На президентских дебатах на этой неделе кандидат от республиканцев выразил обеспокоенность по поводу политического насилия — политического насилия со стороны левых сил. Кандидат от Демократической партии тоже выразил озабоченность по поводу политического насилия — на сей раз со стороны правых.

И каждый из них по-своему прав.

Подобно растущему числу выдающихся американцев и ученых, нас все сильнее волнует худший за последние полтора столетия поствыборный кризис, замаячивший перед нашей страной. Больше всего нас беспокоит, что спорный исход президентских выборов — особенно если в нескольких колеблющихся штатах развернется жесткая борьба или если один из кандидатов оспорит легитимность процесса — может повлечь за собой насилие и кровопролитие.

Увы, перспективы насилия должной паники не вызывают — хотя обнаруженные нами тенденции в общественном мнении дают веские основания для беспокойства. Наше исследование, публикующееся здесь впервые, демонстрирует прирост за последние несколько месяцев числа американцев — как демократов, так и республиканцев — которые оправдывают насилие, если их партия на предстоящих президентских выборах проиграет.

Готовность мириться с насилием характерна для обеих партий. Наши данные показывают, что готовность демократов и республиканцев оправдывать насилие как средство достижения политических целей растет почти одинаково.

Все мы — по отдельности, а в конечном итоге и вместе — изучали политические взгляды и пристрастия американцев. В конце прошлого года мы заметили рост числа респондентов, потворствующих насилию со стороны своей политической партии — и решили объединить наши наборы данных, чтобы получить как можно больше информации об этой тревожной тенденции. Еще мы задавали другой вопрос: оправдываете ли вы насилие, если президентские выборы выиграет кандидат от противоположной партии?

Хотя выборки респондентов в наших наборах данных разнятся, вопросы были сформулированы одинаково. Вот что мы обнаружили:

  • Среди американцев, назвавшихся демократами или республиканцами, каждый третий считает, что насилие для достижения политических целей ихпартий может быть оправдано- иэто значительный прирост запоследние три года.
  • Всентябре44% республиканцев и41% демократов заявили, что насилие будет «слегка» оправдано, если выборы выиграет кандидат отдругой партии. Эти цифры выросли посравнению сиюнем, когда такого мнения придерживались35% республиканцев и37% демократов.
  • 36% республиканцев и33% демократов считают, что ихсторона «отчасти» вправе применять насилие для достижения политических целей- хотя виюне так считали по30% республиканцев идемократов.
  • Еще больше выросла доля как демократов, так иреспубликанцев, которые считают, что проигрыш ихпартии вноябре сталбы «значительным» оправданием насилию. Доля республиканцев, видящих существенные оправдания насилию вслучае проигрыша ихпартии, подскочила с15% виюне до20% всентябре, адемократов- с16% до19%.
  • Среди идейных сторонников обеих партий эти цифры еще выше.26% демократов, назвавшихся «очень либеральными», видят «немало» оправданий насилию, если ихкандидат потеряет президентский пост- посравнению с7% просто «либеральных». Среди республиканцев, назвавшихся «очень консервативными», ихдоля составила 16%- посравнению с7% просто «консервативных». Это означает, что представители крайних лагерей обеих партий склонны оправдывать насилие вдва-четыре раза чаще умеренных.

В целом, примерно каждый пятый американец с сильной партийной принадлежностью говорит, что «вполне готов» поддержать насилие, если президентский пост выиграет кандидат от другой партии. (В опросах YouGov и Voter Study Group допустимая погрешность составила 1,5-3%. В опросах Nationscape — 2-2,1%)

Насколько серьезно следует отнестись к этим проявлениям насилия? История и социальная психология призывают нас отнестись к ним со всей серьезностью. В Европе 1920-х и 1930-х годов нарастающая волна уличной мобилизации и жестоких столкновений между представителями соперничающих партий выхолостила хрупкую демократическую культуру, запугала и оттеснила на обочину умеренные силы и дала зарождающимся диктаторам повод захватить чрезвычайные полномочия. Те из нас, кто изучал приход к власти сторонников авторитаризма, видят ощутимые параллели между этим периодом европейской истории и факторами, характерными для нынешней Америки.

Однако одобрение насилия по партийному признаку еще не означает, что люди действительно готовы браться за оружие. Шаг от эмоций к действиям немыслим для всех, кроме крошечного меньшинства — из-за юридических, социальных и физических последствий.

Но даже сдвиг в 1% отражает взгляды более миллиона американцев. Кроме того, двое из нас обнаружили в своих исследованиях, что с насилием как правило растет и его общественное одобрение — то есть это чревато порочным кругом, даже если насилие разжигается лишь в нескольких местах.

