За последнюю неделю эпицентр эпидемии коронавируса сместился из Испании и Италии в США, а точнее в бизнес-сердце Америки Нью-Йорк. Именно из-за Большого Яблока страна в рекордные сроки вышла в лидеры по количеству инфицированных в мире — число зараженных граждан тут близится к 400 тысячам, а более 10 тысяч из них скончались.

Тем не менее, местные власти приняли решение не вводить жесткий карантин, зато удвоили штраф за несоблюдение социальной дистанции — он достиг $1 000.

О том, как Нью-Йорк адаптируется к жизни в новом измерении, НВ рассказали пятеро украинцев, живущих здесь продолжительное время.

Илья Островский, 34 года, фармацевт

Родился в Черкассах. Время пребывания в США: 25 лет

Первое, что вам нужно знать о пандемии в Нью-Йорке: то, что передают, и то, что происходит — это две разные вещи. На самом деле многие госпитали не полностью заполнены. Тем не менее, после выпусков новостей люди продолжают бежать в магазины скупать все, что им на самом деле не нужно. Поэтому и гречка, и туалетная бумага тут тоже ходовой товар.

Жесткого карантина в Нью-Йорке нет. Да, большим группам людей грозят штрафами, но они и так тут редко собираются. Все разбрелись по домам, Манхэттен пуст, походы в гости заменил Facetime [услуга видеозвонков]. Рестораны работают только по заказу, а курьеры оставляют все под дверью во избежание прямого контакта.

Вообще, этого самого контакта ньюйоркцы боятся как огня, обходя друг друга на улице десятой дорогой.

После информации о введении карантина я пошел в свой любимый ресторан: хотелось последний день на свободе провести с удовольствием. Теперь такие вот любимые рестораны остается поддерживать только чем-то вроде донейтов: многие заведения просят купить еду на будущее, чтобы они могли продержаться до конца карантина.

К этой эпидемии никто не был готов. Мы все подозреваем, что коронавирусом болеет минимум половина Нью-Йорка. Потому что все 24/7 ходят через сабвеи, близко к друг другу живут, жизнь бурлит в огромных китайских кварталах, и никто не знает, когда эта вся история с эпидемией на самом деле началась.

Ведь тестируют только тех, кто попадает в госпиталь. А госпитали, в свою очередь, не хотят принимать людей без серьезных симптомов. Например, недалеко от меня находится район, где живут малоимущие, и, естественно, его эпидемия накрыла быстро и массово. Так вот там в местном госпитале действительно были очереди, и некоторых, простоявших по три-четыре часа, отправили домой со словами: «Вы тут будете долго стоять, а если вы сами пришли и можете стоять, в госпитале вам, скорее всего, помощь оказать не смогут».

Совет сейчас один: позвонить семейному врачу, оставаться дома, пить парацетамол, а в скорую обращаться только в случае каких-то сложностей с дыханием.

А вот с оплатой медуслуг и страховкой пока полная неразбериха. Сейчас все просто получают счета из госпиталей и пытаются отбить это у страховой. Потому что законы меняются ежедневно, и вот сейчас по новым правилам страховые вроде должны возмещать такие траты.

Для меня жизнь на карантине не останавливается. Я фармацевт и, конечно, каждый день выхожу на работу. Чему, кстати, очень рад. Раньше ведь как было в тот же понедельник?! Думаешь: «О, опять на работу». А теперь ты к этому стремишься, чтобы был хоть какой-то контакт с людьми.

Поскольку у нас много пожилых клиентов, большинство заказов мы собираем по телефону, а физически работаем только через окошко. А еще почти сразу мы ограничили продажу средств индивидуальной защиты до одной штуки в руки — одна маска, одна пара перчаток, одна баночка антисептика. В итоге мы оказались единственной аптекой в районе, в которой все еще есть этот товар.

С точки зрения финансов нам все равно как продавать, но мы хотели, чтобы всем хватило. Если людей вовремя остановить, то, оказывается, всего хватает. Надо только немножко сбить эту панику.

Владислава Малюта, 27 лет, менеджер в отеле

Родилась в Киеве. Время пребывания в США: пять лет

Я слушаю моих соседей, друзей, людей, с которыми работаю — все они переживают ситуацию по-разному. Некоторые в жутком стрессе, другие пытаются близко к сердцу не принимать. А кто-то смотрит фильмы, проходит курсы и читает книги.

