Сообщение было бы шокирующим, не будь оно столь типичным для стран нашего региона. Нет, конечно, сотрудников федераций убивают не столь уж часто, зато каждый день мы читаем в разных эсэнговских СМИ о том, как в очередной раз после разгоревшейся из-за пустяка словесной перепалки кого-то убили, кого-то ранили, кто-то чудом спасся от пули, которую мог получить, по сути, ни за что.

Гибнут и молодые парни, и мужчины в возрасте, богатые и бедные, из провинции, из столицы, из семей простых торговцев и знатных и состоятельных фамилий. Трагедия не различает ни возраста, ни статуса, ни уровня образования — беда нежданно-негаданно может нагрянуть в любой дом.

Это тот случай, когда болезнь у всех народов Кавказа общая, и мы к ней так привыкли, что уже и не реагируем — разве что в самых крайних случаях, когда жертвами и убийцами становятся подростки. Да что там, реагируем — посудачим пару о дней о том, что «так дальше жить нельзя», потом злость на неправильное мироустройство проходит, и все возвращается на круги своя.

Кавказ — как Южный, так и Северный — наверное, единственный в мире регион, где большинство кровавых преступлений — убийств и тяжелых увечий — происходит практически по одной основной причине — «на почве словесной ссоры».

Испокон веков наши сограждане неистово убивают друг друга из-за того, на что в других странах и внимания не обратят, разве что бросят косой взгляд друг на друга. Правда, и у нас общество меняется, нравы смягчаются, и то, что было неприемлемо еще каких-то 15 лет назад, сегодня стало нормой жизни. Эволюция, открытость границ, опыт проживания за рубежом — все это в значительной степени изменило мышление людей.

Меняется многое, но неизменно одно — как и в советские 70-80-е, а потом ужасные 90-е наши сограждане продолжают убивать друг друга по пустякам.

Сугубо с точки зрения статистики дела в наших кавказских странах с точки зрения насильственных преступлений обстоят довольно прилично — в среднем количество убийств на 100 000 человек в Азербайджане, Армении, Грузии колеблется от 2,2 до 2,6. Это много, но не запредельно, как это может показаться на первый взгляд при ознакомлении с нашей криминальной хроникой.

Например, в той же цивилизованной Европе в среднем на 100 000 человек приходится 1,5 убийств. Но это в среднем, в таких странах, как Бельгия, Франция, и Швеция. Есть и поменьше. Скажем, в странах юга Европы, где вроде как считается, что у них тоже народ темпераментный и горячий, странным образом убивают меньше, чем хладнокровные финны: в Италии, Испании, Греции и Португалии этот показатель составляет 0,7 убийств на 100 000 человек, тогда как в Финляндии — 1,2-1,5.

В целом же, как ни крути, в странах Южного Кавказа в среднем преступлений с убийством на 40% больше, чем в Европе…

Правда, в России все еще хуже. Там, по разным данным, коэффициент убийств составляет от 9 до 11 человек на 100 000 населения. Разницу чувствуете?

Но и это божья благодать в сравнении с Латинской Америкой, где счет идет на десятки убийств, а как венец — Венесуэла, самая опасная страна в мире, где убивают в год более 50 человек на 100 000 населения.

Казалось бы, все в порядке и волноваться не о чем. Но почему тогда на душе неспокойно и не покидает чувство тревоги, ощущения того, что каждого из нас за углом преследует опасность? А причина простая: формулировка — «на почве личной ссоры»…

«Личная ссора» — это то, что может случиться с кем угодно, когда угодно и где угодно. Ваш 18-летний сын вышел в магазин за хлебом, там по какому-то глупому поводу у него случилась та самая «личная ссора» — и через полчаса он в реанимационном отделении, врачи борются за жизнь.

Нет каких-то четких правил, норм поведения, которые хоть минимально гарантируют безопасность. В гораздо более опасных странах, таких как Мексика, Бразилия, Аргентина, есть набор рекомендаций, выполнение которых не то чтобы обеспечивает неприкосновенность, но, по крайней мере, делает жизнь более предсказуемой.

Правила простые: не живите в гетто и вообще не заходите туда, не имейте никаких дел с бандами и наркокартелями, если вас грабят — лучше не играть в героя и отдать бандитам все, что они требуют. В случае соблюдения этих правил есть шанс прожить так, что все убийства и ранения пройдут мимо вас.

Все это можно забыть, когда речь идет о Южном Кавказе. Никаких банд, контролирующих целые районы, тут нет, стало быть, держаться от них на расстоянии — бессмысленно. Масштабные криминальные разборки и перестрелки — явление нечастое, а убийства во время уличного ограбления — вообще в последний раз случались лет этак 20 назад.

Здесь все как-то приземленно и спонтанно. Большинство убийств не носят криминальный характер — двое парней, которые забили насмерть водителя, ничего подобного не планировали, и даже когда ссора уже возникла, не помышляли ни о чем подобном. А потом мозги перекрылись, гнев застил глаза — и случилось то, что случилось.

Невозможно бороться с преступлениями, которые совершают не преступники, и убийствами, которые не планируются, а происходят в состоянии аффекта. В отличие от Латинской Америки, не имеет значения и то, в каком районе вы находитесь, — глупая ссора может возникнуть как на рабочей окраине, так и в престижном центральном районе. «Выбирайте место жительства» — это про Мексику, но не про Кавказ, где все места проживания, все районы одинаково опасны и одинаково безопасны одновременно. Парадокс, но это так.

Все три страны Южного Кавказа с криминальной точки зрения довольно безопасны, но преступления со смертоубийством, подобные недавнему бакинскому, — не вопрос безопасности. Скорее, вопрос дурного воспитания. Что-то такое родители закладывают в психику своих детей, что они готовы убивать людей не моргнув глазом, практически просто так, без какой-либо значимой причины.

Разумеется, к этому причастен криминальный менталитет, который учит молодежь, что никому ничего нельзя прощать, что каждый должен самой высокой ценой расплатиться за малейшее «неуважение». Но это лишь часть проблемы — готовность «спрашивать» со всех, в том числе и за сущие мелочи, не могла появиться только как часть бандитских понятий — здесь в основе лежит что-то другое. Какой-то изъян в воспитании, который не исправить законами и полицейскими мерами.

Порок, который пережил развал СССР, бардак 90-х, наведение порядка в 2000-х, рыночную экономику, открытие границ, миграцию и т.д. — не преодолеть исключительно правовыми мерами. Единственный выход — длительная, тяжелая эволюция. Общее движение в сторону бОльшей цивилизации, смягчения нравов, приобретения привычки держать себя в руках и не поддаваться на эмоции.

На это понадобится много лет. И пока это не случится — сообщения криминальной статистики вряд ли претерпят существенные изменения.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.