Эндрю Карнеги (Andrew Carnegie) понадобилась целая жизнь, у Рокфеллеров (Rockefeller) на это ушло несколько поколений. А сколько сейчас нужно времени, чтобы завоевать уважение в Вашингтоне? Около двух лет. По крайней мере, именно столько понадобилось Михаилу Ходорковскому, руководителю и основному акционеру российской нефтяной компании "ЮКОС". Два года - и несколько миллиардов долларов.

Информация для тех, кто не знает Ходорковского - а его взлет был таким быстрым, что многие могут его и не знать - он начинал свою деятельность в конце 1980-х годов, когда использовал свои связи заместителя руководителя районного комитета ВЛКСМ для вхождения в компьютерный, а затем и в банковский бизнес. К 1995 году Ходорковский скопил достаточно денег для того, чтобы приобрести 78 процентов акций государственной компании "ЮКОС". Тогда возникали вопросы о правомерности сделки, и возникали не безосновательно. Фирма Ходорковского заплатила 300 миллионов долларов США за компанию, которая сейчас оценивается в более чем 17 миллиардов долларов, а доля самого Ходорковского в ней оценивается в 8 миллиардов долларов.

Ходорковский провел первые несколько лет на посту руководителя "ЮКОСа" защищаясь от исков и выдвигая иски против журналистов, отвергая обвинения в финансовом мошенничестве и даже в убийстве, а затем задался целью и стал думать о том, как вывести свою компанию на нью-йоркскую биржу. Около двух лет назад мне позвонили из офиса принца Майкла Кентского (Prince Michael of Kent), члена британской королевской семьи, занимающегося заодно и связями с общественностью, с вопросом, не хочу ли я присоединиться к группе журналистов, отправляющихся в эксклюзивную, полностью оплачиваемую поездку по России. Я отказалась, хотя предложение было заманчивым. За поездку, включавшую в себя перелет на зафрахтованном самолете из Санкт-Петербурга в Сибирь, должен был заплатить один неизвестный олигарх, которым являлся, как оказалось, Ходорковский.

Будучи хорошим бизнесменом, Ходорковский с тех пор придумал гораздо более умные способы потратить свои деньги. Вместо того, чтобы тратить время на журналистов-халявщиков, он стал прививать в своей компании западные стандарты корпоративного управления и финансовой прозрачности, и даже раскрыл информацию о том, кто владеет акциями "ЮКОСа". Ходорковский стал улучшать свой имидж не на словах, а на деле, финансируя школы и больницы в бедных северных городах, вокруг которых "ЮКОС" добывал нефть, предоставляя средства демократически ориентированным политикам. Он основал и фонд "Открытая Россия", который действительно финансирует исключительно благие проекты, например, студенческие обмены, археологические раскопки и (по традиции Карнеги) библиотеки.

Однако самое главное заключается в том, что он, судя по всему, понял, что самый быстрый способ добиться респектабельности заключается в привлечении уважаемых людей. Международным председателем компании сейчас является лорд Дэвид Оуэн (David Owen), бывший министр иностранных дел Великобритании и участник переговоров по Балканам. Членами правления его фонда являются Генри Киссинджер (Henry Kissinger) и сэр Якоб Ротшильд (Jacob Rothschild). Джеймс Биллингтон, директор Библиотеки Конгресса США, возглавлял церемонию открытия фонда в Соединенных Штатах, на которой Ходорковского представил глава Всемирного Банка Джеймс Вульфенсон (James Wolfensohn). У англичан есть выражение, которое хорошо описывает тип людей, с которыми подружился Ходорковский: Великий и Хороший.

В поведении Ходорковского сейчас в общем нет ничего неправильного, как нет и причин, по которым Великие и Хорошие не должны с ним обниматься. Как я уже говорила, проводимые им благотворительные акции превосходны, и когда бы я его ни встретила, он неизменно произносил речь о необходимости установления в России западных стандартов, с чем не каждый и поспорит. Нет причин не аплодировать, когда бывшие олигархи начинают вести себя как капиталисты-филантропы - по крайней мере до тех пор, пока каждый понимает, что стоит на кону.

Ходорковский финансово заинтересован в своей респектабельности. В перспективе она может повысить стоимость его акций: многие потенциальные инвесторы будут лучше относиться к компании, в правлении которой заседает лорд Оуэн. Ходорковский также финансово заинтересован в том, что говорится и пишется о России в Соединенных Штатах. Если российский бизнес будет восприниматься как бизнес более чистый, чем он был раньше (или чем он есть на самом деле), то акции также вырастут в цене. Он даже напрямую заинтересован в закреплении в России западных ценностей: в один прекрасный день ему может понадобиться поддержка для предотвращения национализации его компании. Своим цивилизованным, благопристойным присутствием на званных вечерах в Вашингтоне он также помогает уменьшить опасения американцев по поводу покупки "ЮКОСом" нефтехимической промышленности Литвы, а также по поводу других запланированных инвестиций в Польшу и Венгрию. Эти инвестиции не являются основанием для выпроваживания Ходорковского - даже наоборот - однако о них следует, несомненно, помнить. Российские деньги стали новой движущей силой в среде юристов, лоббистов и политологов, и мы должны помнить о них.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.