Командиром Первого болгарского ополчения был назначен генерал Николай Григорьевич Столетов. Именно эти дружины вместе с русскими солдатами из Орловского и Брянского полков продемонстрировали героическую храбрость и выдержали атаку 30-тысячного турецкого войска на горной вершине Шипка. В 1907 году было выпущено небольшое юбилейное издание «30-годишен юбилей на славната шипченска епопея» («30-летие славной шипкинской эпопеи»), в которой капитан Первого пехотного софийского полка Георги Станев рассказывает о самом драматичном дне эпопеи на Шипке — 11 (23) августа 1877г.

Шипка — это место, где болгарин показал всему миру, что он должен жить свободно. Шипка имеет колоссальное значение!

Судьба дальнейших действий русских в Болгарии основывалась на храбрости повстанцев. Потому что, если бы Шипкинский перевал попал в руки турок, если бы Сулейман-паша смог пересечь Балканы и напасть на русские войска с тыла — война бы на этом закончилась, и вместе с этим не решилась бы судьба не только Болгарии (ее освобождение), но и всех южных славян. Вот почему весь мир, наши друзья и враги, пристально следили за кровавой трагедией, которая должна была случиться на прекрасной балканской Шипке, и ожидал увидеть результат этой страшной борьбы между славянами и османами.

11 августа. Светлело. Наступал день опасной схватки, день, который должен был подвести итог трехдневной обороны позиции Шипки.

К 4 часам утра на окружающих вершинах — Малюши и Бедека — показались клубы дыма, раздался грохот, после него второй, третий…и вскоре взревели вражеские снаряды, дождем посыпались гранаты. Наша артиллерия отвечала им, и таким образом завязалась энергичная канонада. Через некоторое время началась ожесточенная артиллерийская и ружейная перестрелка, и Балканы снова вспыхнули…

Прошло немного времени и плотные вражеские колонны, окруженные стрелковыми цепями, начали спускаться с Лысой горы, а другие — по плоскому проходу, параллельному дороге и разделенному глубокой впадиной. В это же время колонны стали наступать и со стороны Вороньего гнезда. Оттуда часть колонн спускались по склону в сторону левого фланга позиции, другие — к ее тылу. Турки начали готовиться атаковать со всех сторон и нанести смертельный удар. Буря приближалась…

Вскоре турецкие цепи, сопровождаемые плотными колоннами, начали подниматься к точке атаки. Наш огонь усилился, и ряды противника начали редеть — турки летели как снопы сена и скатывались вниз в ущелье.

Но вот раздался сигнал к началу атаки «стальной» батареи, и его подхватили все барабанщики и связисты. Забили и затрубили 600 барабанов и труб, под звуки которых турецкие колонны бурей пронеслись вперед и ворвались в наши окопы со своими возгласами «Аллах! Аллах!», разрывающими воздух на части. Они атаковали с флангов, атаковали с фронтов, со склонов и скал, со всех сторон — внизу кипел бой аж с 50 турецкими таборами. И вот они, они уже приближаются к нашим окопам. Но наши готовы давать отпор, с ружьями в руках они по команде атакуют противника и заставляют его обратиться в бегство. Снова бегут вниз, как испуганное стадо овец, тысячи турок, и, убегая, уводят свои тылы.

Буря миновала… Открыли огонь дальние турецкие цепи. И вот они, выстрелы, стали учащаться, а густые полчища начали взбираться по окопам. И вот снова, будто рой пчел, загудели пули. Враг вновь начал забрасывать смертоносными бомбами и гранатами. Приближалась новая буря…И вот опять, вновь начали бить в барабаны, снова несутся вражеские орды со своим бешенным ревом «Аллах! Аллах!», и в ответ им грохочут дружные залпы ополченцев, забрызганных кровью, и, как львы, ополченцы бросаются на врага. Турки падают и погибают. Долины превратились в скотобойню, повсюду хлещет кровь, а барабаны и трубы непрерывно объявляют о новой атаке. 

К полудню были отражены шесть атак, и все они закончились как первая. Враг понес большие потери, велики были и наши потери, а до наступления темноты еще было время. Кто знает, сколько атак нас еще ждет!..

После полудня турецкие атаки продолжились, они стали наступать еще решительнее, биться еще ожесточеннее. Наше положение становилось все хуже и хуже. С одной стороны, у нас кончались патроны, оставалось всего по 10 на винтовку, а с другой, — сами винтовки пришли в негодность, из половины из них больше нельзя было стрелять. Кроме того, после каждой атаки ряды защитников становились все меньше, помощи не было, а к туркам постоянно приходило все больше и больше подкреплений. Недостаток патронов и необходимость беречь их подбадривали врага, который, отразив штыки и камни, подбирался ближе к нашим окопам, из-за чего мы несли большие потери.

