«Либо разум, либо вера» — вот один из постулатов, которые мы, последние советские дети, должны были усвоить из учебников с обязательным Лениным на первой странице.

В СССР не было места для магических ритуалов церкви. Ведь наш космонавт Юрий Гагарин все-таки первым облетел вокруг Земли и сообщил, что никакого бога наверху нет.

Не потому ли Русская православная церковь сейчас так опрометчиво ведет себя в условиях пандемии? В отличие от других мировых религий? Она отказывается признать, что коронавирус может распространяться на службах и через реликвии. Потому что в России всегда можно выбрать лишь из двух вариантов: ты либо рационален, либо веришь в бога.

До сих пор религия очень сильно способствовала распространению коронавируса. В Южной Корее три пятых зарегистрированных случаев COVID-19 пошли из секты «Церковь Иисуса Синчходжи». В Малайзии 77 из 238 зараженных участвовали в религиозном фестивале. В Брунее четыре дня назад выяснилось, что 38 из 40 заболевших посещали одно и то же религиозное мероприятие.

Протестантские службы сейчас проходят через интернет. Католическая церковь освободила верующих от обязанности присутствовать на воскресной мессе. Синагоги закрыты. Целовать Стену плача запретили. Даже «иррациональные» мусульмане рекомендуют своим верующим не участвовать в коллективных молитвах. Имам одной из палестинских церквей вообще заменил пятничную молитву просветительскими лекциями о коронавирусе: вместо того чтобы проповедовать, он пригласил врача, чтобы тот рассказал, как вести себя во время пандемии.

В отличие от других крупных мировых религий, Русская православная церковь продолжает проводить богослужения. И хуже всего, что она по-прежнему призывает прихожан причащаться. Причастие в Русской православной церкви происходит так: у алтаря стоит священник с чашей вина и кусочками хлеба, которые символизируют кровь и плоть Христа. Один за другим верующие подходят к чаше. Сначала дети, потом остальные. Все принимают причастие одной и той же ложкой, а рты им утирают одной и той же ритуальной тканью.

Одним словом, оптимальные условия для распространения заразы среди самых уязвимых — пожилых людей, которые чаще всех ходят в церковь.

Конечно, это вызвало дебаты в обществе. Неужели церковь не может слегка изменить этот ритуал, придуманный задолго до того, как человечество узнало о вирусах и бактериях?

Но РПЦ отказывается это делать, ссылаясь на один из важнейших теологических постулатов. В отличие от протестантской церкви, где это таинство считается напоминанием, повторением тайной вечери Иисуса, православные полагают, что, когда человек участвует в нем, время перестает иметь для него значение и он словно получает возможность лично поприсутствовать на ужине Христа с учениками 2000 лет назад.

Вино и хлеб будто превращаются в кровь и плоть Иисуса, и это делает их священными. А значит, они не могут нанести вреда.

Поэтому множество православных священников и чиновников с уверенностью заявили: участие в тайной вечере никогда ни для кого не будет представлять опасности. А если кто-то думает, что может заразиться, он своими греховными мыслями демистифицирует причастие.

Многие рационально мыслящие люди предлагают изменить процедуру. Например, хотя бы использовать одноразовые деревянные ложки для раздачи причастия.

Дьякон Андрей Кураев, известный своим логичным рациональным подходом к вере и потому непопулярный в среде официальных представителей церкви, кроме того, указал, что вирус, само собой, может оказаться в причастии, пусть оно и святое, — точно так же, как туда может упасть муха. И поэтому сейчас следует рекомендовать верующим не ходить в церковь и не причащаться.

Но церковные авторитеты уперлись: причастие не может распространять COVID-19, поскольку оно святое. Они продолжают подвергать своих пожилых прихожан смертельной опасности.

Да, советское мышление прочно засело в головах моих соотечественников. Либо разум, либо вера. И в этот раз предпочтение отдали не разуму.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.