Вы вряд ли сможете назвать хотя бы один классический праздничный фильм, в котором не было бы семейных ссор. Кевин МакАлистер (Kevin McAllister) и его старший брат Баз по очереди подшучивают друг над другом в фильме «Один дома» (Home Alone). Герой Роберта Дауни-младшего (Robert Downey Jr.) швыряет индейку в сестру в фильме «Домой на праздники» (Home for the Holidays). Кларк Грисволд (Clark Griswold) в фильме «Рождественские каникулы» (Christmas Vacation) идеально передал досаду, вызванную принудительным характером веселья и надоедливыми родственниками, когда закричал: «Мы это сделаем, мы проведем самое счастливое Рождество, с тех пор как Бинг Кросби танцевал с чертовым Денни Кеем. И когда сегодня ночью Санта протиснет свою толстую белую задницу в этот камин, он обнаружит самую веселую компанию засранцев в этом дурдоме».

В данном случае искусство, несомненно, стало отражением жизни. Сейчас в интернете можно найти массу советов, как избежать или по крайней мере смягчить семейные конфликты.

Когда многочисленные члены семьи собираются под одной крышей, фамильярность, возможно, далеко не всегда вызывает презрение, но она, несомненно, может нанести болезненные эмоциональные раны. Леонард Фелдер (Leonard Felder), психолог из Лос-Анджелеса, обнаружил, что три четверти американцев могут назвать по крайней мере одного родственника, который их раздражает.

Но почему шутки и остроты, которые кажутся нам совершенно безобидными, когда их произносят наши друзья, могут спровоцировать конфликт эпического масштаба, если мы слышим их из уст наших родственников? Неужели в родственниках — или в самом празднике — есть нечто особенно раздражающее?

Существуют четыре теории, объясняющие, почему наши семьи приводят нас в бешенство, и, как мне кажется, именно сейчас было бы очень полезно с ними ознакомиться.

Нарциссизм малых различий

Еще Зигмунд Фрейд заметил, что народы, живущие в непосредственной близости друг от друга и в этническом смысле схожие — «испанцы и португальцы, северные германцы и южные германцы, англичане и шотландцы», — зачастую враждовали друг с другом.

С его точки зрения, это объясняется «нарциссизмом малых различий». Другими словами, «именно малые различия между народами, которые в остальном одинаковы, и являются основанием для чувства вражды между ними». Возможно, это объясняется тем, что мы запоминаем и ценим различия между нами и другими людьми больше, чем сходства. Эта теория Фрейда до сих пор используется для объяснения, что именно лежит в основе некоторых гражданских войн.

Но она применима и к семьям: скажем, вы и ваша мама выглядите и ведете себя настолько похоже, чем порой люди принимают вас за сестер. Но она проголосовала за Ромни, а вы регулярно участвуете в демонстрациях за увеличение размера минимальной заработной платы, поэтому никто вас так не злит, как она. Вам обеим нравятся одни и те же романтические комедии, но когда она начинает говорить о состоятельных членах общества, ваши отношения больше напоминают отношения между сербами и хорватами в середине 1990-х годов.

Крис Логан (Chris Logan), старший преподаватель психологии в Южном методистском университете в Далласе, поясняет, что если мы и члены наших семей имеем «множество одинаковых характеристик и при этом стремимся к тому, чтобы подчеркнуть свою уникальность, мы сосредоточиваемся именно на тех чертах, которые отличают нас друг от друга. Когда мы собираемся за одним столом, едим одни и те же блюда, отмечаем один и тот же праздник, надеваем одинаковые жуткие свитеры и при этом пытаемся оправдать собственный выбор жизненного пути перед родителями, мы естественным образом будем сосредоточиваться на том, что отличает нас от остальных».

Фелдер писал, что, когда наши родственники отличаются от нас в худшую сторону, мы подсознательно можем принимать это на свой счет. И тот факт, что ваш близкий родственник — непримиримый гомофоб, может оказаться просто невыносимым.

