В середине января 45-летнему руководителю государственного Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) с капиталом в 10 миллиардов долларов позвонил близкий друг из Китая. Это был бизнесмен Ван Цзянь (Wang Jian).

Этот председатель правления и соучредитель «Би-Джи-Ай Груп» (BGI Group), являющейся одним из мировых лидеров по секвенированию человеческих геномов, находился в Ухане и пытался использовать генетическую информацию из образцов вируса SARS-CoV-2 для разработки первых диагностических тестов инфекции, которая вскоре получит название Covid-19. Цзянь предупредил Дмитриева, что ситуация в Ухане серьезная и может перерасти в кризис мирового масштаба. «Откровенно говоря, после этого разговора я стал одним из самых больших параноиков в отношении Covid-19 в высших российских кругах», — говорит Дмитриев.

Будучи человеком с большими связями в российской политике, Дмитриев имеет немалый вес. Этот получивший образование в Гарварде бывший инвестиционный банкир женат на подруге дочери президента Владимира Путина, а руководить РФПИ его назначили в 2011 году с той целью, чтобы снизить зависимость российской экономики от нефти.

После разговора с Цзянем Дмитриев сосредоточил инвестиционную стратегию фонда на тестах, методах лечения и в особенности на вакцинах от Covid-19. Проанализировав более 20 потенциальных вакцин из России и из-за рубежа, он решил поддержать стратегию вирусологов из московского научно-исследовательского института имени Гамалеи.

В 1950-е годы ученые этого НИИ начали изучать взаимодействие бактерий и вирусов с человеческим организмом в рамках программы по отражению возможных нападений с применением биологического оружия. После окончания холодной войны эта программа была закрыта, но институт продолжает использовать накопленные в советскую эпоху знания о вирусах при разработке вакцин. В частности, ученые института Гамалеи создали вакцинную платформу с использованием человеческих аденовирусов (обычные вирусы, которые есть у большинства из нас) в качестве векторов для доставки в организм генов нового вируса SARS-CoV-2. Они стимулируют организм, заставляя его вырабатывать антитела против вирусных белков.

Другие фармацевтические компании, такие как «Джонсон и Джонсон» и «Кансино» (CanSino), тоже разрабатывают вакцины от Covid-19 с применением человеческих аденовирусов. Но ученые из института Гамалеи используют два аденовируса вместо одного (rAd26 and rAd5), утверждая, что это обеспечивает более сильный иммунный ответ.

Последние 39 лет институт применяет эту платформу при разработке различных вакцин. Последними стали вакцины от Эболы и ближневосточного респираторного синдрома MERS. Чтобы превратить существующую вакцину от MERS в прививку от Covid-19, потребовалось заменить ген, кодирующий шиповидный белок ближневосточного респираторного синдрома, на ген для SARS-Co-V-2. «Нельзя сказать, что мы с самого начала придумали какую-то умопомрачительную вакцину, — рассказывает Дмитриев. — У ученых из института Гамалеи уже был продукт от MERS, который был проверен и утвержден, и над которым работали шесть лет. А эту платформу человеческого аденовируса изучают на протяжении десятилетий, и она подтвердила свою безопасность в ходе 250 испытаний».

Вакцину назвали «Спутник V» в честь советской космической программы. Весной начались клинические испытания вакцины от Covid-19. В прошлом месяце институт Гамалеи, подобно компаниям «Пфайзер» / «БиоНТек», «Модерна» и «АстраЗенека», объявил об успешных результатах продолжающегося третьего этапа испытаний. В заявлении для прессы от 24 ноября (на восемь дней позже пресс-релиза «Модерны») говорится, что промежуточный анализ 18 794 участников показал эффективность в 91,4%. Согласно заявлению РФПИ, сейчас имеется 1,2 миллиарда подтвержденных заказов на «Спутник V», которые сделали 50 стран со всего мира.

Однако «Спутник V» также вызвал серьезные споры и сомнения. В августе российские регуляторы лицензировали вакцину, разрешив произвести ее в ограниченном количестве. Но сделали они это до публикации данных по безопасности первого и второго этапа. Эти данные появились только 4 сентября, а Путин еще 11 августа сделал заявление, объявив «Спутник V» первой в мире утвержденной вакциной от Covid-19 и сказав, что она доступна для населения страны. К ноябрю этой вакциной привили 100 000 россиян из групп высокого риска, которые могли заболеть Covid-19 в тяжелой форме. О каких-то серьезных побочных эффектах у этих добровольцев официально не сообщалось, но это был беспардонный поступок. Ни один регулятор не утверждал вакцину от Covid-19 до публикации данных третьего этапа по ее эффективности.

Дмитриев настаивает на том, что Россия смогла так быстро дать разрешение на «Спутник V», потому что была уверена в безопасности аденовирусной платформы. Однако многие ученые посчитали такое решение безответственным. Исследователь в области фармацевтики и биотехнологий Айфер Али (Ayfer Ali), работающая в школе бизнеса Уорикского университета, заявила, что Россия «по сути дела проводит масштабный эксперимент на своем населении». Другие считают, что это проявление национализма.