В этом свете события прошедшего лета вызывают особую тревогу. Демонстранты из соперничающих лагерей справа и слева яростно схлестнулись друг с другом в Портленде, штат Орегон, Кеноше, штат Висконсин, и Луисвилле, штат Кентукки. Левые экстремисты неоднократно осаждали правительственные здания в Портленде, а вооруженные правые не раз проникали в Капитолий штата в Мичигане.

Демократы сочли, что Трамп своими репликами и твитами узаконивает или даже поощряет насилие со стороны своих сторонников — и эти опасения лишь усилились из-за комментариев президента во время дебатов на этой неделе, когда он призвал «Гордых парней» (Proud Boys), женоненавистников, белых шовинистов и активных участников недавних уличных протестов, «отойти и подождать».

Республиканцы, со своей стороны, сочли риторический вопрос Джо Байдена в недавнем выступлении — «Кто-нибудь верит, что если переизберут Трампа, насилия в Америке убавится?» — завуалированной угрозой на случай проигрыша.

Более того, вызывает тревогу заметный рост агрессивных взглядов, отмеченный в прошлом году. В период с 2017 по 2019 год данные опроса YouGov показали заметный прирост (в 9%) среди граждан, убежденных, что насилие со стороны их партии для достижения политических целей «отчасти» оправдано.

Как поступить лидерам? Самый главный урок при распаде демократии — это что главная роль в разжигании или сдерживании политической поляризации и экстремизма отводится политическим лидерам. От Германии и Италии в межвоенной Европе до Латинской Америки 1960-х и 1970-х — судьбу демократий в период кризиса определяли риторика и тактика ведущих политиков.

Недавнее исследование в США подтверждает эту прописную истину: лидерам по силам разжечь или потушить пламя насилия среди своих последователей. Предварительные исследования показывают, что своими репликами с осуждением всякого насилия Байден и Трамп могут снизить его массовое одобрение.

Каждый человек, занимающий руководящую позицию в демократическом обществе — будь то в местной организации, муниципалитете, политической партии, Конгрессе или Белом доме — обязан осудить насилие и открыто призвать своих сторонников не прибегать к агрессии или угрозам. Кроме того, политические лидеры обязаны призвать своих сторонников соблюдать основные нормы демократии — в том числе принцип, что избиратели должны свободно решать, кто будет управлять, и при этом должны учитываться все действительные голоса.

Однако мы опасаемся, что нынешняя нисходящая спираль партийной поляризации настолько тяжела, что кандидаты и их штабы могут с ней не справиться.

В этой связи любой из возможных сценариев грозит спровоцировать после выборов беспрецедентное насилие. Байден может неожиданно победить в последний момент благодаря голосованию по почте, которое президент Трамп уже назвал «фальсификацией», внушив своим сторонникам мысль, что выборы у него могут украсть. Если местные советы под управлением республиканцев попытаются массово выбросить почтовые бюллетени и отдадут голоса выборщиков своего штата Трампу — независимо от окончательного подсчета — возмутятся демократы (и многие другие). Левые же придут в ярость, если Трамп снова добьется переизбрания, набрав меньше голосов по всей стране, но выиграв при этом с небольшим отрывом в ключевых штатах, обеспечив себе необходимые голоса в Коллегии выборщиков. Конгрессу — не менее расколотому — будет в таком случае трудно обеспечить легитимный результат выборов.

Самый многообещающий шанс подавить поддержку потенциального политического насилия — это создать независимую, двухпартийную третью силу — широкую комиссию из выдающихся деятелей и демократических старейшин обеих партий и гражданского общества. Ее миссия будет заключаться том, чтобы упрочить и защитить наши демократические нормы, особенно ключевые принципы, что должен учитываться каждый действительный голос и что политическое насилие в США не может быть оправдано ни при каких обстоятельствах. Конгресс должен незамедлительно назначить такую комиссию.

Мы относимся к этой проблеме всерьез. Решения, которые мы примем в следующие несколько месяцев, имеют огромное значение. Если мы попадем в цикл насилия, последствия для будущего Америки как демократии будут самыми ужасными.

Ларри Даймонд — старший научный сотрудник Гуверовского института.

Ли Друтман — старший научный сотрудник аналитического центра «Новая Америка»

Тод Линдберг — старший научный сотрудник Гудзоновского института

Натан Калмо — доцент политической коммуникации в Университете Луизианы

Лиллиана Мейсон-доцент кафедры государственного управления и политики Мэрилендского университета.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.