Когда Барак Обама в январе 2009 года стал президентом, российско-американские отношения были напряженными и весьма сложными. Соглашения по контролю над вооружениями были на грани распада, а на смену сотрудничеству пришли острые конфликты. Дошло до того, что некоторые обозреватели, включая Михаила Горбачева, объявили о начале новой холодной войны. Хотя такие оценки могут показаться преувеличением, напряженность в отношениях между двумя бывшими сверхдержавами действительно была мощной, особенно при президенте Джордже Буше. В первый президентский срок Буша, например, Соединенные Штаты последовательно работали над расширением НАТО и приближением блока в российским границам. При этом полностью игнорировалось обещание Джорджа Буша-старшего Горбачеву о том, что НАТО будет воздерживаться от продвижения на восток за пределы воссоединенной Германии. А когда США в одностороннем порядке приняли в июне 2002 года решение о выходе из договора по ПРО, сотрудничество начало еще больше ослабевать и разрушаться. Договор ПРО считался основой ядерной безопасности России. Как заявляли Владимир Путин и президент Дмитрий Медведев, Кремль почувствовал, что его «обманули и предали».

Но когда в должность вступил президент Обама, Вашингтон, как казалось, был уже готов признать всю серьезность ухудшения отношений с Россией. В 2009 году Обама заявил, что «перезагрузка» отношений с Москвой будет приоритетом его внешней политики.

Как отмечалось в докладе World Politics Review, самым явным улучшением в российско-американских отношениях на сегодняшний день является  изменение тональности общения. Заявления со стороны  Москвы и Вашингтона носят гораздо более примирительный характер. Медведев и Обама часто встречаются друг с другом и, похоже, получают удовольствие от возможности предстать в образе президентов-единомышленников. Отвечая на вопросы о состоянии перезагрузки, каждый подчеркивает ее успехи и в качестве доказательства приводит их личную дружбу. В редком интервью Financial Times в июне этого года Медведев постарался открыто признать тот факт, что российско-американские отношения намного улучшились благодаря усилиям двух администраций. Он отметил, что работать с Обамой ему легко, и добавил: «Я бы хотел, чтобы Барак Обама второй раз был избран на должность президента Соединенных Штатов Америки, больше, чем, может быть, кто-либо другой». Во время состоявшегося 7 июля интервью, которое российский министр иностранных дел Сергей Лавров  дал государственному телеканалу «Россия 24», он заявил, что Соединенные Штаты стали «более надежным, более предсказуемым, более последовательным партнером».

Однако улучшения не ограничиваются одно только сменой тональности. К настоящему времени Обама и Медведев утвердили новый договор СНВ-3 о ядерном разоружении и договорились в предварительном плане о сотрудничестве в вопросах противоракетной обороны, что было одним из главных источников трений между двумя странами в эпоху Буша. После июльского визита министра Лаврова в Вашингтон Белый дом объявил, что Обама активно поддерживает российскую заявку на вступление во Всемирную торговую организацию (ВТО). Сделав редкий шаг для руководителя, не являющегося главой государства, Лавров встретился с президентом Обамой и обсудил с ним широкий круг вопросов – от прав на усыновление до Ливии и Сирии. Результатом этого стало соглашение об усыновлении, которое он подписал с госсекретарем Хиллари Клинтон. Оно включает положение о том, что организацией усыновлений в России могут заниматься только те агентства, которые утверждены Москвой. Это соглашение было заключено в связи с мощной реакцией негодования по поводу того, что одна женщина из Теннесси «вернула» своего усыновленного семилетнего ребенка обратно в Россию, причем летел он туда безо всякого сопровождения. Во время визита Лаврова он вместе с Клинтон вновь подтвердил, что Россия и США будут и дальше заниматься утилизацией оружейного плутония. Кроме того,  было подписано соглашение об упрощении визового режима.

Тем не менее,  перезагрузка Обамы носит ограниченный характер. Ключевые вопросы, такие как ПРО и расширение НАТО, не решены и по-прежнему являются источником раздражения, а политики с обеих сторон противятся углублению двусторонних связей. Но еще есть время для того, чтобы администрация Обамы с полной уверенностью нажала на кнопку перезагрузки.

Кто кого предает?