Социальные аллергены

Порой в наших родственниках нас раздражает не их мировоззрение в целом, а какая-то конкретная привычка — привычка, которая поначалу кажется безобидной, но которая начинает сильно раздражать задолго до того, как подают десерт. К примеру, зачем дедушке Фреду нужно постоянно рассказывать одну и ту же шутку о голландском соусе, которую он прочел в Reader’s Digest 100 лет назад? 

В своей книге «Назойливые: наука о том, что нас раздражает» (Annoying: the Science of What Bugs Us) Джо Палка (Joe Palca) называет эти явления «социальными аллергенами»: «незначительные детали, которые не вызывают какой-либо значимой реакции поначалу, но при повторном появлении могут спровоцировать эмоциональные взрывы».

«Кумулятивное воздействие источников раздражения является одним из основных факторов возникновения межличностных конфликтов, — считает Логан. — Конфликты часто становятся результатом повторения определенных незначительных поступков».

Как однажды сказал психолог Майкл Каннингем (Michael Cunningham) из университета Луисвилла, эти поступки могут быть какими угодно — от грубоватых привычек, таких как щелканье костяшками пальцев, до неосознанных повторяющихся действий, таких как проверка сообщений на телефоне посреди разговора. Во время семейных праздников самыми распространенными аллергенами становятся действия, которые в целом можно обозначить как навязчивое поведение: к примеру, тетушка Эдна постоянно вам напоминает о том, что среди ее знакомых есть множество одиноких докторов.

Однако в отличие от встреч с друзьями, во время семейных торжеств вы не можете проигнорировать тетушку Эдну — по крайне мере до тех пор, пока она не вернется в Кливленд.

«Когда мы вдруг оказываемся чрезмерно зависимы от наших родственников, которых давно не видели, — объясняет Логан, — эти незначительные странности в поведении воспринимаются гораздо острее, чем когда мы сталкиваемся с теми же самыми характеристиками у наших друзей и родственников, которые не живут с нами под одной крышей постоянно». 

Пассивная агрессия

В конце Второй мировой войны один американский полковник из Министерства обороны США написал, что у некоторых солдат наблюдаются «реакции невротического типа, выражающиеся в беспомощности, неадекватности ответов, пассивности, обструкционизме и вспышках агрессии».

Точь-в-точь сцена семейного завтрака в рождественское утро!

Пассивная агрессия — это самая распространенная причина мелких ссор, но зачастую она является адаптивным механизмом. Пассивность — это один из способов избежать нарушения того, что человек считает произвольными социальными нормами. К примеру, пюре следует готовить только так и не иначе. Или вам приходится выслушивать родительские советы. 

«Некоторые люди, на которых вешают ярлык пассивно-агрессивных, на самом деле очень стараются не совершать никаких ошибок, и эта стратегия позволяет им успешно справляться с задачей», — объяснил доктор Тори Хиггинс (E. Tory Higgins), директор Научного центра мотивации при Колумбийском университете в беседе с журналистами New York Times. Однако попытки избежать конфронтации могут в конечном итоге обернуться язвительными высказываниями и криком, которые начинаются, когда человек устает угождать всем и каждому. С пассивно-агрессивными людьми становится трудно общаться, когда, по словам Хиггинса, «их осторожные инстинкты уходят на второй план по сравнению с требованиями окружающих, которые воспринимаются ими как необоснованные». 

Авторы The Times предлагают нам вести себя с пассивно-агрессивным человеком следующим образом: «Чтобы справиться с пассивно-агрессивным поведением, психиатры часто советуют занять позицию оборонительного участия. Не нападайте на этого человека — это поможет вам укрепить вашу позицию авторитета, который может выдвигать требования. Постарайтесь выяснить вероятную причину невысказанного недовольства этого человека и признайте ее, если это возможно, в ходе диалога».

Соперничество братьев и сестер не заканчивается в детстве

В ходе исследования 65 семей учащихся 10 класса подростки признавались, что они ссорятся с братьями и сестрами так же часто, как и с родителями. Ученые выяснили, что чаще всего подобные конфликты разгораются между детьми одного пола. По мнению авторов исследования, конфликты возникают вследствие «тесного проживания, соперничества за ограниченные ресурсы и личных особенностей».