Объединяет всех одно: и у тех, и у других время от времени «выстреливает». В Нью-Йорке вообще у людей часто случаются панические атаки, это специфический город. Тут все привыкли к сумасшедшей скорости, к тому, что работа — это третья часть жизни. Потому что есть еще социальная жизнь, увлечения и друзья. Это же Нью-Йорк, тут нужно зайти еще в тот ресторан, заглянуть вот в этот бар, пойти на шоу, а потом заскочить на открытие галереи. А тут, представьте, всех этих людей закрыли дома. Многие из них и дома-то этого уже не помнят. А те, кто в браке, со своей же женой давно не разговаривали дольше 15 минут в день.

Сейчас у людей огромный психологический шок. Для многих теперь выход в магазин — это событие года. А раньше на это не было времени неделями. Зато все теперь стали ходить на прогулку-пробежку и усиленно гонять трусцой по три-четыре часа в день.

В Нью-Йорке введён режим ЧС в связи с коронавирусом

Что касается лично меня, то до недавнего времени я работала в отеле в модном районе Сохо. Номера у нас стоили от $500 за ночь, так что к нам приезжали в основном СЕО компаний, актеры и продюсеры из Лос-Анджелеса, Франции, Италии и Скандинавских стран. Когда закрыли границы, весь этот бизнес упал, нам потихонечку начали урезать смены, потом отправили в оплачиваемый отпуск и в итоге 100 человек сократили до 12. Это был огромный шок, и мы до сих пор не понимаем, что будет дальше с отельной индустрией.

Бары и рестораны — те вспыхнут быстро, ньюйоркцам надоело сидеть дома, и в первый же день после карантина свои последние сбережения они пойдут проедать и пропивать в компании друзей.

Пока же все ушли в себя настолько, что даже по телефону болтать долго не получается.

Мы с моей соседкой стали более уважительно относиться к личному пространству друг друга. Просто потому, что понимаем: нам еще неизвестно, сколько времени придется провести один на один, а значит, стараемся не налегать друг на друга.

А за окном ситуация разнится от района к району, и это еще больше нагнетает внутреннюю тревогу. Например, у меня в Куинсе [где наибольшее в Нью-Йорке количество инфицированных] 70% людей ходят в масках, а некоторые даже в специальных защитных костюмах. Но это американцы, они сходят с ума сразу же по любому поводу. Мои русскоговорящие друзья более спокойны, да и организм у нас более стрессоустойчивый.

Катерина Панова, 34 года, основательница сайта для эмигрантов Rubic.us

Родилась в Киеве. Время пребывания в США: шесть лет

Мы живем в Нью-Джерси, в городе Форт-Ли, но из окон моей квартиры на 36-м этаже хорошо видно Манхэттен. Это Нью-Йоркская агломерация, отсюда до центра 15 минут на пароме. В городе мы бываем часто. Но в этот раз мы с мужем туда попали нечаянно: по пути из магазина свернули не в тот тоннель и решили устроить тур по короновирусным достопримечательностям города. Хотелось увидеть все собственными глазами, потому что я сама как издатель и журналист знаю: лучше всего окупаются заголовки и фото, где прямо «ужас-ужас».

Мы съездили посмотреть на госпитальный корабль, который с огромной помпой на днях встречали политики. Стоит себе кораблик белый, на нем красный крест. Принимают там не коронавирусных пациентов, а всех остальных (пока). Народу рядом немного. Всего там 1000 коек, пациентов — 39.

У нас в русскоязычном пространстве многие недовольны толпами на Брайтон-Бич (Бруклин), мол «негде яблоку упасть, как в Киеве на шашлыках». Так вот, на Манхэттене такого нет, хотя тут плотность населения достаточно высокая. Но люди на улицах есть, и большинство из них не в масках. Потому что у нас просят маски пока не надевать, а оставить их медработникам и больным людям.

Наблюдали забавную картину: фотографы, блогеры и зеваки сбежались снимать, как никого нет на Таймс-сквер, и тем самым организовали толпу (почти). Конечно, можно сидеть и ждать долго, чтобы словить кадры пустых улиц. Но объективно скажу: для этого нужно постараться.