«Придя первой и заявив, что она быстрее всех остальных, Россия фактически делает политическое заявление посредством науки и разработок, — говорит Матье Булег (Mathieu Boulègue), занимающийся исследованиями российской внутренней и внешней политики в Чатем-хаусе. — Она говорит: «Мы победили в этой гонке, победили США, победили лучшие в мире умы»».

Булег указывает на то, насколько агрессивно РФПИ рекламировал «Спутник V». Пока это единственная вакцина от Covid-19, имеющая собственный вебсайт и аккаунт в Твиттере. Там можно прочесть критические выпады в адрес средств массовой информации, которые сообщают «фейковые новости», и увидеть постоянно появляющиеся сравнения российской вакцины и вакцин конкурентов по таким показателям как эффективность и цена.

Дмитриева в этом году подвергли критике за то, что он неоднократно называл «обезьяньей вакциной» препарат компании «АстраЗенека», которая использует аналогичную платформу, но с аденовирусом шимпанзе. Но он не стыдится своей претенциозности и обвиняет другие фармацевтические компании в нападках на «Спутник V». «На российскую вакцину часто нападают, — говорит он. — Россия новый игрок в фармацевтической индустрии, и у нас есть хороший продукт. Однако нам приходится преодолевать негативные представления о России, откровенно подпитываемые духом соперничества других игроков в области фармацевтики».

Но по мнению некоторых ученых, российский пиар вызывает опасения, заставляя думать, действительно ли вакцина настолько эффективна, как утверждается в пресс-релизах. «Меня тревожит явная непрозрачность данных, — говорит иммунолог из Манчестерского университета Шина Круикшанк (Sheena Cruickshank). — Насколько мне известно, они не раскрыли промежуточные данные по третьему этапу, ограничившись тем, что мы видели в газетах. Трудно сказать, насколько она эффективна, не посмотрев большой массив данных, особенно по тем пациентам, которые принимали плацебо и заболели Covid, в сравнении с привитыми группами».

Другие считают, что поспешное утверждение «Спутника V» отвлекло внимание от того, что является реальной наукой о вакцинах. «Поспешное утверждение не пошло на пользу ее имиджу, — говорит микробиолог Брендан Рен (Brendan Wren) из Лондонской школы гигиены и тропической медицины. — Но я не понимаю многие негативные комментарии о «Спутнике V». Эта вакцина очень похожа на вакцину компании «АстраЗенека» в том, что в качестве носителя шиповидного белка там используется аденовирус. Поэтому неудивительно, что она оказалась эффективной».

Однако западный скептицизм не имеет значения, когда встает вопрос об оценке коммерческого успеха «Спутника». РФПИ заявил о готовности к партнерству с другими фармацевтическими компаниями, такими как «АстраЗенека». В рамках таких схем сотрудничества пациенты будут получать разные вакцины с первой и второй прививкой. Тем не менее, в российской программе по созданию вакцины Запад никогда не рассматривался в качестве главного рынка.

Как показывает цена на «Спутник V» (15 фунтов стерлингов за две дозы), эта вакцина дешевле препаратов «Пфайзера» и «Модерны», однако дороже, чем вакцина «АстраЗенеки», которая стоит три фунта за дозу и производится не ради прибыли. А схема ее применения свидетельствует о том, что вакцина эта предназначена главным образом для стран с низкими доходами. Вакцины компаний «Пфайзер» и «Модерна» надо хранить при очень низкой температуре, а «Спутник V» изготавливают в сухой форме и хранят при устойчивой температуре от +2 до +8 градусов Цельсия. Благодаря этому их легче перевозить в странах развивающегося мира. Третий этап клинических испытаний «Спутника V» в настоящее время проходит в Белоруссии, Бразилии, Венесуэле и других странах, и уже возникла очередь из заказов.

Согласно вебсайту Statista, Бразилия заказала 50 миллионов доз «Спутника V», Узбекистан 35 миллионов, а Мексика 32 миллиона. Другие страны, такие как Турция, пока думают, стоит им применять российскую вакцину или нет.

Булег считает, что это не случайно. «Россия с годами поняла, что когда речь идет о зарабатывании политических очков, маленьких побед не бывает, — говорит он. — В данном случае они подают этим странам сигнал о том, что Россия пришла им на помощь, потому что она будет поставлять дешевую и эффективную вакцину. Это разумно, так как страна с низкими доходами непременно захочет покупать дешевый продукт, но в больших количествах. Поэтому Москва будет поставлять им всю эти вакцину с большими российскими флагами на ней, как бы говоря: «Мы ваши друзья»».

