Есть одно слово, о котором этим летом велось особенно много общественных дебатов. Недавно вышедшее исследование свидетельствует, что явное большинство датчан не хотят, чтобы слово «эскимо» исчезало с упаковок, например, мороженого. А эксперт подчеркивает, что за одно лето в наш привычный словарь внести изменения просто невозможно.

Все лето в Дании обсуждали некое слово. Его называли «проблематичным», «сегрегирующим», а частенько и прямо «расистским».

Речь, конечно, идет о слове «эскимо(с)» (в датском языке слова "эскимо" и "эскимос"  обозначаются одним словом — прим. перев.). Как датчане, так и гренландцы спорили о нем так яростно, что производители мороженого даже решили убрать его из своего ассортимента, Национальный музей удалил его из подписей в своих экспозициях, а торговая сеть Matas отказалась продавать рыбий жир, в названии которого оно упоминалось. И это лишь пара примеров из всего того множества случаев, когда из-за этих дебатов от слова решили просто избавиться.

Но недавно оказалось, что подавляющее большинство датчан сильно недовольно тем, что кто-то пытается переименовать мороженое-эскимо и убрать привычное слово из музеев.

Во всяком случае, именно такую очевидную тенденцию обнаружило исследование, проведенное аналитическим центром Kantar Gallup для Berlingske. Респондентам задали два вопроса: считают ли они, что слово «эскимо(с)» нужно удалить с таких продуктов питания, как, например, мороженое, а также нужно ли, по их мнению, избегать его в описаниях предметов экспозиции в музеях. 

Результат был недвусмысленным: лишь 13% опрошенных ответили утвердительно на оба вопроса, согласившись с тем, что от слова надо избавляться. Между тем 83% не считают, что его надо удалять с мороженого, а 82% полагают, что и в музеях его следует оставить.

В то же время респондентов попросили оценить пять разных слов по тому, насколько они, по их мнению, проблематичны. В среднем оказалось, что почти все датчане считают, что, скажем, слово «женоподобный» более спорно, чем слово «эскимо».

Культурная борьба

Магнус Фарао Хансен (Magnus Pharao Hansen), доцент кафедры межкультурных и региональных исследований Копенгагенского университета, недавно подытожил дискуссии о слове «эскимо» — дискуссии, которые, по его мнению, явственно свидетельствуют, что датчане очень по-разному относятся к актуальному сейчас вопросу политики идентичности.

«Слова начинают восприниматься неоднозначно, когда их используют в качестве символа чего-то еще — например, в контексте какой-то политической принадлежности. Когда дело доходит до дискуссии, слова внезапно получают массу других значений, которые и вступают в игру. Именно это на самом деле происходит и в ходе нынешних дебатов», — говорит Магнус Фарао Хансен.

В своей статье в издании Videnskab он назвал три группы людей, которые по-разному реагируют на использование слова «эскимо».

Есть те, кто хочет подчеркнуть свою неприязнь к символам, напоминающим о несправедливости, социальной и исторической. А есть такие, для кого «Гигантское эскимо» — это вкус счастливых летних дней, и они боятся, что вместе с ним из-за социальных изменений лишатся и приятных воспоминаний. Есть и те, кто сам становился мишенью в ситуациях, когда слово «эскимос» использовалось как ругательство.

«Очень легко предсказать, как люди реагируют на это слово, если знать, как они вообще относятся к языку и политическому давлению на культуру. Таким образом, это своего рода культурная борьба», — говорит Магнус Фарао Хансен.

Над языком не властен никто

В то же время исследование показало, что за одно лето повлиять на восприятие людьми какого-то слова невозможно. 

«Едва ли только потому, что инфлюенсеры, политики и школьные учителя начнут уговаривать людей не использовать какое-то слово, кто-то действительно от него откажется, если на каждом углу народ будет продолжать его употреблять. Таким образом можно только удалить слово из какого-то определенного социального домена, но оно спокойно продолжит существовать где-то еще», — говорит Магнус Фарао Хансен.

Так что этот процесс может идти с разной скоростью, поскольку есть большая разница между тем, что какой-то производитель изменил название своего «Гигантского эскимо» и исчезновением слова из употребления среди датчан.

«Одно дело, когда слово перестает использоваться в СМИ, книгах и так далее. Совсем другое, если ты его не употребляешь даже во время встреч с друзьями. Но на самом деле, 13 % может быть вполне достаточно, чтобы повлиять на употребление слова, если эти 13 % из числа тех граждан, что в каком-то смысле задают тон, например, в общественных дебатах, — говорит Магнус Фарао Хансен и продолжает: — Язык — это нечто, что мы воспринимаем со всех сторон. Поэтому он анархичен. Нет такого человека, который мог бы умышленно влиять на язык и то, как говорят другие. Мы живем в мире чужих слов. В этом смысле язык очень демократичен. Но это не отменяет того факта, что на изменения в языке может понадобиться много времени». 

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.