Оперативники ЦРУ признаются, что и сами экспериментировали с ЛСД. В своем письме профессору психиатрии университетского колледжа Беркли профессору Харви Пауэлсону (Harvey Powelson) Уайт отмечает, что время от времени сам «становился подопытным кроликом. Мои личные наблюдения говорят о том, что воздействие всех этих наркотиков по сути дела аналогичное, за исключением силы и длительности эффекта. Ацетат тетрагидроканнабинола оказывает более мощное воздействие, чем марихуана [так!], а ЛСД мощнее ацетата тетрагидроканнабинола. Что касается меня, то под воздействием любого из этих наркотиков "ясность ума" исчезала. Порой у меня были "психоделические ощущения", но они исчезали как сон сразу после прекращения воздействия».

 

Судя по всему, Уайту нравилась та тайная работа, которой он занимался. Может, даже немного слишком. В письме Готлибу в 1971 году он писал: «Конечно, я был очень незначительным миссионером, по сути дела еретиком, но я изо всех сил трудился на виноградниках, потому что это было интересно, интересно, интересно. Где еще энергичный американский мальчишка мог лгать, убивать, обманывать, красть, насиловать и грабить, имея на то санкцию с самого верха? Это очень здорово, братан!» 

 

Даже в ЦРУ мало кто знал о MK-ULTRA и о ее второстепенных проектах. Эксперименты внутри страны не подвергались проверкам на протяжении десяти лет, пока президент Джон Кеннеди, испытывавший острую боль в связи с провалом вторжения в заливе Свиней, не заставил уйти в отставку директора ЦРУ Алена Даллеса (Allen Dulles), который первым утвердил эту операцию. Деятельность агентства в Сан-Франциско была настолько засекречена, что даже новый директор ЦРУ Джон Маккоун (John McCone) был проинформирован о ней лишь в 1963 году, когда уже вступил в должность. Однако новый генеральный инспектор ЦРУ Джон Ирман (John Earman) не стал закрывать глаза на услышанное. «Многие люди внутри и за пределами агентства находят отвратительными и неэтичными операции по манипулированию человеческим поведением, — написал он, поставив под сомнение даже саму законность тайных действий. — Раскрытие определенных аспектов операции MK ULTRA может вызвать серьезную и резко негативную реакцию в американском обществе, а также дать толчок наступательным и оборонительным действиям в этой области со стороны иностранных спецслужб».

 

Ирман отмечал, что многочисленные подопытные заболевали от воздействия психотропных препаратов, которыми их тайно пичкали, и что если бы эту деятельность правительства вскрыли врачи, это вызвало бы большой конфуз. Он рекомендовал закрыть явочные квартиры. Однако высокопоставленные офицеры разведки призывали продолжать операцию «Полуночный оргазм». «Я разделяю ваше беспокойство и недовольство всеми теми программами, которые представляют собой посягательство на частную жизнь граждан и их права. Но я считаю необходимым сохранить центральную роль агентства в этой деятельности», — писал в то время заместитель директора ЦРУ по планированию Ричард Хелмс (Richard Helms).

 

Опыты на невольных жертвах были приостановлены в 1964 году, по крайней мере, официально. Тем не менее, явки ЦРУ в Сан-Франциско и Нью-Йорке действовали после этого еще года полтора. Надзор над программой вначале усилили в штаб-квартире ЦРУ в Виргинии, а потом, в 1965 году, явочные квартиры в районе залива закрылись. Операция в Нью-Йорке была прекращена в 1966 году. Разведчики признавались, что опыты с наркотиками обнажили в агентстве «серьезные нравственные проблемы».

 

Веселье закончилось. Уайт в 1965 году ушел в отставку и стал начальником пожарной охраны в районе Стинсон-бич. Он написал хвастливую автобиографию под названием «A Diet of Danger» (Диета опасности), в которой с гордостью описывал свои авантюры в Бюро по наркотикам. Но он как-то очень уж заметно обошел молчанием операцию «Полуночный оргазм». Издатели эту книгу в 1971 году отвергли.

 

Законодатели не поверили своим ушам, когда узнали о тайных операциях ЦРУ. Но конкретики в то время было очень мало.

