Древний византийский храм является музеем с 1934 года. Решение будет озвучено в течение двух недель.

Чего хочет президент Эрдоган?

Большая пятничная молитва в Соборе Святой Софии, где он находился бы в первых рядах… Президенту Реджепу Тайипу Эрдогану было бы очень по душе такое фото. Кроме того, оно было бы очень полезным в столь сложный период во внутреннем плане. Возвращение храму статуса мечети позволило бы несколько стереть наследие Ататюрка. «Его превращение в музей в 1934 году было частью (вместе с запретом фески, сменой алфавита и установлением равенства мужчин и женщин) символических реформ по секуляризации общества и формированию светского государства Мустафы Кемаля», — напоминает политолог Жан-Марку.

Наверное, символизм был бы не только религиозным, но и политическим. Здание напоминает туркам о победе султана Мехмета II в Константинополе и, следовательно, об апогее османского величия. Никто не может сказать, какое решение вынесет Государственный совет по запросу об изменении статуса храма от 2 июля. Президент и сам может остановиться на промежуточном варианте. Вместо простого превращения в мечеть некоторые представляют себе определенный гибридный статус: мечеть по пятницам, музей все остальное время. Это позволило бы не лишать страну ценных туристических сборов.

Вне зависимости от конечных условий, возобновление молитв в бывшем христианском соборе может стать для подкованного в тактике Эрдогана способом «польстить электорату, расколоть турецкое общество и отомстить Европе, которая отвергла его кандидатуру», — считает историк Байрам Бальчи, директор Французского института анатолийских исследований.

Как реагирует на это турецкое общество?

Планы по возвращению статуса мечети Собору Святой Софии вызвали неоднозначную реакцию турецкого общества. «Исламо-националистические настроения сейчас достаточно сильны среди части населения, даже за пределами Партии справедливости и развития, — отмечает Жан Марку. — некоторые турки видят в европейских протестах отказ признать старое поражение. Это лишь усиливает их желание показать миру, что Собор Святой Софии принадлежит им, и что они могут делать с ним, что захотят. По данным недавнего опроса. 73,3% турок поддерживают открытие бывшего собора для молитвы. Но не его превращение в мечеть. Оппозиция в свою очередь занимает осторожную позицию в этом вопросе, поскольку понимает, что президент пользуется этим в политических целях. Один депутат кемалистской Республиканской народной партии недавно пытался представить в парламенте собор как часть культурного наследия в той же мере, что дворец Топкапы и Голубая мечеть, но тем самым лишь вызвал гнев одного из коллег от ПСР», — говорит Жан Марку.

В то же время избранный в прошлом году мэром Стамбула Экрем Имамоглу (он тоже входит в РНП) пока что избегает этой темы. «По мнению некоторых турок, недавние заявления Эрдогана по Святой Софии свидетельствуют об определенном упрямстве и ожесточении, которое с трудом поддается пониманию, — подчеркивает Байрам Бальчи. — В стране хватает других проблем: спад в экономике и необходимость вернуть туристов».

Что думают местные христиане?

«Наше мнение в любом случае ничего не значит». Так выглядит позиция христианских общин Турции, на которых приходится всего 1% среди 82 миллионов населения. «Голоса с критикой решения звучат преимущественно со стороны светского лагеря, хотя их и поддерживают некоторые христиане», — считает отец Габриэль Фероне, викарий католической епархии Измира.

Тон последних заявлений местных церквей весьма показателен. «Мы не можем вмешиваться или высказывать наше мнение о решении, которое принадлежит исключительно Турецкой Республике», — подчеркнули католические епископы 18 июня. Что касается армянского патриарха Константинопольского Сахака Масаляна, он написал в Twitter, что для него предпочтительнее, чтобы собор вновь стал храмом, а не оставался музеем. «Это решение президента Эрдогана направлено не против христианских меньшинств, поскольку в его глазах их просто не существует, а против светского наследия Ататюрка, которое он хочет разрушить», — полагает проживший десять лет в Турции доминиканец Альберто Амброзио.

Древний византийский храм был самым большим христианским строением до появления Собора Святого Петра в Риме и до сих пор обладает большим символическим значением. «В представлении православных Собор Святой Софии все еще остается главным храмом, храмом „нового Рима", Константинополя, — объясняет директор издательства Cerf Жан-Франсуа Колозимо. — Мечеть в Святой Софии рисует образ захвата, положения зимми при Османской империи. Для православного мира такое решение — агрессия».

Какой была международная реакция?

Судьба Собора Святой Софии волнует в первую очередь соседнюю Грецию: ее правительство и влиятельная православная церковь призвали турецкие власти не менять статус здания. Как заявил 1 июля госсекретарь США Майк Помпео, такое решение означало бы ограничение наследия этого выдающегося здания.

Эти слова возмутили пресс-секретаря турецкого МИДа Зами Аксоя. «Ни у кого нет права говорить о том, что является нашим суверенным правом, таким угрожающим тоном», — сухо отреагировал он. Стоит отметить, что за несколько дней до того, ЮНЕСКО, которая еще в 1985 году объявила Собор Святой Софии частью мирового наследия, заявила, что изменение статуса здания требует международных консультаций.

Насчет позиции России пока что нет определенности. Хотя Московский патриархат открыто выразил неодобрение по поводу возможного изменения статуса Собора Святой Софии, Владимир Путин воздерживается от заявлений. «При этом сегодня, наверное, только он один может заставить Эрдогана отступиться», — полагает Жан-Франсуа Колозимо.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.