Как жить, являясь другой, чужой для Эстонии? С болью в сердце об этом главе государства написала одна девушка. Ее работу заметили. Пока она не знает, изменят ли ее слова хоть что-то. Но она надеется и верит.

- Ты написала, что пережила необоснованные претензии в свой адрес и в адрес своей семьи по поводу того, что вы говорите на другом языке.

— Я здесь родилась и прожила всю свою жизнь. К сожалению, я слишком часто сталкивалась с насмешками, надменностью или презрением в свой адрес, в адрес моей семьи и хороших друзей. Я привыкла к стереотипным высказываниям подростков и взрослых людей, основанных только на их родном языке и происхождении.

Меня задевает, что это стало нормальным. В своей истории я решила честно и открыто рассказать, что все мы люди, у всех нас есть чувства. Я просто хочу, чтобы люди стали добрее друг к другу, вне зависимости от того, какой у другого родной язык, цвет кожи, пол или ориентация.

- Твоя бабушка была директором Раквереской русской гимназии, твоя мама родом из Киргизии. Ты, по твоим словам, последняя русскоязычная ученица в классе. Когда ты перешла в эстонскую школу, ты столкнулась с высказываниями, что ты чужая и тебя не ждали. Расскажи, когда ты почувствовала, что тебя не ждали.

— В седьмом классе я поступила учиться в эстоноязычный класс вместе со своей лучшей подругой, которая приехала в Эстонию, когда училась во втором классе. Первое острое воспоминание, которое связано с глумлением, на первый взгляд, не кажется серьезным. Но это было именно тем, чего мы больше всего боялись, и это оставило во мне глубокий след. Это было жестоко. Мы с подругой никогда не скрывали, что мы русские, между собой говорили по-русски потому, что это удобнее, стеснялись говорить по-эстонски. Однажды мимо нас проходили какие-то мальчишки и просто начали кричать: «Эй вы, русские, что вы тут делаете? Уходите!» Сначала мы старались не обращать внимания, но со временем поняли, что мальчишки не собираются прекращать. Время от времени они говорили прямо нам в лицо: «Вас тут не ждали! Убирайтесь к себе на родину! Вы вообще знаете эстонский язык? Ты меня понимать? Вы тут чужие, вы нам не нужны».

Кроме слов были толчки, освистывание и шутки из-за акцента. Это было трудно игнорировать, с детской наивностью я начала думать, что проблема в нас. После очередных нападок я начала плакать, и мы с подругой пошли к школьному психологу. Она нас поддержала и заверила, что у нас есть право говорить друг с другом на каком угодно языке и других это не касается. Я очень ей благодарна за эту поддержку, с того момента я не стыжусь того, кто я есть.

- Твоя история о притеснении по национальности отрезвляет. Что бы ты хотела изменить?

- В своей речи я хотела показать реальные эмоции, мысли и искренность. Рассказать людям о том, что многие скрывают в себе, поскольку больше не видят смысла говорить об этом, потому что боятся или понимают, что все равно ничего не изменится. Я хотела показать, как какая-то — на первый взгляд — мелкая «шутка» можно глубоко запасть в душу человека, чтобы даже спустя какое-то время человек думал и задавался вопросом: «Почему?» А ответа нет.

Я очень хотела, чтобы после прочтения моей речи люди задумались над тем, что они говорят. Чтобы они поняли, что мы живем на одной земле, и почему кого-то нужно осуждать за его родной язык?

- Выражение мнения русского человека еще вызывает в Эстонии протест. Мне вспоминается речь поэтессы Светы Григорьевой, в которой она сказала, что Эстония могла бы быть страной, где можно мечтать о великом, где из эстонско-русской продавщицы могла бы получиться премьер-министр. Эcтонцы действительно настолько ревностны в этом вопросе?

— Я точно могу сказать, что не все эстонцы такие. Многие представители старшего поколения не могут принять и до конца понять, что времена изменились, а вместе с ними — и люди. Я думаю, что настало время забыть о прежних обидах и быть более открытыми по отношению к другим, несмотря на их родной язык и прочие отличия. Больше сопереживать друг другу. И я верю, что наше поколение в будущем сможет сделать так, чтобы в Эстонии больше не было этого разделения на «своих» и «чужих», но это зависит от каждого из нас, мы не можем повлиять на того, кто не пытается измениться сам.

