Грузия ввела запрет на проведение любых мероприятий с участием более 10 человек, что многие расценили как маневр в обход церкви, которая отказывается принять должные меры по предотвращению распространения коронавируса во время церковных мероприятий. Данный факт вызвал беспрецедентную волну противодействия церкви — этому доселе священному институту.

В субботу 21 марта в стране было объявлено чрезвычайное положение. Данный шаг, по всей видимости, был предпринят с тем, чтобы свести к минимуму количество людей, которые должны были собраться на церковные службы на следующий день.

Один из ключевых камней преткновения — использование общих, неодноразовых ложек для раздачи вина верующим во время ритуала святого причастия. Грузинская церковь остается одной из последних восточнохристианских церквей, оставивших этот аспект без изменений. Представители церкви утверждают, что священные вино и хлеб, будучи святыми, не могут переносить болезни.

Сначала иерархи всего восточнохристианского мира отказывались от рекомендации перейти на одноразовые ложки, но пандемия ширилась и они начали пересматривать свою позицию. В России, где проживает крупнейшая в мире православная община, на прошлой неделе была дана инструкция дезинфицировать ложки перед повторным использованием, а Греция, духовный пример православного мира, приостановила большинство церковных служб на неопределенный срок. Но в Грузии церковь продолжает стоять на своем.

Подобная непреклонность церкви вызвала беспрецедентно масштабную и резкую критику в Грузии, где многие считают церковь одним из столпов национальной идентичности и где глава церкви, патриарх Илия II, считается священной фигурой.

Хотя либералы в Грузии давно высказывали возмущение по поводу влияния консервативной церкви на государство и общество, последние противоречия вывели конфликт на новый уровень. В новостях и социальных сетях разгораются споры, заканчивающиеся разрывом дружеских отношений, напряженностью между членами семьи и даже раздорами среди священников.

Вот один типичный пример. Одна тбилисская учительница написала в Facebook: «Оставьте церковь в покое! Она вела нас сквозь века вторжений, чумы и войн. Доверьтесь Христу и мудрости нашего патриарха». Ее намерение принять участие в причастии, как обычно, вызвало долгие и горячие споры с друзьями и родственниками. «Многие пожилые люди, включая моих родителей, могут умереть из-за тебя, — написала в ответ другая женщина. — Я желаю тебе всего наилучшего, но я не могу дружить с убийцей».

За два дня почти 4000 человек подписали адресованную правительству петицию с требованием обеспечить соблюдение мер предосторожности во время богослужений в условиях пандемии и отменить конституционное соглашение, согласно которому церковь наделяется особыми полномочиями и привилегиями. Одновременно другие граждане развернули кампании в поддержку церкви и за приверженность традиционным христианским обрядам.

Власти и даже некоторые чиновники Минздрава призвали к сдержанности на фоне растущей напряженности, но не стали приказывать могущественной церкви прекратить использование общих ложек. Вместо этого власти пытались достичь компромисса посредством тщательно и осторожно сформулированных публичных заявлений и переговоров за закрытыми дверями с патриархией, святейшим престолом Грузинской православной церкви.

По результатам состоявшегося 20 марта заседания совета высших прелатов патриархия вновь заявила о своем намерении продолжить использовать общих ложек.

«Евхаристия — основа христианского образа жизни, — говорится в заявлении патриархии. — Святое причастие приносит исцеление телу и душе… Поэтому недопустимо сомневаться в сути таинства причастия и проявлять эти сомнения через действия, которые включают в себя отказ от ложки причастия».

Но церковь согласилась с некоторыми официальными рекомендациями врачей и призвала верующих не собираться в церковных зданиях и оставаться дома, если они плохо себя чувствуют. Однако решение патриархии все равно вызвало гнев многих более светских жителей страны.

На следующий день власти объявили чрезвычайное положение, которое должно было закончиться через два дня после Пасхи, когда верующие, как правило, в больших количествах стекаются в церкви и на кладбища. Но, помимо введенных ранее ограничений на поездки, о каких-либо радикальных ограничениях, вроде полного карантина, объявлено не было. Самым значительным нововведением стал запрет собираться в группы свыше 10 человек в общественных местах, включая церкви.

Некоторые священнослужители заявили, что не подчинятся. 22 марта епископ Бодбийский Якоби заявил, что он не намерен «позволять властям контролировать ситуацию» и что не полиции решать, кому и когда приходить в церковь. Но прочие проявили уважение к постановлению об ограничениях и даже предложили пойти еще дальше. Архиепископ Поти Григорий призвал свой приход оставаться дома или как минимум не заходить в здание церкви.

«Я обещаю вам, что священники придут к вам домой, если вы захотите принять участие в причастии», — сказал он.

Между тем умеренная эпидемическая ситуация в Грузии несколько ухудшилась 22 марта, когда в населенном преимущественно этническими азербайджанцами городе Марнеули на юге страны был обнаружен новый случай заболевания. Власти закрыли на карантин весь район после того, как зараженная коронавирусом COVID-19 женщина была госпитализирована в критическом состоянии. По словам властей, после заражения женщина контактировала со многими людьми.

По состоянию на 23 марта число подтвержденных случаев заражения возросло до 61, а число людей, помещенных под карантин, превысило 3200 человек. Ухудшающаяся эпидемиологическая ситуация только подстегнула дебаты о причастии, в том числе среди многих верующих. Перед многими из них встал выбор между верой и страхом.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.