В феврале 1945 года, незадолго до окончания войны, США, Великобритания и СССР провели саммит в Ялте. Один японский офицер в кратчайшие сроки добыл сверхсекретную информацию о секретном Ялтинском соглашении, которое заключили коалиционные страны. Это было проявлением безграничной дружбы и доверия людей, которые рисковали своими жизнями ради разведки.

Телеграмма Японии, содержащая секретную информацию века

После окончания Второй мировой войны прошло уже 75 лет, однако проблема «северных территорий» продолжает оставаться самым ярким примером ее негативного наследия.

9 августа 1945 года СССР нарушил Советско-японский пакт о нейтралитете и вторгся в Манчжурию, а также южную часть Сахалина, которая принадлежала Японии. Даже после подписания Японией Потсдамской декларации 14 августа и выхода 15 августа императорского указа об окончании войны СССР продолжил захватывать Курильские острова, являющиеся исконно японской территорией. 

Южные Курилы оккупированы Россией до сих пор. Предательство СССР и его нападение предопределило поражение Японии при том, что решение об этом уже было принято лидерами стран коалиции.

4 февраля 1945 года в крымском курортном городе Ялта началась встреча президента США Франклина Рузвельта, премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля и главы СССР Иосифа Сталина. 
Они заключили так называемое секретное Ялтинское соглашение, по которому СССР должен был начать военную операцию против Японии через три месяца после капитуляции Германии. 

В обмен на это СССР были обещаны весомые дивиденды на Дальнем Востоке, включая южную часть Сахалина и Курильские острова. Но один японец добыл эту сверхсекретную информацию сразу же после ялтинской встречи. 

Это — генерал-майор Макото (Makoto Onodera), военный офицер, работавший в шведском представительстве Японии. Он получил эти секретные данные благодаря собственной разведывательной сети и тут же телеграфировал их в японский генеральный штаб. 

Информация о секретном Ялтинском соглашении, добытая Онодэра, включала очень важную часть о нападении СССР на Японию через три месяца после капитуляции Германии. 

Подчеркиваю, что для Японии, которая уже была на грани поражения, операция СССР имела решающее значение. Без всяких сомнений это была сенсация века, которая решила судьбу нации.

Тем не менее, к сожалению, эта депеша Онодэры не была грамотно применена в японской политике в конце войны. Дело в том, что просоветское крыло в японском генштабе проигнорировало эту информацию. 

В то время Япония питала иллюзии в отношении коммунистического СССР. Многие чиновники надеялись, что Москва сыграет роль посредника в процессе завершения войны. Но как же Онодэра смог узнать о секретном соглашении?

Военное ведомство японских сухопутных сил укрывало секретных агентов от нацистов

Решающим фактором в выводах о начале войны между Германией и СССР стала информация, предоставленная польским разведчиком Михалом Рыбиковским, который работал переводчиком в японском военном представительстве в Стокгольме.

От своей агентурной сети в Берлине, он получил сообщения о том, что немецкие войска, готовясь к войне, доставляют гробы на территорию Польши, граничащей с СССР. 

Немецкая армия заблаговременно подготавливала гробы для солдат, чтобы оплакивать погибших. Вероятность нападения Германии на СССР была крайне высока. В связи с этим министр иностранных дел Японии Ёсукэ Мацуока (Yosuke Matsuoka) направился в Европу.

Это произошло в апреле 1941 года накануне подписания со Сталиным Советско-японского пакта о нейтралитете. Тем не менее Гитлер скрыл от министра иностранных дел союзнической Японии подготовку к нападению на СССР. 

Мацуока мечтал, что можно положить конец затянувшейся китайско-японской войне, переманив СССР на сторону Японии, Германии и Италии на фоне его показного «медового месяца» с администрацией Гитлера, и тем самым оказать давление на США и Великобританию. 
В связи с приездом Мацуока в Берлине начался саммит японских офицеров, служащих в Европе. Присутствующие настаивали на вторжении немецких войск в Великобританию, и только один Онодэра заявил о неизбежности войны между Германией и СССР. 

Советник министра в Германии Дзюго Сайго (Jugo Saigo) обрушился на Онодэоа с критикой: «Он жертва британской и американской пропаганды». Сайго заявил, что он осмотрел порты, расположенные напротив Британии, и обнаружил несколько судов, предназначенных для десантных операций, но это была немецкая дезинформация.

Рыбиковский, сообщивший о войне между Германией и СССР, для Онодэра был не только лучшим агентом, но и другом. Он родился в 1900 году в Литве, находившейся под контролем Российской империи. После поступления на службу в польскую армию, возглавлял немецкий отдел во втором управлении Генерального штаба (разведка).

Тем не менее после вторжения СССР и Германии в Польшу Рыбиковский бежал в Ригу, где его укрыло ведомство японских сухопутных сил. 

