Шанхай — Исторический опыт показывает, что демография является медленно меняющейся переменной. Но экономики стран Восточной Азии — особенно Китая, Японии и Южной Кореи — так быстро перешли от быстрого роста населения к спаду, что это было практически равносильно удару кнута.

Будучи плановой экономикой, Китай когда-то был одержим увеличением своего населения. Но в 1957 году экономист Ма Иньчу опубликовал Новую теорию народонаселения и предупредил, что эта тенденция вскоре начнет подрывать экономическое развитие Китая. Хотя изначально правительство несправедливо раскритиковало его теорию, китайские лидеры в конечном итоге учли его мнение, стимулировав планирование семьи как способ содействия экономическому росту.

В 1973 году Китай пошел еще дальше, начав национальную кампанию wan, xi, shao («поздние браки, более длительные интервалы между беременностями и меньшее количество детей»), которая поощряла пары иметь не более двух детей. Шесть лет спустя это переросло в печально известную политику одного ребенка. Чтобы обеспечить ей долгосрочное воздействие, в 1982 году планирование семьи было в итоге закреплено в конституции Китая.

Коэффициент рождаемости упал. К середине 1980-х годов он колебался над так называемым уровнем замещения в 2,1 по сравнению с 6,0 в 1960-е и 1970-е годы. В 1990-е годы коэффициент рождаемости упал аж до 1,2-1,3 — уровня, который обещал значительно ускорить демографическое старение страны. Тем не менее, правительство продолжало вести политику одного ребенка — до 2016 года, когда, наконец, оно перешло к политике двух детей.

При этом коэффициент рождаемости в Китае несколько восстановился, в 2017 году достигнув, по данным Национального бюро статистики, отметки в 1,58. Но сейчас он снова идет на спад, упав с 1,49 в 2018 году до 1,47 в 2019 году. По словам экономиста Джеймса Ляна, он может вернуться к уровням 1990-х годов.

Как отметил Лян, в 2017 году общий коэффициент рождаемости в 1,58 отражал коэффициент рождаемости в 0,67 для семей с одним ребенком, 0,81 для семей с двумя детьми и 0,11 для семей с тремя детьми. Тот факт, что коэффициент рождаемости в семьях с двумя детьми выше, чем в семьях с одним ребенком, отражает двухдетный «эффект накопления», то есть у семей с одним ребенком, которые ранее хотели иметь второго ребенка, наконец появится такая возможность. Вскоре этот эффект, безусловно, исчезнет, и общий коэффициент рождаемости быстро упадет до 1,2, поставив Китай в то же положение, в котором находится Корея и Сингапур, и, возможно, позади Соединенных Штатов.

Это мнение подтверждается тенденциями рождаемости до 2016 года. В 2010 году коэффициент рождаемости одного ребенка составлял 0,73. Хотя в 2011-2013 годы он немного вырос, в 2014 году он упал до 0,72 и до 0,56 соответственно в 2015 году. Учитывая, что всегда было разрешено иметь одного ребенка, подавляющее большинство детей были официально зарегистрированы, а это означает, что эти показатели рождаемости для семей с одним ребенком вряд ли могут быть занижены.

В целом за последнее десятилетие ежегодно рождается менее 18 миллионов человек, по сравнению с 25-30 миллионами в пиковые годы. В 2019 году в Китае было зарегистрировано всего 14,65 миллиона новорожденных. В прошлом году эта цифра упала до 10,03 миллиона, что почти на 15% меньше, чем годом ранее. Хотя в 2020 году резкое снижение рождаемости вполне может отражать влияние пандемии коронавируса, тенденция к снижению очевидна.

Быстро снижающаяся рождаемость в Китае отражает наследие политики планирования семьи. Это также во все большей степени обусловлено быстрой устойчивой урбанизацией, всеобщим образованием и экономическим развитием — факторами, которые, как известно, способствуют значительному снижению уровня рождаемости.

Это, безусловно, имело место в Японии, чей рост к статусу страны с развитой экономикой сопровождался резким падением рождаемости. Однако в 1995 году рождаемость упала ниже 1,5. Десять лет спустя, коэффициент составил 1,26. Впоследствии политика поощрения деторождения помогла поднять коэффициент рождаемости, но только до 1,4 пункта, на котором он остается по сегодняшний день.

В Южной Корее дела обстоят еще хуже. Хотя власти также пытались побудить своих граждан иметь больше детей, в 2017-18 годы ее коэффициент рождаемости составлял примерно 1,0, прежде чем упал до 0,84 в прошлом году — самого низкого показателя в мире.

Как и в случае с Японией, низкие коэффициенты рождаемости в Южной Корее можно объяснить в основном экономическими факторами. В связи с быстрым ростом и крупномасштабной урбанизацией, увеличивающей расходы на жилье, образование и здравоохранение, желание супружеских пар иметь детей ослабло.

Это влечет за собой серьезные риски, начиная с быстро растущего показателя иждивенцев пожилого возраста. В Китае за последнее десятилетие численность населения трудоспособного возраста ежегодно сокращалась примерно на 3,4 миллиона человек. Те, кто сегодня присоединяется к рабочей силе, в основном родились, когда коэффициент рождаемости уже был ниже уровня воспроизводства населения.

Между тем продолжительность жизни увеличивается. В результате доля пожилого населения Китая (в возрасте 60 лет и старше) выросла с 10,45% в 2005 году до 14,7% в 2013 году и до 18,1% в 2019 году. Сегодня в Китае пожилых людей больше, чем детей (15 лет и младше). Ожидается, что к 2050 году число пожилых людей в Китае почти удвоится — с 254 миллионов сегодня до практически 500 миллионов.

Эти тенденции существенно подорвут потенциальный рост производства в китайской экономике из-за сокращения участия рабочей силы и окажут огромное давление на государственный бюджет, поскольку расходы на пенсии и социальное обеспечение намного превышают поступления от налога на заработную плату. Это уже происходит как в Японии, так и в Южной Корее.

Китай всегда осторожно подходил к ослаблению правил планирования семьи. Но, если он хочет сохранить свою экономическую динамику в ближайшие десятилетия, он должен упорно трудиться над тем, чтобы расширить базу своей рабочей силы, в том числе за счет повышения пенсионного возраста и поощрения семей иметь больше детей. В противном случае его население постареет так же, как Эрнест Хемингуэй описал процесс банкротства: постепенно, затем внезапно.

Чжан Цзюнь — декан Школы экономики Университета Фудань и директор Китайского центра экономических исследований Шанхайского аналитического центра.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.