Это в полной мере согласуется с российской внешней политикой последних 10 лет. Примерно в то время, когда Дмитриев был назначен главой РФПИ, Россия начала процесс диверсификации своей экономической деятельности, отходя от традиционных и надежных сфер экспортных поставок, к которым относятся оружие и нефть. Такие перемены в стратегии предложила российская государственная техническая корпорация «Ростех», во главе которой стоит бывший офицер КГБ Сергей Чемезов, в 1980-е годы работавший вместе с Путиным в Восточной Германии. После введения в 2014 году западных санкций за аннексию Крыма «Ростех» начал уделять больше внимания разработке жизненно важных продуктов, таких как медицинские приборы и фармацевтическая продукция. Это обеспечивало выполнение двух задач: снизить зависимость России от импорта и создать новую производственную нишу для российской армии, которая является самым крупным в стране работодателем для гражданского населения. «Это китайская логика, согласно которой военная производственная цепочка может в равной мере изготавливать танки и столы для пинг-понга, — говорит Булег. — Россия посмотрела на эту модель и сказала, что она отнюдь не глупа».

Экспорт дешевой, но эффективной фармацевтической продукции также является для России новым способом проникновения в те регионы мира, где слаба местная фармацевтика, но имеется быстро развивающийся потребительский рынок. Прежде всего, это страны Латинской Америки и Африки.

В последние пять лет российская деловая элита обращает все больше внимания на торговые сделки с Африкой. В октябре 2019 года 43 африканских лидера получили приглашение приехать в Сочи на первый за всю историю саммит «Россия-Африка». Это было задолго до Covid-19, и тогда Россия планировала за три-четыре года удвоить объем своей внешней торговли с африканскими государствами, доведя его до 40 миллиардов долларов.

Сейчас гонка за вакциной и «Спутник V» дали России прекрасную возможность для формирования и развития новых связей с Африкой. Поскольку США и Евросоюз покупают вакцину сотнями миллионов доз, а инициатива Всемирной организации здравоохранения Covax способна обеспечить ею всего 20 процентов африканского населения, на континенте образовался серьезный дефицит средств борьбы с Covid-19. Дмитриев говорит, что Россия просто пытается одержать верх над глобальным кризисом здравоохранения и помочь мировой экономике вернуться в нормальное состояние, но отнюдь не формирует задел на будущее в сфере торговли. Однако российские комментаторы считают, что это одна из стратегических целей РФПИ и Кремля.

«У России появилась великолепная возможность предстать перед этими странами в качестве великой научной державы, — говорит исследователь из Московского центра Карнеги Александр Габуев. — Если российская вакцина окажется эффективной, это откроет путь для заключения новых коммерческих сделок и контрактов».

Но сделать все по-своему России не удастся. У Китая есть аналогичные планы, нацеленные на страны с низкими доходами в Азии, Африке и Латинской Америке, и он хочет поставлять туда свою собственную вакцину при поддержке государства. Таким образом, Россия оказалась в несколько неудобном положении, так как на китайских предприятиях будет произведено 1,2 миллиарда доз вакцины «Спутник V», которые она обязалась поставить. Из-за этого Москва также обратилась к Индии с ее мощной и завоевавшей прочную репутацию базой по производству вакцин.

В октябре РФПИ подписал соглашения с индийскими фармацевтическими компаниями «Доктор Реддиз» (Dr Reddy's) и «Хетеро» (Hetero) о производстве и распределении 200 миллионов доз «Спутника V». Это является отражением крепнущих политических связей между двумя странами на фоне роста напряженности с Китаем. «Для России это сложная ситуация, потому что она нуждается в содействии Китая в производстве, но там больше конкуренции, чем сотрудничества, поскольку Китай намерен продавать вакцины от Covid-19 в те же самые страны», — говорит Булег. — Но и целиком переключиться на Индию она тоже не может, потому что Китай для нее — ценный партнер, которому она поставляет энергоресурсы. Для Кремля это очень деликатная в политическом плане ситуация». (Между Индией и Китаем в настоящее время продолжается военное противостояние малой интенсивности на их общей границе.)

Но потребность в вакцине в развивающемся мире настолько велика, что по прогнозам Булега, Китаю и России в конечном счете удастся поставить много миллионов доз вакцин в страны с низкими доходами со всего мира.

«Здесь будет очень много политики. В данном случае нет такого понятия как свободная деловая конкуренция, потому что этим занимается высшее государственное руководство, — говорит он. — Поскольку Россия тесно сотрудничает с Центральноафриканской Республикой, вполне вероятно, что туда она пошлет «Спутник V» в первую очередь, а китайские поставки в эту страну будут ограничены. Наверное, они поделят добычу в такой стране как Индонезия, где есть доля рынка для обеих стран. И Китай добьется более значительных успехов в других странах Африки, которые он щедро осыпает контрактами и деньгами».

Такая вакцинная дипломатия будет долгие годы и очень существенно формировать расстановку сил между Россией, Китаем и Африкой. Булег отмечает, что когда Россия и Китай захватят плацдармы в Африке, они смогут постепенно наращивать свое влияние, чтобы экспортировать туда больше товаров и обеспечивать себе более выгодные сделки. «Получив такие отношения, они смогут вымогать все, что захотят», — говорит он.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.