В августе 1940 года СССР аннексировал Латвию, и Рыбиковского переместили в стокгольмскую канцелярию. Дело в том, что польская и японская разведки начали сотрудничать уже после окончания Первой мировой войны. Впоследствии Япония напала на Перл-Харбор, и Польша оказалась на вражеской стороне, однако Онодэра и Рыбиковский продолжили сотрудничать. 

Последний был такой фигурой, что командующий СС Генрих Гиммлер считал его самым опасным секретным агентом в мире, а немецкая тайная полиция (гестапо) постоянно охотилась за ним.

Онодэра беспокоился о Рыбиковском, поэтому сделал его переводчиком в канцелярии японской армии. Тем не менее, хотя Япония была союзником Германии, нацисты не потерпели бы сокрытия секретного агента.

Гестапо много раз пыталось похитить Рыбиковского и отправить его в Германию, но «он всегда находился под защитой японских военачальников и продолжал, как обычно, работать на англичан и Онодэра» (Ладислас Фараго, «Шпион»).

Более того, чтобы обеспечить ему еще большую безопасность, глава японской миссии в Стокгольме Дзётаро Канда (Jyotaro Kanda) выдал ему японский паспорт на имя Хэйта Иванива в соответствии с его псевдонимом Петр Иванов. Однако Онодэра не добивался от Рыбиковского информации в обмен на эту услугу.

Зарождение связей между Польшей и Японие1

На возникновение крепкой дружбы между Онодэра и Рыбиковским также повлияло и то, что поляки в целом хорошо относились к Японии. Польшу, с XVIII века находившуюся под гнетом Российской империи, удивила Япония, которая нанесла поражение России в Русско-японской войне. 

Японские войска относились к невольно служившим в русской армии польским военнопленным, содержавшимся, например, в лагере Мацуяма (префектура Эхимэ), с большим великодушием, и это также способствовало улучшению отношения поляков к Японии.

Кроме того, на сокращение дистанции между двумя странами повлиял тот факт, что находившиеся в Сибири японские войска спасли 765 польских детей, чьих родителей убили большевики, и отправили их в Польшу. 

«Нельзя забывать доброту японцев. Потому что мы — народ, который ценит цивилизованность и гордость не меньше, чем они», — писала польская газета. 

В 1940 году японский консул в Каунасе Тиунэ Сугихара (Chiune Sugihara) спас шесть тысяч евреев, выдав им «визы жизни». И большинство из них были беженцами из Польши. Именно поэтому Польша считала Японию важным партнером.

Рыбиковский сдержал обещание

В марте 1944 года правительство Швеции, не выдержавшее давления Германии, приказало Рыбиковскому покинуть страну, и он отправился в Лондон, где находились польские власти. 

При этом Рыбиковской пообещал Онодэра и впредь передавать информацию Японии из Лондона. Была договоренность общаться на русском языке через польского военного офицера в Стокгольме Феликса Бжесквинского, который был старым знакомым со времен его службы в Риге — они общались семьями.

А в середине февраля 1945 года, вскоре после Ялтинской конференции, прошедшей 4 февраля 1945 года, Онодэра получает секретное сообщение о том, что СССР готовится напасть на Японию через три месяца после капитуляции Германии. 

В своих мемуарах он пишет, что это произошло перед ужином, который должен был начаться в восемь часов вечера. В почтовый ящик что-то с шумом упало. Молодой человек, который положил письмо, поднявшись на последний пятый этаж по винтовой лестнице, был старшим сыном Бжесквинского. Это означало, что отправителем был Феликс. 

Информация, содержащаяся в этом письме, была направлена Бжесквинскому непосредственным начальником Рыбиковского, главой разведки Генерального штаба польского правительства в Лондоне Станиславом Гано.

Обещание, данное японцу Онодэра, было выполнено Гано, когда он занял свой пост в штабе сухопутных сил польского правительства в отеле «Рубенс», расположенного недалеко от Букингемского дворца, и заменил Рыбиковского, который вернулся в польскую армию и отправился на передовую в Италию.

Онодэра тут же телеграфировал эту информацию о нападении СССР в японский генштаб, однако, как я отметил выше, она была проигнорирована просоветским крылом. 

Когда после войны Онодэра возвращался в Японию, Гано направил ему следующее сообщение: «Вы — настоящий друг Польши. Благодарен за долгосрочное сотрудничество и доверие. Если после возвращения вас не устроит новая японская система, польское правительство в Лондоне с радостью примет всю вашу семью. Польша гарантирует вам не только финансовую поддержку, но и защиту».

Польша (польское правительство в изгнании — прим. ред.), которая потеряла свою родину из-за СССР и находилась на пути к коммунизму, знала ужасы сталинизма лучше, чем кто-либо другой в мире. Она понимала, что в случае советского вторжения ее не пощадят, и поэтому сообщила Онодэра о секретном Ялтинском соглашении и нападении СССР, а также предложила убежище после войны.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.