Самым распространенным способом разрешения конфликтов было отстранение: подростки просто уходили от спора и старались больше о нем не говорить.

В ходе других исследований ученые выяснили, что взрослые братья и сестры тоже нередко конфликтуют и соперничают, несмотря на то, что больше не живут под одной крышей друг с другом или с родителями. Эти конфликты особенно ярко выражены между братьями и сестрами, которые близки по возрасту.

Если мы постоянно вспоминаем о прошлых проступках братьев и сестер, вероятнее всего, во время семейного торжества мы снова начнем ссориться.

«Если вы по дороге к дому родителей говорите супруге, что «Смидли обязательно набросится на меня из-за…», а спустя два часа Смидли действительно задает язвительный вопрос по этому поводу, вероятнее всего, вы отреагируете на вопрос слишком остро, и между вами снова разгорится конфликт, который вы не можете разрешить вот уже 15 лет», — объясняет Логан.

Вдобавок в праздники люди, как правило, больше пьют и едят много сладкого, часто не высыпаются, пропускают занятия спортом и находятся не в лучшей форме — именно поэтому мы вполне можем вернуться к прежним моделям поведения, как утверждает Бетанн Бирер (Bethann Bierer), старший преподаватель психологии в Колорадском университете в Денвере.

«Когда люди, которые обычно проводят вместе очень мало времени, оказываются в ситуации, вынуждающей их общаться друг с другом, чудеса происходят далеко не всегда», — говорит Бирер.

Более того, даже если все вы низкого роста и с рыжими волосами, вы с братьями и сестрами, вероятнее всего, сильно отличаетесь друг от друга характером. Как пишет Фелдер, в одной семье могут встречаться и абсолютный нарцисс, и слабохарактерный неудачник, и они оба будут считать темперамент другого совершенно невыносимым.

Чтобы справиться с подобной ситуацией, Фелдер рекомендует постараться не принимать близко к сердцу непохожесть родственников на себя самого, а попытаться восхититься генетическим разнообразием, свидетелями которого нам выпал шанс стать.

«Сделайте глубокий вдох, — пишет он в своей книге под названием «Когда трудные родственники вдруг оказываются хорошими людьми» (When Difficult Relatives Happen to Good People), — и подумайте: “Здорово! В нашем генофонде есть и чуткая сиделка, и эгоцентричный задира”».

Чудесно! А теперь передайте мне, пожалуйста, бурбон!

 * * *

По словам Логана, настроение, с которым мы приезжаем на праздники, во многом определяет то, как мы будем общаться с семьей.

«Несколько недель назад я проезжал мимо дома, в котором с жил с 2 до 22 лет. Район вызвал во мне массу воспоминаний из разных периодов жизни. Я мог сосредоточиться либо на воспоминании о том, как старший брат запер меня в птичьей клетке, когда я еще был очень маленьким, либо на множестве замечательных семейных воспоминаний. В конфликтных ситуациях мы часто концентрируемся на различиях между нами или на прошлых обидах и забываем, как благодарны старшему брату за то, что он помог попасть в школьную бейсбольную или футбольную команду. Тот, кто входит в дом с мыслями о прошлых проблемах, вероятнее всего, станет участником конфликта за семейным столом. А если входить в дом с мыслями о хороших временах, можно принести с собой воспоминания о счастливых временах и тесные связи. 

Также стоит помнить, что раздражение может быть обусловлено культурными особенностями, в том числе нашими ожиданиями, внутренними предубеждениями и даже языком, на котором мы говорим.

В своей книге Палка описывает несколько культур, в которых понятия «надоедливости» — по разным причинам — просто не существует. И именно поэтому в следующем году моя семья будет отмечать Рождество либо с канадскими эскимосами, либо на коралловых рифах Микронезии. Желаю всем Kuvianak Inovia (счастливого Рождества) и спокойной ночи!

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.