Один из важнейших факторов, сдерживающих прогресс в российско-американских отношениях, это сила политической оппозиции в Вашингтоне и Москве. В Вашингтоне многочисленные республиканские законодатели в Конгрессе критикуют администрацию за ее попытки сближения с Медведевым, беспрерывно выражая озабоченность по поводу нарушений прав человека в России. Так, после слушаний по политике перезагрузки администрации республиканка из Флориды Илеана Рос-Лехтинен (Ileana Ros-Lehtinen), возглавляющая комитет Палаты представителей по иностранным делам, заявила, что «Россия с каждым днем все больше принимает сталинистское обличье». «Администрация должна покончить с чередой уступок московскому режиму, поскольку  они не ведут к расширению сотрудничества с США», - отметила она. А недавно Рос-Лехтинен пообещала заблокировать вступление России в ВТО. Ее заявлениям вторят новые американские ястребы холодной войны, которые постоянно выступают с нападками на перезагрузку Обамы, а порой даже сравнивают ее с нацистско-советским пактом от 1939 года. Как пишет в своей статье в Nation Стивен Коэн (Stephen F. Cohen), в условиях отсутствия «уравновешивающего пророссийского лобби и существенных российско-американских экономических отношений, способных поддержать перезагрузку», политика Обамы в отношении России крайне уязвима для нападок.

Сторонники перезагрузки в Москве также сталкиваются с не менее резкой критикой. Пользуясь штампами холодной войны, многие считают попытки сближения со стороны Обамы уловкой, направленной на дальнейшее вмешательство в дела России. Даже президента Медведева объявляют врагом государства за его дружелюбие по отношению к Вашингтону. Его мартовское решение воздержаться при голосовании о воздушных бомбардировках НАТО в Ливии многие, и в первую очередь, бывший посол России в этой стране Владимир Чамов, расценили как «предательство» российских интересов. На самом деле, открытая американская поддержка кандидатуры Медведева на президентских выборах 2012 года вызвала недовольство по поводу вмешательства США во  внутренние дела России. Иными словами,  личная дружба президентов не привела к широкой поддержке двусторонних отношений со стороны  политического класса России.

Хотя Медведев не «предавал» российские интересы, сотрудничества на равных не происходит. На самом деле, один из главных сбоев перезагрузки заключается в том, что она проводится избирательно. Да, Соединенные Штаты получили поддержку от Кремля по Ирану и по афганской войне (Россия предоставляет помощь в плане разведки, поставляет оружие Северному альянсу и разрешает коалиционным силам пролет над своей территорией). Но Обама не уступает в двух вопросах американской политики, которые вызывают наибольшее недовольство у Москвы: это расширение НАТО на восток и размещение элементов противоракетной обороны в непосредственной близости от российских границ. Такой дисбаланс не только вызывает раздражение в отношении перезагрузки, но и подрывает авторитет Медведева. Даже Путин, и тот заявил публично: «И где же эта перезагрузка?»

Да и Лавров признает, что некоторые важные проблемы, включая планы размещения натовской системы противоракетной обороны в Европе, продолжают отравлять российско-американские отношения. В июле Североатлантический альянс отверг российское предложение о так называемой секторальной системе ПРО в Европе, в рамках которой отдельная страна или группа стран должна нести ответственность за свой конкретный сектор противоракетной обороны. Российское предложение снято с повестки переговоров между Россией и НАТО. Если Россия отдает предпочтение совместной системе ПРО с полной оперативной совместимостью ее элементов, то Североатлантический альянс настаивает на независимости и самостоятельности двух отдельных систем, между которыми можно осуществлять обмен информацией. Кроме того,  НАТО отказывается предоставить юридически обязательные гарантии того, что ее система ПРО не будет направлена против России.

Москва, в отличие от  альянса, утверждает, что такие гарантии это единственный способ предотвратить новую гонку вооружений. Лавров открыто отметил, что компромисс по данному вопросу, который сейчас маловероятен, «перевел бы их (России и США) отношения на уровень союзнических». В этом плане Обама до настоящего времени срывает свои собственные замыслы по заключению соглашения о сокращении российского тактического ядерного оружия малой дальности. Как предупредил Медведев, если конфликт по вопросу ПРО не будет урегулирован на основе абсолютного равенства, можно ждать «очередной эскалации гонки вооружений».

Что делать?

