Молодой русский ученый казался образцовым гражданином. Он был уважаемым химиком и работал в солидной компании в Северной Ютландии. Он читал Ганса-Христиана Андерсена, играл на балалайке и вот-вот должен был стать гражданином Дании. Но однажды вечером эта картина внезапно дала трещину. И теперь он сидит в тюрьме по делу о самом серьезном за последние годы шпионаже в Дании. Вот его история.

Однажды в субботу в июле 35-летнего российского гражданина ввели в зал суда в Орхусе. На скамье подсудимых он мало напоминал хладнокровного агента или циничного врага государства.

У этого мужчины с мальчишеским лицом очень хорошее образование. Он работал химиком-инженером и получал хорошую зарплату. Читал Ганса-Христиана Андерсена и Карен Бликсен. Прожив 12 лет в Дании, он свободно говорит по-датски. Но, по мнению прокурора, в его истории имеются несостыковки.

Если верить длительному расследованию, из-за которого он скоро отправится за решетку, у 35-летнего химика есть мрачная тайна.

Сейчас он — главный герой одного из самых значительных за последние годы дел о российском шпионаже. Его обвиняют в продаже секретной информации о делах ютландской компании российской разведке.

Случай необычный. По словам Ханса Йоргена Боннихсена (Hans Jørgen Bonnichsen), бывшего директора по оперативной работе Датской службы безопасности и разведки, политически щекотливые дела о шпионаже, как правило, рассматриваются в условиях строжайшей секретности.

«Нужно собрать очень много информации, чтобы публично предъявить такое обвинение, ведь оно может иметь дипломатические и внешнеполитические последствия. Поэтому я делаю вывод, что у властей есть очень серьезные основания, раз они так поступают», — говорит Ханс Йорген Боннихсен.

Датская служба безопасности и разведки не комментирует это дело, так что его суть остается не до конца ясной. Но информация начала просачиваться из других источников.

Отчасти это объясняется тем, что российские СМИ и живущие в Дании русские в последние недели подняли шум по этому поводу, причем даже раньше, чем датские власти вообще признали факт возбуждения дела.

Связано это и с самим обвиняемым. Дело в том, что он все эти годы, проведенные в Дании, вовсе не пытался жить незаметно.

Необычный агент

«Когда я вышел из самолета, меня поразил запах моря — чистый и удивительно свежий».

Так 35-летний россиянин рассказывает о прибытии в аэропорт Каструп в Копенгагене 12 лет назад. Он вспоминает об этом в длинном интервью, которое дал российскому туристическому журналу «Моя планета» ранее в этом году.

Интервью вошло в серию статей о русских, живущих за границей, его тон был легким и беззаботным. Обвиняемый подчеркивал, что очень рад жить в Дании. Он назвал страну «одной из самых счастливых в мире». Он выучил датский и читал теперь Карен Бликсен и Ганса-Христиана Андерсена.

«Для меня датский уже давно стал вторым родным языком», — сказал он в интервью, опубликованном за три недели до его ареста.

Также 35-летний мужчина рассказал о карьере исследователя и работе в частной компании, которая занимается высокотехнологичными топливными элементами.

Его именем подписаны несколько научных статей, посвященных этим технологиям. Вместе с четырьмя бывшими коллегами из Датского технического университета он зарегистрировал патент. А совсем недавно купил квартиру в коммуне Гладсаксе.

«Я три года жил в общежитии, но сейчас у меня есть собственное жилье», — рассказывает он о своем пути в датское общество.

И Дания едва не стала его официальной родиной. В интервью обвиняемый рассказывает, что подал заявление на датское гражданство. Его имя (которое раскрыли общественности российские СМИ), есть в списке получивших право на гражданство зимой 2019 года.

Но в последний момент что-то, видимо, пошло не так. Единственное, что ему оставалось сделать, чтобы стать полноценным гражданином, — это прийти на официальную церемонию в муниципалитет Гладсаксе. «Он должен был обзавестись датским паспортом уже в марте этого года, но не получил его из-за коронавируса. Коммуна перенесла церемонию», — рассказал близкий друг обвиняемого.

