Конечно, в разгар коронавируса, локдаунов и экономической импотенции Правительства можно послушать истерики, что «язык на хлеб не намажешь». Дескать, все равно Маск в Украину на постоянное жительство не переедет, а украинские заробитчане так и останутся в Польше. Но переход официанток и маникюрш, барберов и кассиров с «чего изволите» на «чого бажаєте» — это действительно историческое событие, которое означает, что страна движется в правильном направлении. От Российской империи на «общепонятном» до полноценного государства Украина.

Как же пылает у пророссийских сил за кремлевские деньги и их ситуативных попутчиков? Вот, гуру финансовых розводнякив Геннадий Балашов в эфире телеканала НАШ заявляет, что никогда в жизни не станет говорить по-украински, потому что это тотальный национализм: «Украину впихивают в тупик, нет никакого потребителя на украинский язык. Вот посмотрите на Сергея Лещенко, который ведёт свой ютуб-канал исключительно на украинском языке. У него 70 тысяч подписчиков, он не может вырасти. Я ему сказал: „Ты и не вырастешь на украинском языке"».

И тут же добавляет чушь о том, что во Львове люди тоже русскоязычные. Но могут петь на «великом и могучем»… только с наступлением ночи в караоке. Поэтому гуру для недалеких украинцев предлагает посылать нецензурными словами… языкового омбудсмена Тараса Кременя.

Вот выдающийся украинофоб из подворотни Максим Бужанский, депутат «Слуги народа» рассказывает о насильственной украинизации, которая нарушает права русскоязычных горемык на обучение в государственных украинских школах: «Это полный абсурд, такого нигде больше нет». И тут же на правах депутата правящей партии запугивает ростом социальной напряженности. Опять титушки?

В попытке убедить украинцев, что владение и использование государственного языка — это глупость, в выдающиеся языковеды переквалифицировались даже любимые «кролики» Виктора Медведчука — Владимир Данилец и Владимир Моисеенко. Именно так, те самые два забавных малоросса, которых видит как ролевую модель всех украинцев Российская Федерация. Поэтому сидит такой Данилец в эфире и старается выдать третьесортную шутку:

«У нас хотят, чтобы было как в Эстонии. Сейчас анекдот расскажу, как эстонец борется против русского…»

И вспомнилась мне настоящая история языкового вопроса в Эстонии, государства, познавшего трудности советской оккупации и щедрые инъекции российского культурного кода в ХХ веке.

В 2015 году одна швейцарская газета спросила тогдашнего президента Эстонии Тоомаса Хендрика Ильвеса, а почему в его стране дискриминируют русский язык. Мол, многие из тех, кто там проживает, считает русский родным, а государство заставляет учить эстонский, в том числе это обязательное условие приема на квалифицированную работу. И от того русскоязычные чувствуют себя людьми «низшего класса».

Вот, что сказал Ивельс, чьи родители в свое время бежали в Швецию от советских «освободителей» в 1940 году: «А почему он должен быть официальным? Мы, например, оккупируем вашу страну, а через 50 лет заявим, что вы должны сделать эстонский язык официальным, — ответил президент Эстонии. — Оккупационные власти захватывают страну, депортируют сотни тысяч граждан в Сибирь и посылают своих людей сюда. И теперь, когда мы окончательно обрели независимость, выходит, что язык оккупационной власти должен стать вторым государственным языком страны? Не задавайте мне смешных вопросов!»

На этом толерантная швейцарская газета закрыла рот. Потому что для того, чтобы в Эстонии локальные Балашовы и Бужанские по сей день качали права за русский язык, — 72% эстонцев, депортированных в Сибирь были или женщины, или дети до 16 лет. На их место привезли надежных сестер из Самары и их мужей, советских офицеров.

За право на свой государственный язык по сей день борются латыши. Пользуясь тем, что история с замещением коренного населения русскими там была такая, как в Эстонии, — согласно переписи 2011 года, 33,8% жителей государства считают родным русский язык, в 2012 году пророссийские силы на кремлевские деньги хотели протянуть референдум по предоставлению русскому языку статуса второго государственного. Вот как оценивает эти московитские танцы на костях моя подруга, волонтер и помощница украинской армии Яна Стрелеца. Яна наполовину латышка, отец — с Сумщины: «В Латвии один государственный язык — латышский. Недооценили нас этнические русские, когда инициировали этот языковой референдум. Можно даже сказать, что местная пророссийская партия «Согласие» и ее тогдашний лидер, экс-мэр Риги Нил Ушаковс себе тем референдумом в ногу стрельнули. До этого их избиратель даже любил всю эту лапшу на уши. А после неудачного референдума «Согласие» вновь стало только партией «русских».

