В 1914 году, после начала Первой мировой войны, швейцарцы начали штурмовать магазины, с полок которых очень быстро, за несколько дней, исчезли консервы, а потом рис и кофе. Правительство было вынуждено перейти на нормирование «социально значимых видов продовольственных товаров» и ввести карточки. Ситуация немного успокоилась, но все равно в обществе накрепко засела мысль: если что-то «выбросили», значит надо «брать», и даже чуть больше, чем требуется — так, про запас! Мало ли что!

Кстати, если кто-то полагает, что выбор «слова года» очень новая идея, то он ошибается. В 1918 году, после окончания войны, «Германо-швейцарская лингвистическая ассоциация» («Deutschschweizer Sprachverein») решила проверить, какими новыми оборотами и понятиями обогатился язык за годы военного конфликта.

Оказалось, что в немецком швейцарском (литературном) языке появились такие новые слова и выражения, как «Evakuierte» («эвакуированные»), «Dienstverweigerer» («откосивший», то есть человек, отказывающийся от военной службы по соображениям совести), а также понятие «Нamstern». В какой-то степени его конечно можно перевести словом «хомячить», но в русскоязычном сленге оно, скорее, означает «есть так, чтобы за ушами трещало», поэтому мы предлагаем вариант «затариваться» (иные вариации приветствуются — с соблюдением правил сообщества).

Реклама «затариться солнцем»!

В сентябре 1939 года в Швейцарии граждане снова начали «панически затариваться» товарами повседневной необходимости. Глагол «затариваться» превратился, как бы сейчас сказали, в «мем». Например, Федеральные железные дороги Швейцарии (SBB) немедленно начали рекламировать поездки на поезде в горы под лозунгом «Hamstert Sonne» («Пора затариться солнцем», в смысле — «хватить скупать спички и макароны, прогуляйтесь лучше в гости к горному солнышку!»).

В 1941 году в швейцарском студенчестве, однако, возникли совсем иные настроения и в то время на территориях швейцарских вузов очень часто можно было увидеть плакаты с надписью «Hamstern ist Landesverrat» («Он ходит в лавку по сто раз, а завтра родину продаст!»). Раздавались даже призывы «ставить к позорному столбу» тех, кто допускает такое «антисоциальное поведение». Разумеется, не могли пройти мимо этой темы и швейцарские сатирические журналы, уж очень благодатной была она для авторов фельетонов и едких карикатур, осуждающих «накопительство барахольщиков».

Впрочем, в общем зачете власти уже обладали необходимым опытом и продовольственные карточки в стране были введении своевременно, что позволило предотвратить появление очередей и настоящей, не карикатурной, паники. После 1945 года швейцарское правительство провело анализ ситуации и решило на будущее сделать так, чтобы у людей вообще не было необходимости в кризисные времена беспокоиться насчёт снабжения страны товарами действительно первой необходимости.

Созданная общенациональная система гражданской обороны получила задание начать просвещать население, в том числе разъясняя ему, что в стране теперь есть государственный стратегический резерв, но что при этом каждый тоже должен иметь у себя дома некий запас самого необходимого. Как говорилось в информационной брошюре «Швейцарского института домашнего хозяйства» («Schweizer Instituts für Hauswirtschaft»), цель всех этих мер «состоит в том, чтобы швейцарские домохозяйки не начинали при первых же признаках кризиса метаться „как подорванные" и сметать подчистую целые магазины».

Основой каждого такого «тревожного комплекта» должны были быть два килограмма сахара, два килограмма риса, 1 литр масла и 1 килограмм животного жира. Его можно было бы дополнить макаронами, мукой, консервами и еще многим другим, по желанию и возможностям. Хватить этих запасов должно было на несколько недель, и это не случайно: в конце 1940-х гг. мир находился в состоянии холодной войны, которая временами, как, например, в Корее, переходила в войну горячую. И никто не мог поручиться, что однажды горячая война не превратится в ядерную.

Население раскачивалось долго и еще в начале 1950-х годов идея создания дома некоего «запаса на случай форс-мажорных обстоятельств» воспринималась народом не очень-то и серьёзно. Все изменилось после вторжения СССР в Венгрию в конце 1956-го года. Тогда военные действия на востоке Европы совсем рядом со Швейцарией (от Берна до Будапешта чуть более 1 тыс. км) не на шутку встревожили швейцарцев, которые снова кинулись штурмовать магазины.

С того момента идея о необходимости иметь дома запас «на черный день» овладела массами и стала материальной силой. Рекламные ролики соответствующего содержания показывались в кинотеатрах, плакаты с призывами «затариться на всякий пожарный» размещались на выставках, ярмарках, учителя на уроках труда втолковывали эту нехитрую мысль в головы своих подопечных. Так холодная война пришла в повседневную жизнь людей в нейтральной Швейцарии.