Немного об этой истории

Обвиняемый не защищен правом на неразглашение имени, и потому Berlingske может рассказывать о нем и о деталях дела, которое, вероятно, станет одним из серьезнейших случаев шпионажа в современной истории Дании. Однако у Berlingske есть принцип: имена обнародуются, только если обвиняемые — политики или другие влиятельные члены общества.

Два человека из близкого окружения обвиняемого в нашей статье высказываются анонимно, так как не хотят, чтобы их имена помогли установить его личность. Но Berlingske их знает.

По словам адвоката, обвиняемый не признает свою вину.

Когда в Баккене появилась полиция 

Однажды в пятницу вечером, менее чем через месяц после беззаботного интервью, жизнь 35-летнего мужчины изменилась навсегда.

Он ужинал с друзьями в ресторане в Баккене к северу от Копенгагена, когда полиция нанесла удар. Во время ужина русский химик вышел из ресторана, чтобы установить в машине парковочный диск (устройство, которое позволяет регулировать время парковки автомобиля в определенном месте, — прим. перев.).

«И больше он не вернулся, — рассказывает друг, не пожелавший назвать свое имя, чтобы не раскрывать личность задержанного. — Мы испугались. Никто ведь не знал, где он. А вдруг он погиб».

После задержания тем летним вечером обвиняемого провезли через всю страну, чтобы на следующий день допросить в суде Орхуса.

Эта информация впервые стала достоянием общественности в прошлую среду. Согласно обвинительному заключению, задержанный подозревается в передаче данных российской разведке — например, о датских энергетических технологиях. Ему предъявлено обвинение по так называемой «мягкой» статье о шпионаже, подразумевающей срок лишения свободы до шести лет. Кроме того, прокурор требует его депортации из Дании.

Дело, по всей видимости, связано с коммерческой тайной ольборгской компании SerEnergy, в которой обвиняемый работал в последние годы. Об этом говорит Йозеф Кристенсен (Joseph Kristensen), финансовый и административный директор компании: «Будет ужасно, если выяснится, что наш бывший сотрудник, которому мы доверяли, злоупотребил нашим доверием».

Компания производит экологичные топливные элементы, которые вырабатывают электричество из метанола. Технология используется, например, для телевизионных вышек в пустынных районах, где нет доступа к электросети.

«Сначала я очень удивился, что разведка заинтересовалась нашим бизнесом. Наши продукты напрямую никак не связаны с военной сферой или госбезопасностью, — говорит Йозеф Кристенсен. — Но поразмыслив об этом немного, я счел логичным, что кому-то — в том числе другим государствам — может быть интересно, как эффективно создавать экологичные альтернативы дизельным генераторам. Это и военным может понадобиться, пусть и не имеет никакого отношения к оружию».

Шпионы ведут себя нахально

Инцидент привлекает внимание по нескольким причинам, считает бывший директор по оперативной работе Датской службы безопасности и разведки Труэлс Эртинг Йоргенсен (Troels Ørting Jørgensen). Если дело касается продажи информации российской разведке, то это не просто обычный промышленный шпионаж.

«Если подозрения выдержат проверку, значит, речь идет о чем-то, что было запланировано государством. А это уже гораздо серьезнее», — говорит он.

Труэлс Эртинг Йоргенсен вспоминает аналогичные случаи, которые в последние месяцы происходили и с США, и с нашими соседями.

«Мы знаем, что россияне были особенно активны в последние 12-18 месяцев», — говорит бывший директор по оперативной работе Датской службы безопасности и разведки.

На прошлой неделе Нидерланды обвинили двух российских дипломатов в том, что они платили десятку человек за информацию об искусственном интеллекте, квантовых компьютерах и нанотехнологиях. А этим летом Норвегия выслала российского дипломата в связи с делом о предполагаемом промышленном шпионаже.

По словам Труэлса Эртинга Йоргенсена, не такая уж редкость, что информатором иностранной разведки становится публичная персона.

