Случившаяся вчера катастрофа с российским авиалайнером Ту-154, следовавшим из Тель-Авива в Новороссийск, последовала буквально сразу же после визита президента России Владимира Путина в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе, где он обещал помощь в деле борьбы с терроризмом. Эти два события лишь подчеркивают дилемму завлечения России в антитеррористический альянс. Г-н Путин не замедлил возложить вину за взрыв самолета на террористов и, возможно, он прав. С другой стороны, авиалайнер с почти 80 пассажирами на борту, вполне вероятно, стал жертвой отклонившейся от курса (зенитной) ракеты, которая могла быть запущена с одного из кораблей в Черном море, где и Россия, и Украина недавно проводили учения. Обе страны отрицают какую-либо причастность к инциденту с самолетом.

Но, как бы там ни было, давайте обратимся к утверждению г-на Путина о том, что виновниками катастрофы являются террористы, ибо в этом он усматривает определенные дипломатические возможности в плане присоединения России к борьбе против терроризма. Усама бен Ладен (Osama bin Laden) является целью американцев, а главная цель России — уничтожение чеченских сепаратистов и, в частности, получение на это согласия от США. Кое-чего г-н Путин уже достиг, получив недавно от США первое официальное заявление, в котором чеченцам предлагается порвать всякие связи с террористами. Одной из целей г-на Путина в ходе его недавнего визита (в Брюссель — прим. пер.) было укрепление солидарности с Европейским союзом (ЕС). Он говорил об увеличении экспорта нефти и газа с тем, чтобы сократить зависимость Европы от ближневосточной нефти. Он говорил о расширении сотрудничества между российскими военными и независимыми оборонительными силами ЕС. В некоторых отчетах прессы сообщается о том, что он смягчил свою позицию в вопросе о дальнейшем расширении Организации Североатлантического договора (НАТО) на восток, но из его публичных высказываний этого не видно. Когда речь идет о России г-на Путина, вопрос, как всегда, заключается в том, действительно ли он думает о сотрудничестве так, как говорит. Расширение поставок нефти и газа — это один из способов сделать Европу более, а не менее зависимой от России. А предложение о сотрудничестве с оборонительными силами ЕС вполне может иметь целью расширение наметившегося раскола между США и европейскими членами НАТО.


Дальше вспомним о метаниях России в вопросе об использовании американцами бывших советских баз в Узбекистане в качестве плацдарма для операций на территории Афганистана. Сначала Россия озвучила свое мнение, что Соединенным Штатам, прежде чем использовать силу против Афганистана, следует заручиться одобрением Организации Объединенных Наций (ООН). Затем Москва хотела ограничить помощь бывших советских республик предоставлением воздушных коридоров для полетов самолетов с гуманитарной помощью. И она давала понять, что Соединенным Штатам потребуется согласие России на любые акции в Средней Азии.

Все эти хитроумные комбинации закончились, когда Узбекистан, сегодня независимое государство, согласился на размещение американских войск на своей территории. Администрация Буша-младшего (George W. Bush) умело провела эту игру, направив помощника государственного секретаря США Джона Болтона (John Bolton) для переговоров с официальными лицами Ташкента, столицы Узбекистана, перед тем, как он должен был встретиться с российским заместителем министра иностранных дел Георгием Мамедовым.

Для проверки того, намерена ли Россия делом подтвердить свои добрые намерения, есть несколько тестов. Один из них — это смягчение позиции России в вопросе о национальной системе противоракетной обороны (НПРО) США. До 11 сентября г-н Путин вел себя так, как если бы хотел разменять свое согласие на НПРО США на их молчание в вопросе поведения России у себя дома. Теперь его соблазняет идея заставить г-на Буша-младшего и НАТО отказаться от противоракетного щита в обмен на сотрудничество в борьбе с террором. Но Россия, серьезно относящаяся к тому, чтобы стать партнером США, не стала бы разыгрывать эту карту.

И США, и Россия имеют солидные основания желать более тесных отношений, тем более сейчас, когда перед нами стоит общая угроза террора. Но у США нет необходимости жертвовать своими жизненными интересами ради антитеррористической коалиции, несмотря на тенденцию в государственном департаменте сделать именно это. Дальнейшая риторика в поддержку позиции г-на Путина по Чечне, к примеру, только лишь влечет риск отчуждения мусульман, которые нам также нужны как союзники. Г-ну Путину Запад по-прежнему нужен больше, чем он нужен Западу.