 

Хелмс, бывший одним из авторов операции MK-ULTRA на ее начальном этапе, в 1966 году сменил Маккоуна на посту директора ЦРУ. Прежде чем уйти в отставку в начале 1970-х годов, Хелмс и Готлиб приказали уничтожить всю документацию по проекту. Масштабная чистка бумажных авгиевых конюшен состоялась в 1973 году, когда Вашингтон оказался в центре Уотергейтского скандала. Пытаясь навести в доме порядок, новый директор ЦРУ Джеймс Шлезингер (James Schlesinger) в том же году приказал сотрудникам агентства информировать его о незаконной деятельности властей. Вот тогда-то  он и узнал о роковом падении Олсона из окна в Нью-Йорке, а также об экспериментах под воздействием «кислоты».

 

Вскоре о подробностях узнал и Херш. Сенсационная статья этого автора журналистских расследований в New York Times стала разоблачением масштабных незаконных программ ЦРУ по подслушиванию и наблюдению внутри страны. Агентство просматривало американскую почту, прослушивало телефоны журналистов, а также планировало заказные убийства. Ах, да, оно также пичкало сотни мирных жителей и военнослужащих ЛСД — и все во имя интересов обороны. Американцы потребовали ответов.

 

Дональд Рамсфелд, занимавший в то время пост руководителя аппарата президента Джеральда Форда, а также заместитель Рамсфелда Дик Чейни хотели привлечь Херша к уголовной ответственности за разглашение государственной тайны. Но Форд не внял их советам. Он поручил комиссии во главе с вице-президентом Нельсоном Рокфеллером (Nelson Rockefeller) расследовать факты ненадлежащего поведения разведки. Сенатор Фрэнк Черч (Frank Church) также возглавил расследование конгресса по неправомерным действиям ЦРУ в 1974 году, а сенатор Эдвард Кеннеди провел слушания по MK-ULTRA в подкомитете по здравоохранению и научным исследованиям. 

 

Хотя большая часть документации ЦРУ по совершенно секретным программам была уничтожена, из-за чиновничьей путаницы сохранился архив из 20 тысяч документов. В 1977 году автор «Маньчжурского кандидата» Маркс подал запрос в соответствии с Законом о свободе информации, и в ответ получило отредактированную версию сохранившихся документов по MK-ULTRA. 

 

Затем, получив иммунитет от судебного преследования, Готлиб ответил на вопросы в сенате. Чтобы получить «знания из первых рук», сообщил он, агенты «широко» экспериментировали с ЛСД на себе, прежде чем испытывать наркотик на других людях.

 

Кеннеди постарался оценить все это объективно. «В этом есть и положительная сторона, но есть и огромная отрицательная сторона, — сказал он. — Наверное, на Восточном и на Западном побережье есть огромное количество американцев, которым давали наркотики, и которые испытывают от этого всевозможные последствия физического и психологического характера».

 

Директор ЦРУ адмирал Стэнсфилд Тернер (Stansfield Turner) показал, что к исследованиям в рамках MK-ULTRA по всей стране было привлечено 44 колледжа и университета, 15 исследовательских фондов и фармацевтических компаний, 12 больниц и клиник, а также три исправительных учреждения. В ходе операции испытывались ЛСД, болеутоляющие средства и прочие лекарственные препараты.

 

Используя подставную организацию, Готлиб раздавал миллионы долларов в виде грантов на исследования наркотиков и медицинских препаратов, которые получали Стэнфорд, Беркли и прочие вузы, узнавшие об источниках финансирования гораздо позднее. Руководство Стэнфорда призналось, что его профессура за восемь лет получила в рамках тайной программы ЦРУ около 40 тысяч долларов. Вуз провел несколько исследований по воздействию наркотика при проведении допросов, а также тратил деньги на создание миниатюрных детекторов лжи и прочего шпионского оборудования.

 

Законодатели осудили тайную деятельность ЦРУ внутри страны, но в конечном итоге никаких мер дисциплинарного воздействия принято не было. Готлиба и других стоявших за экспериментами с ЛСД людей не привлекли к суду и не наказали.

 

Но подкомитет сената решил, что ни в чем не повинных жертв этих программ надо уведомить. Найти их оказалось весьма непросто, поскольку документов ЦРУ осталось очень мало.

 

Создали рабочую группу по поиску и выявлению жертв, но, несмотря на сообщения о сотнях и даже тысячах людей, подвергшихся экспериментам ЦРУ по контролю над сознанием, уведомили всего 14 человек.