Мы заехали и в больницу, и в полевой госпиталь в Центральном парке. Ни там, ни там не застали очереди из желающих, которые пытаются сделать тест или умирают на пороге. Массовость там создают в основном полиция и журналисты.

Так что вывод из этой поездки напрашивается один: люди сознательно ищут паническую информацию. У моего издания, например, принципиальная позиция — мы не публикуем статистику зараженных и смертности. Потому что в США это необъективные цифры, ведь у нас практически невозможно получить тест на коронавирус, если ты не умираешь. А до недавнего времени в стране не было экспресс-тестов. Тесты бесплатные, однако лечение — нет. Американская медицина безумно дорогая, у нас есть примеры, когда лечение от коронавируса обошлось более чем в $30 тыс. Но это, конечно, зависит от страховки и от того, что она покрывает.

Наш президент и чиновники говорят, что мы должны клевать друг друга за несоблюдение социальной дистанции, и советуют применять социальное давление. Доходит до смешного. У меня знакомая живет в сельской местности, у нее четверо детей. Когда она шла с ними возле своего дома, из проезжавшей мимо машины раздались крики: «Соблюдайте дистанцию!», хотя в самом автомобиле находилось четыре человека.

В Нью-Йорке люди чуток попривычнее. Во-первых, тут очень ценят свободу самоопределения и не лезут в дела друг друга. Во-вторых, американцы гораздо более законопослушны, нежели те же украинцы. Поэтому большинство людей соблюдают правила. Но те, кто ходят по гостям, все равно боятся в этом признаться.

Я уверена, что где-то работают салоны красоты и подпольные рестораны. Но где именно, я не знаю. Спросишь — заклюют.

А еще мои дети ходили в садик, за который мы платим около $3 тысяч в месяц. Садики закрылись уже давно, но все деньги за март пришлось заплатить. Садик нам также предлагает заплатить еще 17% от полной суммы за апрель.

Сейчас детсады открывают только для детей медработников, полицейских и пожарных. Чтобы найти няню, мне пришлось сильно постараться. Публично спрашивать было страшновато. Потому что за такие поползновения к вам, опять-таки, применяют социальное давление.

Из магазинов тут работают не только продуктовые и аптеки, но и винные магазины. Они тут входят в категорию первой необходимости. Как, кстати, и магазины оружия, патроны в США сразу раскупили.

А еще в Нью-Йорке остро стоит вопрос с питанием, тут очень неудобно готовить дома: продукты дорогие, а кухни маленькие. Гораздо проще выйти поесть в небольшой забегаловке или взять еду навынос. Поэтому ньюйоркцы не привыкли готовить сами, и теперь им приходится учиться.

Сейчас людям вообще приходится многое осваивать заново. Например, моя одногруппница уже стрижется онлайн под руководством своего парикмахера, друг — платит тренеру, который дрессирует собаку через Zoom.

Виталий Десятниченко, 28 лет, менеджер в сфере гостеприимства и развлечений

Родился в Киеве. Время пребывания в США: восемь лет

Жить в Нью-Йорке — это как находиться в центре большого муравейника. Миллионное население, толпы туристов, работа в три смены, несколько сотен тысяч разнообразных заведений, всевозможные развлечения. Для меня все это уже стало родным. Две работы, активный образ жизни, много дел, ответственности и оптимистичные планы на будущее — так я прожил последние несколько лет.

Пандемия подкралась незаметно. Еще в конце февраля люди начали поговаривать о вирусе и закупать продукты. Со временем эта тема становилась более популярной, в новостях только и писали о пустых полках и прилавках. Я же продолжал вести свой привычный образ жизни и не мог предположить, что эта история затронет и меня.

Как я ошибался! C 13 марта мэр города отменил все публичные мероприятия. Так как я работаю ивент-менеджером, на следующий день мне уже не нужно было идти на работу. Неприятно и незапланированно, ну что же, будем отдыхать. Расстраиваться не было повода, ведь есть еще вторая работа.

Свой внеплановый выходной я провел в длиннющих очередях в продуктовых магазинах и супермаркетах. В одном из них не было почти ничего, второй меня порадовал широким ассортиментом и наличием всех нужных мне товаров. Запаниковал ли я? Нет, честно. Но с изменениями в расписании нужно было внести коррективы в рацион и заполнить холодильник.

