Стратегия администрации Буша (George W. Bush) в отношении ядерной программы Ирана ничего не дает. Требование США, чтобы Иран навсегда отказался даже от ограниченных возможностей обогащения урана, категорически отвергается всеми иранскими политическими деятелями и группировками, включая всех ведущих реформаторов. Учитывая отношение к данному вопросу как представителей истеблишмента, так и широких народных масс, поступать иначе означало бы для них политическое самоубийство.

По причине радикальных различий в отношении США и Запада к Ирану, с одной стороны, и к Индии, Пакистану и Израилю - с другой, западные требования в Иране успешно выдаются за давление в пользу еще одного "капитулянтского договора" такого рода, какие западные державы навязывали Ирану в прошлом. Современный иранский национализм обязан своим усилением как раз негодованию в связи с этими договорами.

Бесполезно мечтать о быстром превращении Ирана в демократию в западном духе и в активного сторонника американской стратегии на Ближнем Востоке. Нынешний американский подход, основанный на отождествлении иранских демократов с покорностью Америке, еще больше вредит им в глазах большинства иранцев. Следовательно, ключом к внутренним переменам в Иране и к иранскому сотрудничеству в вопросах внешней политики и безопасности должен быть медленный и постепенный подход - такой, который не позволит найти быстрое решение ядерной проблемы. Также представляется практически невозможным для США, учитывая доходы Ирана от высоких мировых цен на нефть и сильное противодействие России и Китая, оказание на Иран достаточного экономического давления с тем, чтобы принудить его согласиться на требования США.

Таким образом, остается военный вариант решения иранской проблемы. Но в последние недели американские и британские официальные лица и аналитики разведки неоднократно предостерегают, что подобная операция, скорее всего, только лишь затормозит иранскую ядерную программу, а может и вообще не дать никакого серьезного эффекта. Она, безусловно, вызовет ответные действия Ирана, что приведет к резкому ухудшению ситуации в Ираке и, возможно, дестабилизирует весь регион. В придачу такое нападение, по всей вероятности, привело бы к резкой интенсификации попыток Ирана создать ядерное оружие.

Как говаривал политик администрации Трумэна (Truman) Роберт Лаветт (Robert Lovett), когда сталкивался с тупиковой ситуацией такого рода, "Забудьте про сыр - давайте выбираться из ловушки". Для того чтобы выбраться из этой конкретной ловушки, нужно примириться с ограниченным обогащением урана в Иране под строгим международным контролем и вместо этого сфокусироваться на создании по-настоящему прочных и эффективных барьеров на его пути к ядерному оружию. Нам нужно поддающимися проверке способами "заморозить" иранские возможности по широкомасштабному обогащению урана и другие ядерные возможности с тем, чтобы отложить сроки создания им ядерного оружия, по крайней мере, на 18 месяцев. Этой временной задержки должно хватить для того, чтобы США и мировое сообщество получили достаточно сильное предупреждение о шагах Ирана и отреагировали соответственно.

Этот подход позволил бы получить ряд важных преимуществ. Он вернул бы США и Европу к положениям Договора о нераспространении ядерного оружия, который Иран подписал, и не дал бы иранцам возможности утверждать, что их подвергают нечестной и незаконной дискриминации. Он позволил бы потребовать от Ирана быть верным его собственным часто повторяемым публичным заявлениям о том, что он не стремится к обладанию ядерным оружием. И в обмен на уважение российских и китайских озабоченностей в отношении нынешнего курса США он позволил бы нам получить согласие этих государств и остального мирового сообщества на исключительно жесткие санкции против Ирана в случае, если эта страна фактически нарушит это соглашение и пойдет по пути создания ядерного оружия.

Такую реакцию мирового сообщества следует согласовать заблаговременно в открытом соглашении, которое должны будут подписать члены Совета Безопасности Организации Объединенных Наций (СБ ООН), Группа Восьми (G-8) и другие соответствующие международные организации. Все существующие ядерные державы заявляют, что они резко возражают против того, чтобы Иран стал обладателем ядерного оружия, и мы им можем верить. Они меньше всего хотели бы расширения своего эксклюзивного клуба и, тем самым, уменьшения собственного престижа. Более того, все они знают, что, если за принятием в ядерный клуб Пакистана последует Иран, затем Саудовская Аравия, Турция и т.д., шансы на то, что рано или поздно ядерное оружие или материалы попадут в руки террористов, значительно увеличатся.

А поэтому у нас есть все основания, чтобы пойти и заявить России и Китаю: "Мы возвращаемся к букве Договора о нераспространении ядерного оружия, если вы подпишете обязательное для исполнения международное соглашение, в котором будет открыто, подробно и заблаговременно расписано, что станете делать вы и другие страны-подписанты, если Иран действительно попытается создать ядерное оружие". Эти угрозы должны включать разрыв дипломатических отношений, исключение Ирана из всех международных организаций, прекращение внешних инвестиций, наложение полного торгового эмбарго, прекращение - насколько это возможно - всех международных авиарейсов в Иран и инспектирование всех транспортных средств, направляющихся в эту страну.

Что касается России, США следует предложить ей дополнительный стимул для подписания вышеназванного соглашения, присовокупив к нему весьма серьезную угрозу. Стимулом должно стать обещание, что России будет позволено укрепить свой международный престиж (и, разумеется, внутренний имидж администрации Путина) посредством взятия на себя публичной роли лидера в данном вопросе. Соответственно, это международное соглашение можно будет подписать в России и назвать его, например, "Московской декларацией".

Угрозой может явиться предостережение, что США сделают верность России своему слову в данном вопросе главным детерминантом будущих американо-российских отношений. Если Иран создаст ядерное оружие, а Россия не отреагирует на это так, как обещала, США ответят во всем диапазоне отношений, от торговых связей до расширения НАТО.

Все это, несомненно, звучит ужасно радикально для значительной части сегодняшнего вашингтонского истеблишмента. Но я не думаю, что Роберт Лаветт и его коллеги 60 лет назад восприняли бы это таким образом. Они назвали бы такой подход просто разумной и действенной дипломатией - такой, в которой когда-то были сильны американские администраторы, и которую администрации Буша следует снова начать практиковать.

Анатоль Ливен является старшим научным сотрудником фонда "New America Foundation" (Новая Америка) в Вашингтоне, федеральный округ Колумбия, и соавтором, вместе с Джоном Халсманом (John Hulsman) из фонда "Heritage Foundation" (Наследие), книги "Ethical Realism and U.S. Foreign Policy" (Этический реализм и внешняя политика США), которая должна выйти в издательстве "Random House" осенью 2006 года и которая, в числе прочего, рассматривает американо-иранские отношения.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.