Чтобы урегулировать или, по крайней мере, ослабить данный конфликт, администрация Обамы должна совместно с Кремлем разработать новую модель сотрудничества по вопросам противоракетной обороны. Первый и очень важный шаг в этом процессе состоит в предоставлении Москве правовых гарантий того, что европейская система ПРО не будет нацелена против России. Такой шаг помешает Москве пойти на ответные меры, такие как наращивание ядерного потенциала. Медведев ранее заявлял, что Россия расширит свой ударный ядерный потенциал и выйдет из договора СНВ-3, если американская или натовская система ПРО будет угрожать ее безопасности. Выступая в мае на пресс-конференции, Медведев совершенно четко изложил свою позицию по данному вопросу: «Всем должно быть очевидно, что противоракетная оборона – это способ блокирования, или купирования, стратегических возможностей целого ряда стран... Когда нам говорят: это направлено не против вас, – я это принимаю к сведению, но понимаю, что другие страны, которые в данном случае имеются в виду [Иран и Северная Корея], такими возможностями, как Россия, пока не располагают и вряд ли в ближайшие годы будут располагать…Значит, это против нас».

После распада Советского Союза Соединенные Штаты настаивали на том, что Россия ни при каких условиях не может формировать мощную сферу своего влияния на бывших советских территориях. Это еще одна фундаментальная тема спора, лежащая в основе ухудшения российско-американских отношений. Как пишет Коэн, «…мы должны спросить, что Москве на самом деле нужно в бывших советских республиках…так как главное требование кремлевского руководства это отсутствие проамериканских военных баз и государств в соседних странах. Если говорить коротко, они не должны становиться членами НАТО. Разве это неразумно?» Такие государства как Украина и Грузия являются частью российской сферы безопасности. Как и во времена Буша, традиционный «призрак», мешающий решительному улучшению в российско-американских отношениях, это длящееся 12 лет продвижение НАТО в направлении границ России.

Чтобы урегулировать этот геополитический конфликт, Вашингтону следует поработать над выполнением нарушенного обещания Буша о том, что западные войска не будут размещаться ни в одной новой стране НАТО к востоку от Германии. В ответ Москва может подтвердить, что признает суверенитет  бывших советских республик.  Такой компромисс не только снизит российскую обеспокоенность по поводу натовских программ ПРО в Восточной Европе, но и подтвердит приверженность Обамы перезагрузке, не посягая при этом на гарантии НАТО о коллективной безопасности для всех стран-членов.

Чтобы наладить подлинное партнерство, Соединенным Штатам и России необходимо воспользоваться возможностями экономического сотрудничества для наращивания успеха. Хотя крупные американские компании, такие как Cisco, Chevron и General Electric, подписали в России важные контракты, торговые и инвестиционные связи между двумя странами далеки от оптимальных. Как отмечал вице-президент Джо Байден, «стоимость товаров, ежедневно пересекающих наши границы с Канадой и Мексикой, превосходит объемы нашей годовой торговли с Россией». В 2010 году Россия стала для США лишь 37-м экспортным рынком по объемам торговли, а сумма товарооборота между двумя странами составила всего 23,5 миллиарда долларов, или примерно 3,8% общего объема внешней торговли России. Укрепление экономических связей может послужить развитию сотрудничества в вопросах безопасности и ядерного нераспространения. Для улучшения экономических связей крайне важным шагом является  отмена поправки Джексона-Вэника. Этот закон из эпохи холодной войны увязывал торговые отношения с Россией с правами религиозных меньшинств на эмиграцию.

Однако, как разъяснил президент Обама, успех двусторонней торговли в будущем зависит от способности России модернизировать свою экономику и осуществить политическую либерализацию. Дело 37-летнего юриста по налоговым вопросам Сергея Магнитского, разоблачившего крупнейшее налоговое мошенничество в российской истории, но попавшего из-за своей честности в тюрьму и избитого до смерти, служит важным напоминанием о коррупции, которая разъедает сегодня Россию. Хотя многие аспекты дела Магнитского, а также других правозащитников, отдавших свои жизни в попытке разоблачения несправедливости, расследовать в США довольно сложно, некоторые шаги в этом отношении предпринять все же можно. По мере продолжения перезагрузки в двусторонних отношениях Вашингтон должен твердо стоять на своем в вопросах нарушений прав человека в России, сохраняя визовые запреты на въезд в США тех российских чиновников, которые причастны к пыткам Магнитского и к его смерти. Как заявил сопредседатель Хельсинкской комиссии сената США Бен Кардин (Ben Cardin), Вашингтон должен вначале четко заявить о том, что «соблюдение прав человека способствует улучшению отношений и развитию торговли, и это не отдаленные цели».

Обама продолжает расхваливать «успехи» перезагрузки с Россией, называя это своим главным внешнеполитическим достижением. И 2012 год может быть отмечен еще более конкретными преобразованиями в российско-американских отношениях. Теперь проблема состоит в том, как избежать менталитета холодной войны и не допустить того, чтобы двусторонние отношения зависли в режиме ожидания.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.