говорить правду в лицо, какой бы неприятной она ни была. Моим глубоким убеждением является то, что Россия не заслуживает того, что мы относимся к ней как к прокаженному, инвалиду или ребенку, которым необходимо специальное лечение, и чьи капризы, вне зависимости от того, насколько они опасны, мы должны понимать и терпеть. Такое отношение не помогает ни России, ни западу. Оно только укрепляет неправильное представление о России и ведет западных политических лидеров к безнадежным и неприличным компромиссам.

Россия сейчас занята поисками того, что она есть на самом деле, определением своей позиции в сегодняшнем мире, установлением, в действительности, своего образа существования. Возможно, эти поиски продлятся долго. Но нет причины идти навстречу России по острию ножа. Во всех регионах мира есть проблемы - Россия с ее само пониманием; Африка с ее бедностью, голодом и межплеменными войнами; и запад со своей дилеммой, позволит ли он цивилизации, которую он создал на этой планете и порой навязывал, уничтожить себя или найти в глубинах своих знаний и сознания источники обновленного чувства ответственности за весь мир.

Мы не в том положении, чтобы упрекать друг друга. Но мы и не в том положении, чтобы быть менее, чем откровенными друг с другом. Россия нуждается в этом и заслуживает этого не менее других.

Project Syndicate

© La Libre Belgique 2001

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.