«Не зная подробностей этого дела, в общем и целом можно только сказать, что шпионы вовсе не всегда прячутся по углам. Разведке нужны люди, которые живут открытой жизнью и внушают доверие обществу, где необходимо собирать информацию», — говорит он.

Да и мотивация у информаторов в разных делах о шпионаже может быть разной. Некоторых загоняют в эту неприятную ситуацию шантажом, другим сулят деньги за участие в запланированной операции.

«Есть вероятность, что человека купили. Или что на него или на его близких надавили, заставив действовать нужным образом. Также не исключено, что человека готовили к операции давно», — рассуждает он.

Российский исследователь утверждает, что невиновен, по словам его адвоката Микаэля Юля Эриксена (Michael Juul Eriksen).

Адвокат сказал Berlingske, что из-за характера дела не может дать более подробной информации. Прокуратура тоже отказывается комментировать дело.

«Политическое шоу»

Между тем дело превратилось в дипломатическое поле боя, и, очевидно, именно активная реакция россиян сыграла важную роль еще до того, как общественность узнала об инциденте.

Итак, задержанный — личность, хорошо известная в российских кругах Дании. Например, он играл на балалайке в русском оркестре в Копенгагене.

Осенью россияне, живущие в Дании, начали в социальных сетях собирать для обвиняемого средства. Об этом рассказал Юрий Тюрин, который живет в Копенгагене уже 25 лет.

«Все это кажется одной большой ошибкой. Он ведь добился успеха в Дании. У него есть деньги. Ему здесь хорошо, и все, что он хочет, — это остаться здесь. Он совершенно не хочет возвращаться в Россию», — говорит Юрий Тюрин, философ по образованию.

Он также обсудил это дело, которое, по его мнению, имеет политическую подоплеку, с несколькими российскими СМИ.

Бывшие коллеги обвиняемого по Датскому техническому университету тоже удивлены. Один из тех, с кем он много лет работал, говорит, что он — «очень аккуратный и надежный» человек. На работе они, бывало, шутили, не шпион ли российский химик, а то у него «какие-то связи в российском посольстве», рассказывает его бывший коллега по Датскому техническому университету. Но это всегда были лишь шутки.

Он качает головой, пытаясь понять, как вполне открытые исследования и информация о топливных элементах могли вызвать интерес к его бывшему коллеге у органов, которые отправили его на полгода в тюрьму.

«Многие исследования, которыми он занимался, лежат в общем доступе в виде диссертаций и научных статей», — говорит ученый, который, однако, ничего не знает о работе обвиняемого в компании в Северной Ютландии.

Нашумевшее дело в России

В России, на родине обвиняемого, дело зажило своей политической жизнью. 3 декабря российское СМИ «Октагон» опубликовало статью, где подозреваемого представили в роли жертвы «политического шоу» Дании, желающей угодить США.

Через шесть дней датская прокуратура сделала первое официальное заявление по поводу этого дела. Едва ли это совпадение, говорит бывший директор по оперативной деятельности Датской службы безопасности и разведки Ханс Йорген Боннихсен.

«То, что это начали освещать в российских СМИ, заставило прокуратуру опубликовать обвинительный акт. Во всяком случае исключать этого нельзя», — говорит он.

С тех пор это дело стало горячей темой в отношениях России и Дании.

Российское правительство отреагировало резко, обвинив Данию в «антироссийской истерии» и политической «охоте на ведьм», жертвами которой становятся «российские специалисты в Дании». Совсем недавно комментатор российского государственного СМИ РИА ФАН пригрозил датским компаниям в России последствиями в связи с инцидентом.

Сам обвиняемый не хочет политизировать это дело, если верить источникам из его близкого окружения. Он все еще надеется, что сможет вернуться к работе.

Его мечта стать датским гражданином тоже по-прежнему жива, хотя интервью российскому журналу он закончил полушутливой шпилькой в адрес своей новой родины.

«Стать датчанином — значит стать социалистом, — сказал он. — Местные жители пристально следят друг за другом и, если увидят нарушение, обязательно обсудят между собой или заявят в необходимую инстанцию. Я не такой».

Дело будет рассматриваться в суде Ольборга. Дата первого слушания пока не назначена.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.