Яна добавляет, что несмотря на то, что треть населения Латвии являются русскими, — карьера в престижных областях без латышского языка невозможна. Вузы — только на государственном.

«Многие молодые врачи из русскоязычной среды, но — логично — прекрасно говорят на латышском. То же с обслуживающим персоналом — опять же логично. В полиции много москалей — также знают латышский. Но да, с типичными русскоязычными типичный латыш не встречается, вот и тешит себя тем, что молодежь вся знает язык», — объясняет опыт борьбы с русификацией жительница Риги.

Яна Стрелеца говорит, что особенно русскоязычных латышей бесит то, что со следующего учебного года все должно быть на латышском в школах: «Поэтому россияне сейчас активно ищут лазейки, как бы обойти эти нормы и оставить русский в школах».

Это был опыт стран Балтии. У нас тоже, несмотря на нынешнюю государственную идеологию Зеленского — Ермака «какаяразница», идет тихая украинизация. Украинский громче звучит в Мелитополе и Никополе. В Киеве уже не смотрят на украиноязычную молодежь как на инопланетянина с Галичины, как было со мной в 2006 году, когда я стала студенткой Киевского национального университета имени Тараса Шевченко.

Что же мешает тому, чтобы украинская идентичность стала фундаментом украинской государственности? И чтобы вопрос «кто мы» был закрыт навсегда. И чтобы не было, наконец, попыток от доморощенных малороссов построить в нашей стране то какую-то другую Россию, то какую-то неоБелорусь (орфография автора сохранена, прим. ред.), то просто лечь под следующего российского диктатора в шкуре продвинутого либерала.

Мешает то, что наш политикум очень много лет искал компромиссы с Москвой. А еще то, что мы грели змей у себя на груди, давая им то гражданство Украины вместе с депутатством, то необъятный доступ к бюджету, то многочисленные открытые микрофоны в форме пяти телевизионных каналов партии ОПЗЖ.

Именно поэтому в эфире одного из таких рупоров сидит в студии Вадим Новинский и говорит: «Агрессивное меньшинство хочет закон об украинском языке с 16 января. Если он будет введен в действие, это будет преступление перед собственным народом. Он должен быть отменен, чтобы мощно развивался не только украинский язык, но и русский в Украине».

Большое преступление в том, что этому товарищу, уроженцу Новгородской области РФ, дали в 2012 году из рук Виктора Януковича гражданство Украины. Я помню, как этот православный олигарх выигрывал мажоритарные выборы в Севастополе. На военно-морских кораблях флота нашего, который затем аж бегом летел за российскими паспортами. Кстати, говорят, он через свои бизнесы и сейчас мешает тому куцому флоту, который возрождается после его ограбления Россией весной 2014 года.

Новинского, который является одним из самых щедрых спонсоров РПЦ в Украине, очень сильно прижгли даже поздравительные борды ПЦУ, где просят молиться на родном языке. Тут же народный депутат рассказал о том, что украинский язык является искусственным и что не пользовались им в таком виде наши предки в XIX веке. Интересно, открывал Новинский хотя бы ради спортивного интереса «Кобзарь»? Что там непонятного современному человеку?

Что ж — могу только сказать: если у кого-то из будущих руководителей государства Украина хватит политической воли выпилить с Олимпа Новинского и Медведчука, — мы бы смогли достичь максимально крутых государственных и экономических результатов буквально за 2-5 лет.

А насчет вопроса «украинизироваться или нет?», напомню легендарную цитату Путина от 2010 года, которая исчерпывающе объясняет, почему для успешной государственности нам нужен украинский язык не только в государственных учреждениях, но и в маникюрных салонах.

«Россия заканчивается там, где заканчивается русский язык», — сказал тогда хозяин Кремля. Через несколько лет мы узнали, как танками и «градом» защищают права русскоязычных в Крыму и Донбассе…

Поэтому для нас сегодня Россия кончается там, где кончается русский и растет украинская идентичность. Чтобы никто не сказал, что я вру, просто приведу цитату Путина от 6 июня 2020 года. Чтобы те, кто сомневается, не сомневались в том, что цели РФ не изменились. И только стали более извращенными. «Русский язык больше, чем средство общения. Он основа нашей национальной идентичности», — сказал тогда лидер государства-оккупанта.

Поэтому для нашего поколения, для всех людей, которым небезразлична Украина, настал час Х. Или мы раз и навсегда закрываем вопрос, что мы украинцы и имеем право на полноценную жизнь. Или будем еще барахтаться в болоте с крокодилами тридцать лет.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.