«Хранить и приумножать»

Левая швейцарская историк Сибилла Марти (Sibylle MartiВнешняя ссылка, г.р. 1980), подробно изучившая тему «чрезвычайного домашнего запаса» с точки зрения его роли в тогдашнем швейцарском социуме, считает, что данная кампания носила не прикладной, но, прежде всего, идеологический характер. По ее мнению, довольно спорному, «целью было закрепить в повседневной жизни населения образ угрозы, исходящей от ситуации холодной войны, в которой тогда оказался мир».

С ее точки зрения такого рода меры «были частью консервативной идеологии «Духовной обороны страны» («Geistige Landesverteidigung», о том, что это такое, подробнее в материале по ссылке), на них возлагалась задача укреплять национальную самобытность Швейцарии, а также все те стандарты и ценности, которые считались «исконно швейцарскими». Что касается женщин, не имевших тогда еще на федеральном уровне формального права голоса и не проходивших военной службы, то и они «были мобилизованы на фронт, каковым для них считались магазинные полки».

«Агитационные кампании, призванные убедить швейцарцев в необходимости иметь дома набор самых основных видов продуктов питания, отражали нормы традиционного гендерного порядка, характерного для послевоенной Швейцарии. Так, в брошюре 1960 года издания говорилось, что «для любой домохозяйки наличие припасов в доме должно быть таким же само собой разумеющимся делом, как и для любого военнообязанного обычным делом является нахождение в его распоряжении дома его штатного стрелкового оружия. Солдат присматривает за винтовкой, домохозяйка хранит запасы». Над этим можно, конечно, смеяться, однако такова была атмосфера и таковы нормы. Оценивать одни исторические эпохи по законам и нормам других исторических эпох недопустимо.

С этой точки зрения факт «трепетного» отношения властей к вопросам гражданской обороны удивлять не должен. Это мы знаем, что эпоха холодной войны завершится падением Берлинской стены. В 1960-е годы казалось, что ничего подобного никогда не наступит. Не удивительно поэтому и то, что должностные лица, ответственные за кампанию по накоплению кризисных запасов, использовали для данных целей новейшие на тот момент рекламные технологии. В 1957 году, например, власти начали целый… конкурс стихотворных произведений на эту тему. Народ Швейцарии кинулся сочинять, на адрес жюри обрушилась лавина из десятков тысяч писем.

Одно из таких стихотворений, явно написанное в жанре сатирического «троллинга», содержало следующие строфы:

Ihr lieben Freunde und Eidgenossen,

Lasst Waren uns hamstern jetzt unverdrossen,

Heut' dürfen wir hamstern auf allen Wegen,

Der Bundesrat gibt uns dazu seinen Segen.

«Друзья, зовет Отчизна нас!

Копить продукты про запас!

Так поступать, сомнений нет,

Благословил нас Кабинет!»

Победителем же, получившим призовые 1 000 франков, стал автор такого двустишия: «Vorräte kaufen mit Verstand ist auch Dienst am Vaterland» («Кто запасов купит много, тот Отечеству подмога»!). Степень успешности этой кампании была проанализирована также самыми современными на тот момент маркетинговыми методами. Оказалось, что решение «держать продукты про запас» приняли по итогам кампании 70% от общего числа домохозяйств страны. «Обработке» оставшихся «беззаботных» 30-ти процентов были посвящены все 1960-е годы, правда, и язык рекламных кампаний стал тогда уже менее тревожным и серьёзным, и более раскованным.

Связанно это было во многом с тем, что «в 1960-е годы до Швейцарии дошли наконец формы потребления, связанные с так называемым „американским образом жизни". Страна начала меняться, появились новые возможности досуга и новые форматы трудовой занятости для женщин», — говорит Сибилла Марти. «Традиционный образ женщины также изменился, соответственно поменялся и язык информационной кампании. В частности, из него были исключены явные военные коннотации, акцент теперь делался на практичный и современный образ жизни. Запас продуктов дома теперь рассматривался не как рацион на случай ядерной войны, но как еще одна степень свободы и своего рода „модный чемоданчик с аварийными инструментами", который должен быть у всех современных хранительниц домашнего очага».

И сейчас тоже рекомендуется

Все «поворотные исторические преобразования», произошедшие с тех пор в Европе, почти никак не повлияли на швейцарскую приверженность идее иметь в доме на всякий случай «комплект чрезвычайных запасов». Еще в 1980-х годах информация о том, что это такое за «комплект» и зачем он нужен, обновлялась и публиковалась почти каждые два года. В 1988 году, уже на закате «холодной войны», Федеральный совет, правительство, выпустил даже вот такой специальный материал, призывающий держать «порох», а заодно и муку с рисом, сухими.

В наше время Швейцария продолжает хранить стратегический запас продовольствия и медикаментов на случай наступления «часа икс».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.