Вторая работа тоже отпала — с 17 марта всем ресторанам было приказано закрыть свои двери для гостей и работать исключительно в формате еды навынос либо доставок. Последние пару дней перед закрытием мой родной украинский ресторан Веселка, в котором я работаю менеджером, пытался распродать месячные запасы заготовок. Перед самым закрытием вкусняшки украинской кухни уже раздавали бесплатно.

Нью-Йорк во время режима ЧС

Начался карантин, и все нежизненно важные бизнесы закрыли свои двери. Лично я сменил ‪80-100 часовую рабочую неделю на чтение книг, просмотр фильмов, готовку еды и нескончаемое мытье посуды. Из ниоткуда появилась куча свободного времени. Это именно то время, которого нам тут так не хватает, но, как только мы его получили, да еще в таком количестве, оказалось тяжело разобраться в том, как же его использовать правильно и рационально.

С тех пор я практически не выхожу из дому, а если все-таки нужно, то обязательно в маске и перчатках. В магазине все еще не был с того самого первого и пока последнего раза.

Прошла физическая усталость от многочасовых рабочих недель. Появилось желание заняться собой, своей физической, психологической и умственной составляющими.

Коронавирус лютует по всему миру, в том числе в США и в Нью-Йорке. Но скоро это все закончится, ведь нет начала без конца, и мы вернемся к своему привычному образу жизни. Все пройдет, и мы станем еще сильнее.

Надежда Марахова, 38 лет, финансист

Родилась в Киеве. Время пребывания в США: пять с половиной лет

Нью-Йоркские компании отправили сотрудников работать удаленно еще 16 марта. Офис моего мужа на тот момент предложил схему 50/50 — половина работает из дому, другая приходит лично. Уже в воскресенье, 22 марта, ситуация изменилась. Губернатор штата подписал распоряжение, согласно которому все неосновные бизнесы обязаны были прекратить работу в офисах.

Как это отразилось на нас? Компания мужа занимается инженерным консалтингом. Неделю они еще входили в список основных, что позволяло продолжать работу. На этой неделе из списка исключили коммерческое строительство, что заморозило проекты. Клиенты частично стали отзывать договора. 30 марта компания сообщила, что рассматривает урезание зарплат на 20-25%.

Мой бизнес связан с уходом за собаками — это отель для собак. На момент распоряжения у меня осталась небольшая группа постоянных клиентов, но местные службы стали накладывать свои ограничения по доступу людей в дома, и работать стало практически невозможно.

Мы выходим на улицу на короткие прогулки по набережной Гудзона. Вдоль реки — желтые плакаты о безопасной социальной дистанции в шесть футов. Раз в неделю ездим за продуктами. В соседнем магазине органической еды лимит по количеству людей внутри. Перед входом — растянутая очередь.

Ходим на такой шопинг исключительно в масках N95. Теперь начинаешь отпрыгивать от человека, который не носит маску или подходит слишком близко. Жизнь изменилась.

26 марта появилась информация CNN о том, что город готовится к худшему сценарию и увеличивает вместимость моргов. Никогда не думала, что буду изучать эту информацию, но в Нью-Йорке оказалось 900 мест на такие случаи.

Нью-Йорк во время режима ЧС

Мы с мужем проехались по городу в прошлую пятницу. Посмотрели на новую локацию под госпиталь в выставочном центре Явиц и больницу Бельвю. На заднем дворе больницы была развернута строительная площадка, где стояли восемь огромных морозильных траков под временные морги. Зрелище, конечно, жутковатое.

Город пуст. Сегодня по обычно самым заблокированным пробками улицам можно проехать практически без остановки.

Новым ритуалом для нас стал просмотр брифингов губернатора штата Нью-Йорк Эндрю Куомо. Каждое утро он докладывает ситуацию, описывает модели развития кризиса, текущие проблемы. Аналитику ему делают в том числе McKinsey и Фонд Билла Гейтса. Позавчера Куомо сообщил, что тест на вирус показал у его брата — журналиста CNN Криса Куомо — положительный результат. Сегодня брат появился по видео на брифинге. Рассказывал о своих симптомах и течении заболевания.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.