На сегодня сходства хорошо известны. Мировая сверхдержава отправляет войска в Афганистан, приводит к власти нового лидера и планирует уйти в течение нескольких месяцев. Но вместо этого она погружается в трясину многолетней борьбы с хорошо мотивированным повстанческим движением, и конфликт закачивается бесславным выводом ее вооруженных сил.

Сегодня эта история в полной мере применима к США, однако несколькими десятилетиями раньше это был рассказ о Советском Союзе. Такие сравнения, как и ссылки на Большую игру и Афганистан как кладбище империй, постоянно присутствуют в описаниях американской интервенции. Если из этого можно вынести какой-то урок, то он состоит в следующем: великие державы неоднократно пытались изменить Афганистан по своему вкусу, но неизменно терпели неудачу.

Но сравнительно мало внимания уделяется другому вопросу: как вторжение в Афганистан изменило ситуацию внутри этих стран. Что касается Советского Союза, то граждане этой сверхдержавы были вынуждены провести переоценку целей и средств империи.

Когда в декабре 1979 года советские войска вошли в Афганистан, план заключался в том, чтобы поставить у власти новое руководство, укрепить ключевые базы, а затем уйти. К тому времени как Советы покинули эту страну в феврале 1989 года, они потеряли более 13 000 военнослужащих убитыми (40 000 человек получили ранения). Также погибло от 800 000 до 1,2 миллиона афганцев.

Советская война, как и американская, была продолжительной. Вел ее ограниченный воинский контингент, который не замечало, и о котором не думало большинство граждан СССР. Как и в США, внутри Советского Союза войну освещали мало (правда, там это было вызвано цензурой, а не отсутствием интереса СМИ или нехваткой ресурсов). А тела погибших возвращали родственникам под покровом ночи — как и в течение определенного времени при администрации Буша.

Конечно, различия существенны. Оппозицию в Советском Союзе жестоко подавляли, а ее материалы поначалу появлялись только в диссидентских изданиях. Создавший советскую водородную бомбу физик-ядерщик Андрей Сахаров был отправлен в ссылку после того, как написал открытое письмо с призывом прекратить вторжение и международный бойкот московской Олимпиады 1980 года. Но когда домой начали возвращаться солдаты, скрывать масштабы конфликта стало трудно. Белорусская писательница Светлана Алексиевич отмечала, как в столице республики Узбекистан «молодые солдаты, едва ли не мальчишки, ковыляют вокруг на костылях». Центральный комитет коммунистической партии получал письма от ветеранов, их родственников и представителей общественности, в которых они писали, как трудно солдатам приспосабливаться к жизни после возвращения домой, и насколько бессмысленной была их миссия.

Война оказала серьезное воздействие и на правящую партию. Ее руководство пыталось найти баланс между стремлением остаться мировой державой и нежеланием нести издержки зарубежной интервенции. Как пишет в своей книге «Долгое прощай. Советский уход из Афганистана» (A Long Goodbye: The Soviet Withdrawal from Afghanistan) историк Артемий Калиновский (Artemy M. Kalinovsky), разговоры об уходе перевешивала уверенность в способности Советского Союза стабилизировать страну, страх подорвать позиции СССР как ведущего покровителя глобального Юга и нежелание уронить свое достоинство перед Соединенными Штатами. В то же время, обстановка в Афганистане усиливала нежелание советского руководства применять силу в других местах. Когда в 1980 году встал вопрос о том, отправлять или нет войска в Польшу с целью подавления движения «Солидарность», глава КГБ Юрий Андропов сказал: «Квота зарубежных интервенций исчерпана».

В 1985 году к власти пришел Михаил Горбачев, полный решимости остановить войну. На следующий год он назвал ее «кровоточащей раной». Предыдущие руководители пытались представить вторжение в Афганистан как благородную гуманитарную миссию, однако Горбачев ослабил цензуру, и пресса получила возможность осветить неприглядные стороны войны, а люди — выразить свой гнев по поводу ее последствий. Двойственное отношение населения к этой войне сменилось отвращением, когда общество узнало о военных преступлениях, о наркомании, о пренебрежительном отношении к вернувшимся солдатам. В своей песне «Солдатами не рождаются» рок-группа «Гражданская оборона» оплакивала жертвы простых людей, понесенные ради пустых идеалов («Красной тряпкой обернули катафалк, бравой песней заглушили злое горе»). Ветераны, между тем, были возмущены критикой, в которой они видели попытку принизить их службу. В песне офицера спецназа КГБ «Мы уходим», которую советские войска часто слушали во время вывода, говорится, что оставшиеся дома диванные критики не могут судить о том, чего не понимают.