 

Семья доктора Олсона подала иск на правительство, заявив, что смерть ученого на самом деле не была связана с принятым им ЛСД. Она утверждала, что оперативник ЦРУ вытолкнул Олсона из окна, чтобы тот не разгласил данные о секретной программе допросов ЦРУ по поводу применения биологического оружия в Корейской войне. В итоге семья Олсона согласилась на внесудебное урегулирование, получив от правительства США компенсацию в сумме 750 тысяч долларов. Были и другие иски, в том числе, со стороны предполагаемых жертв программ ЦРУ в Канаде. По ним тоже выплачивались компенсации.

 

Ассоциация ветеранов войны во Вьетнаме в 2009 году подала иск в федеральный суд Сан-Франциско, в котором утверждала, что как минимум 7,8 тысяч военнослужащих получали 400 разных видов препаратов  и химических веществ, ничего не зная об этом. Среди них были зарин, амфетамины, барбитураты, иприт и ЛСД. Эксперименты над ними проводили военные и ЦРУ. А в прошлом месяце ассоциация подала коллективный иск в суд Сан-Франциско. В иске не было требований о денежных возмещениях, а была просьба отменить решение Верховного суда от 1950 года, согласно которому правительство фактически освобождалось от ответственности по Закону о федеральных деликтовых требованиях. Ветераны также хотят узнать, какие препараты и в каких дозах они получали, и намерены добиваться лечения в случае ухудшения своего здоровья.

 

Весной 1999 года Ритчи открыл газету San Jose Mercury News и прочитал некролог, извещавший о смерти Готлиба. И тогда наступило озарение.

 

«Я никогда не слышал это имя и не знал  о нем, — сказал Ритчи. — Но меня привлекли слова об ЛСД и Джордже Уайте. Джордж Уайт в 1957 году был старшим уполномоченным по наркотикам в Сан-Франциско, и я знал его. В статье говорилось, что он работал с препаратами ЦРУ по контролю сознания, используя в этих целях наркозависимых проституток. И тогда кусочки мозаики сложились. Он накачивал людей наркотиками без их ведома. Я подумал: "Боже мой, как он мог так поступить со мной?"»

 

Ритчи начал собственное расследование деятельности ЦРУ с наркотиками и пришел к выводу, что он получил дозу наркотических средств от управления. Ритчи подал иск против США и их сотрудников, утверждая, что его попытка вооруженного ограбления в баре была спровоцирована наркотиками, которые агенты влили в его коктейль на рождественской вечеринке. 

 

Из записей Уайта становится ясно, что в тот роковой день ограбления он был там же, где и Ритчи. Запись от 20 декабря 1957 года гласит: «Рождественская вечеринка, зал для прессы, федеральное здание». 

 

Иск Ритчи очень сильно повлиял на показания бывшего агента под началом Уайта Фельдмана. Его показания были порой инкриминирующими, противоречивыми и агрессивными. «Я никогда за ним не следил, потому что как-то нехорошо взять и спросить: "Как ты себя сегодня чувствуешь?" Нельзя давать им зацепку. Ты просто стоишь в стороне, а они пусть беспокоятся, как этот кретин Ритчи», — заявил Фельдман в своих показаниях.

 

Районный суд в 2005 году постановил, что Ритчи не удалось доказать факт воздействия на него ЛСД, которое привело к психопатическому расстройству и спровоцировало попытку ограбления. Судья навал это «тревожным случаем», отметив, что «если это все действительно верно, то Ритчи заплатил ужасную цену во имя национальной безопасности». Отметив, что федеральные агенты в Сан-Франциско творили «предосудительные вещи», судья сделал следующий вывод: «Подавляющее большинство улик не позволяет сделать вывод о том, что Ритчи получил дозу ЛСД. Возможно, получил. Но действовать по наитию мы не можем». Ритчи по сей день говорит, что шокирован проигрышем в этом деле.

 

Сейчас он не выходит из дому, болея эмфиземой и прочими недугами. Все свои болячки Ритчи приписывает преклонному возрасту и не жалуется на свое долгое и странное путешествие по барам. Он просто считает, что правительство в трудные времена делало все, что было в его силах. 

 

«Они думали, что помогают стране», — заявляет Ритчи.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.