К трем часам дня дела стали еще хуже: половина защитников были ранены или убиты, у нас закончились гранаты, а патронов стало критически мало. За это время нескольким турецким таборам удалось проскользнуть и выбраться на шоссе возле тылового укрепления.

Часам к четырем положение защитников стало критическим. В тылу ополченцев начал раздаваться грохот, и мы все подумали, что прибыла долгожданная помощь… На самом деле все было иначе. Оказалось, туркам удалось перейти дорогу, и им оставалось совсем чуть-чуть, чтобы окружить нас… С замиранием сердца мы все ждали развязку кровавой борьбы. Мы все ждали, что это будет последняя минута нашей жизни, но также были уверены, что она обойдется туркам слишком дорого…

Наконец наступила роковая минута. Разъяренный Сулейман, желавший в этот же день захватить Балканы, бросил в атаку все свои войска и командовал наступлением по всей линии фронта. Снова раздалось эхо барабанов и труб. Зловещее «Аллах! Аллах!» вновь повисло в воздухе, и свирепые обезумевшие турки, похожие на вихрь, неслись со всех сторон, сгущаясь возле позиции. Наши встретили их залпами, но какими? Что-то вроде частой стрельбы — то тут, то там — со стороны окопов. «Стальные» и круглые батареи перестали стрелять…Нет ни гранат, ни патронов… Становилось очевидно, что совсем скоро мы сдадим свои позиции и попадем в руки врагов…Мы были на волоске…Но и в эту минуты наши храбрецы не испугались. Они начали креститься, по-братски целоваться и клясться, что умрут с винтовкой в руках. А турки, как черное облако, предвещающее бурю, стали угрожать сверху и готовились стихийно атаковать, сметая все на своем пути…

Но вдруг раздался голос:

— Бросайте камни, кидайте в них трупы убитых, сражайтесь чем можете!

И взвилось облако камней, трупов и частей сломанных винтовок, и посыпалось оно на головы торжествующих турок… Так ополченцы и солдаты Орловского полка встретили атаку и отразили ее. Турки, напуганные решительностью этой группки героев и удивленные этим невиданным чудом, отступили назад, остановились возле окопов и вновь открыли огонь. Напрасно кричали и ревели турецкие офицеры, толкавшие солдат вперед, выполняя приказ разъяренного Сулеймана. Они не пошевельнулись…

А потом на закате дикие орды совершили новое нападение. Густые колонны турок, как необузданная стихия, двинулись вперед. Но из наших окопов ничего не было слышно. Вцепившись в винтовки, защитники со вставшими дыбом волосами ждали свою последнюю минуту и знали — за нее им дорого заплатят.

Пока турки торопились нанести смертельный удар защитникам Шипки, в тылу от дороги, ведущей в Габрово, вспыхнуло громкое «Ура! Ура!» и дружные залпы разнеслись по правому крылу позиции… «Подкрепление! Пришло подкрепление!» — раздавалось от круглой батареи, проходило по ближайшим окопам и прокатилось по всей линии фронта…. Турки поняли, что группка героев выскользнет из их рук, и снова бросились в атаку, но тщетно. Все было кончено. Воодушевленные защитники бросились на турок с яростной силой, смели их и те — удивленные и испуганные — отступили, спасаясь бегством…

Так и закончилась эта славная оборона.

В этот день в этой стихийной борьбе, где турки совершили 13 атак — стремительных атак, атак жестоких и бешеных, храбрые защитники блестяще справились с возложенной на них задачей. Они спасли перевал!

Наши ополченцы показали всему миру, как болгарин может умереть за свое Отечество! Они показали и завещали нам, как нужно исполнять свой долг перед святым алтарем нашего Отечества!

Народ, ценящий своих борцов за свободу, народ, живущий своей историей, — такой народ не умирает!

Поклон храбрым и самоотверженным борцам. Честь и хвала славным героям Шипки!

Георги Станев, 1907 год

Спустя всего шесть месяцев после эти решающих сражений, 19 февраля (3 марта) 1878 года, в небольшом пригороде Сан-Стефано между Российской и Османской империями был подписан мирный договор, положивший конец русско-турецкой войне (1877-1878 г) и утвердивший, хоть и не окончательно, обособленное формирование Третьего болгарского государства после почти пяти веков османского владычества в Болгарии. 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.