Несколько дней назад в ходе демонстраций Black Lives Matter в британском Бристоле толпа снесла 125-летнюю статую Эдварда Кольстона. Кольстон был историческим деятелем и местным благотворителем — и заодно работорговцем. Последнее обстоятельство стало решающим — статую потребовали убрать.

Активисты Black Lives Matter взяли дело в свои руки — и даже снискали негласное одобрение лондонского мэра-лейбориста Садика Хана (Sadiq Khan), который пообещал рассмотреть городские статуи и названия улиц на предмет расизма, убрать имена работорговцев и шире отразить интересы меньшинств. Однако памятник Уинстону Черчиллю — на его постаменте демонстранты успели накарябать слово «расист» — он снести отказался. В Швеции активисты потребовали убрать памятники естествоиспытателю Карлу фон Линнею.

Под соусом поверхностного пересмотра истории рушится вся западная идентичность.

Если в ближайшее время не появится некое консервативное движение, которое положит этому конец, грядут сумерки Запада.

Из тени поднимает голову тоталитаризм. Во-первых, тоталитаризм внешний: Китай, воинствующий ислам, ностальгирующая и самодержавная Россия. Ведь пока мы тут собственными руками рушим исторические символы Запада, статуи Мао стоят как прежде. Россия тоже продолжает обелять свою историю, и если мы, Запад, просим прощения за рабство, исламский мир никогда не откажется от своих рабовладельческих доктрин, которые восходят к учению пророка Магомета и насаждаются в «правоверном» халифате.

Во-вторых, тоталитаризм внутренний, либеральный фашизм: коридор допустимых мнений, вымораживание инакомыслящих, медленное удушение свободы слова. И на фоне этого членовредительства Запад, утративший культурную уверенность в себе, проигрывает тем, кто проповедует собственное превосходство, — Китаю и исламистам. Тот, кто верит в себя больше других, рано или поздно выигрывает.

Этому нужно противостоять сейчас, и на это способно лишь широкое консервативное руководство в сочетании с сильными Соединенными Штатами.

В 2017 году США уже видели подобные демонстрации в городе Шарлоттсвилле, где левые активисты потребовали снести статую генерала-южанина Роберта Ли (Robert Lee) и другие памятники Юга. Их тогда попытались остановить праворадикалы.

В глазах консерваторов символика южан-конфедератов не связана ни с рабством, ни с ненавистью к черным — это часть истории. Статуи олицетворяют все наследие Юга, а не только рабство, поэтому сохранение памятников — символ примирения между Севером и Югом.

Дональд Трамп раскритиковал правых экстремистов, но при этом дал резкую отповедь тем, кто хотел снести памятники: «Значит, на этой неделе пал Роберт Ли. За ним „Каменная стена" Джексон. Интересно, кто будет следующим, Джордж Вашингтон? Или Томас Джефферсон? Знаете, пора уже задуматься, когда это кончится?»

Трамп как в воду глядел. Всего несколько месяцев спустя студенты Университета Хофстры в Хемпстеде, штат Нью-Йорк, потребовали снести статую Томаса Джефферсона: «Он [Джефферсон] был не просто отцом-основателем, во многих отношениях он был просто монстром», — заявил один студент. Другой добавил: «Я хочу сказать: вы же не поставите памятник Гитлеру».

Сила западного мира — в нашей сложности. Мы не ведем себя как тоталитарные идеологии и нации. Мы не сглаживаем острые моменты нашей истории, а анализируем и объясняем их. Отсюда мы черпаем силу, идентичность.

Горластые активисты грозят сломать наш фундамент. Если им это удастся, за наш счет поднимутся другие страны. Народы, которые не рушат свои памятники, не саморефлексируют и не занимаются сложной самокритикой.

Тогда тоталитаризм и рабство вернутся — пусть и в другой форме.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.