Советские войска покидают Кабул

Публичное обсуждение войны стало составной частью общей переоценки Советским Союзом своей сущности. Фотографии вернувшихся из Афганистана раненых и больных солдат вместе с освещением сталинских преступлений, коррупции во власти и недостатков здравоохранения способствовали укреплению уверенности в том, что советское общество болеет и нуждается в радикальном лечении. По мнению некоторых граждан, вывод войск дал возможность по-новому оценить историю зарубежных интервенций страны и создать более демократическое государство, заботящееся о своем народе. Вернувшийся из ссылки Сахаров назвал прекращение войны предпосылкой для проведения реформ, сокращения вооружений, утверждения свободы слова и отказа от однопартийной системы правления. Других же раскол советского общества на фракции по вопросу о том, не слишком ли далеко зашел Горбачев со своими переменами (или недостаточно далеко), а также ухудшающаяся самооценка страны дезориентировал, и они считали реформы нежелательными. Когда Алексиевич опубликовала книгу «Цинковые мальчики», в основу которой легли беседы с ветеранами о жестокой абсурдности афганской войны, ей стали звонить и присылать гневные письма. Один читатель пожаловался: «Кому нужна ваша ужасная правда? Я не хочу ее знать!»

Советское руководство до самого конца спорило, оставлять войска в Афганистане или нет. Министр иностранных дел Эдуард Шеварднадзе настаивал, что СССР несет ответственность за защиту афганского правительства: «Мы оставляем страну в жалком состоянии. Города и деревни разрушены. Экономика парализована. Сотни тысяч людей погибли». Но общественное мнение и политические расчеты были против того, чтобы оставаться в Афганистане. После завершения вывода войск Совет народных депутатов (высший орган власти в Советском Союзе с 1989 по 1991 годы) начал расследование причин и результатов войны. В октябре 1989 года он осудил вторжение на «моральном и политическом основании». В разработанной при Горбачеве доктрине война была названа «полностью устаревшим, неприемлемым и недопустимым средством достижения политических целей».

Сдвиги в обществе произошли значительные, но они оказались недолговечными. Пацифистские настроения боролись за внимание с другими проблемами, такими как последствия Чернобыля, дефицит продовольствия и межнациональные столкновения в республиках. Элитные полки, воевавшие в Афганистане, направляли на подавление демонстраций за независимость в Баку, Тбилиси, Риге и Вильнюсе. В результате погибли сотни протестующих. Посреди хаоса конца 80-х попытки воссоздать Советский Союз на новой основе провалились, и страна распалась.

Но последствия афганской войны сохранились. В постсоветской России некоторые ветераны Афганистана стали заниматься частной безопасностью, а кто-то примкнул к организованной преступности, имевшей тесные связи с бизнесом и политикой. Ветераны, в 90-е годы считавшие себя пострадавшими от пренебрежительного отношения властей, при Владимире Путине стали союзниками государства и его усиливавшейся милитаристско-патриотической идеологии. В 1999 году руководство Российского союза ветеранов Афганистана помогло учредить организацию, которая стала путинской партией «Единая Россия». Некоторые люди, служившие в Афганистане и Чечне, вступили в ряды специального подразделения ОМОН, которое занимается разгоном демонстраций. Ветераны Афганистана (которых российские СМИ назвали «героями с бейсбольными битами») сыграли ключевую роль в присоединении Крыма к России в 2014 году.

Сегодня, когда Путин старается восстановить место и роль России на мировой арене, националисты пытаются представить многократно осужденную и раскритикованную афганскую войну как справедливую и правильную. В 2019 году режиссер Павел Лунгин снял фильм «Братство» о завершающем этапе афганской войны и о выводе советских войск. Демонстрируя сочувствие к советским войскам (нравственным эталоном картины является совестливый офицер КГБ), «Братство» также показывает, как они убивают гражданское население, заключают постыдные сделки и пьют от безысходности, готовясь вернуться в страну, которая скоро прекратит свое существование. Когда зрители на предварительном просмотре осудили картину, назвав ее непатриотичной, фильм выпустили в ограниченный прокат. В 1991 году 88% респондентов называли вторжение в Афганистан ненужным. В 2019 году этот показатель снизился до 55%. (Но у ревизионизма есть свои пределы. Когда в 2018 году КПРФ выступила с инициативой отменить решение советского правительства с осуждением войны, ее тихо спустили на тормозах.)

Российские СМИ освещают вывод американских войск со смесью злорадства, сочувствия и обеспокоенности из-за того дестабилизирующего воздействия, который этот вывод может оказать на регион. В США представление о том, что советское вторжение в Афганистан привело к распаду СССР (в 2019 году об этом заявил Дональд Трамп), вызывает страх перед возможным исчезновением собственно американской империи.

Но война была не причиной советского упадка, а его симптомом. Усомнившись в тех посылках, которые стали движущей силой вторжения, советское общество открыло пусть недолговечные, но вполне реальные перспективы иного будущего.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.