- С другой стороны, говорят, что именно молодежь принимает различия. Это не так?

— Это факт, что наше поколение более толерантно и менее консервативно, но всегда остаются разные мнения и, к сожалению, нужно пройти еще долгий путь, чтобы попасть в мир, где нет расистов, националистов, ксенофобов и гомофобов. Но все в наших руках, чтобы жить в лучшем мире.

- Подростку другой национальности хорошо жить в Эстонии?

— Я думаю, что трудно. Особенно тому, кто отличается по внешности или цвету кожи.

- Ты ходишь в эстонскую школу, у тебя есть друзья эстонцы и русские. Насколько вы разные?

— Мне часто говорили, что я говорю слишком громко и быстро. Но это смешно и интересно. Многим моя открытость и эмоциональность могут быть в новинку. Близкие друзья говорят, что им нравится «русская открытость».

— Чем ты увлекаешься?

- С первого класса все свое свободное время с посвящаю русскоязычному молодежному театру «Яблоко». Последние пять лет активно занимаюсь уличными танцами в танцевальной школе JJ-Street. Люблю слушать классику, альтернативный рок, музыку инди, а также японский и корейский поп.
— Екатерина, а что от тебя зависит?

— От меня зависит то, как я проживу свою жизнь, каких людей я хочу видеть в своей жизни. От меня зависит мое будущее и дальнейшая история моего рода. Но от меня зависит и то, в каком мире будут жить мои дети. От меня зависит то, каким будет наше общество.

- Как бы мы могли больше считаться с вашим поколением?

— Не считайте нас наивными и верьте в нас. Наше поколение действительно может бросаться в глаза своей ранимостью и эмоциональностью, и в глазах какого-то взрослого мы словно с другой планеты и нас сложно понять. Но единственное, о чем мы просим, это поддержка. Мы такие сложные, может быть, капризные, но в нас скрыто нечто большее, чем телефоны, социальные сети, игры и чрезмерное желание постоянно бросаться в глаза.

- О чем ты мечтаешь? Каким будет мир через 15 лет?

— Я хочу учиться русской драматургии и стать актрисой кино и театра. Я мечтаю поступить в Санкт-Петербургский государственный институт культуры. Я с детства живу в атмосфере русского драматического театра, мне это очень близко. Но я не хочу отказываться от танцев и надеюсь, что танцы навсегда останутся в моей жизни.

- Если бы ты могла написать еще одно письмо руководству страны, о чем бы ты написала?

— О том, что к психологическим проблемам и нарушениям молодежи нельзя относиться как к слабости или по принципу — это пройдет, просто гормоны бушуют. О том, что нужно больше говорить и обращать внимание на поддержку молодых людей.

- Эстония планирует реформу образования: русскоязычные школы перейдут на государственный язык. Как это сделать максимально гладко и безболезненно?

— По правде говоря, это жестоко, когда у человека отнимают то, что ему знакомо. Я была бы благодарна, если бы Эстония не закрывала русские школы, поскольку каким бы образом это ни сделали, это будет болезненно для учеников. Детей будет тяготить, что они не получили того школьного детства, которого хотели для них родители. Русский человек может выучить эстонский языки и свободно на нем общаться, но в первые школьные годы он не сможет себя раскрыть и быть таким, какой он есть, как бы он ни старался. Это может сломать ребенка, изменить его личность, трудно быть кем-то другим. Защищая себя, меняются, боятся быть собой, понимают, что ты брошен на произвол судьбы. В результате есть дети с ярлыком «чужой», которые находятся под пристальным вниманием, они могут превратиться в называемых местных русских гопников, которых никто не любит. Хотя с кем-то из этих гопников мы сидим за одной партой и лепим что-то из пластилина.

- Какие для тебя самое красивое эстонское слово?

— «Надежда».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.