Видимо, не одному мне будет совестно из-за попыток записных борцов с расизмом вдохнуть новую жизнь в выдохшийся спор о «белой привилегии». Если вы действительно собираетесь побороть расизм, то поддерживать антирасистскую индустрию — это последнее, что стоит делать. Они неплохо наживаются, изобретая проблемы на ровном месте — ведь за их решение им хорошенько платят, пишет журналист Малкольм Кьеюне.

Некоторые приметы времени сперва невероятно популярны, а затем бесшумно и бесследно исчезают. Например, дискотеки. Народные дома (шведский аналог советского дома культуры — прим. перев.). Брюки клёш. Немного ближе современности — повальное увлечение в Швеции терминами вроде «белой привилегии». Своего пика эта мода достигла в середине 1990-х, но начала сходить на нет к концу десятилетия. Однако своей колонкой в газете «Гётеборгс-постен» генеральный секретарь Ордена чайной ложки (правозащитная организация с упором на мультикультурализм — прим. перев.) Ловиса Фагер Хавделин (Lovisa Fhager Havdelin) предприняла доблестную попытку ее возродить.

Шведское двоемыслие

Чтобы понять отношение шведов к феноменам вроде «белизны» и расизма, приходится держать в голове две противоречивые мысли одновременно. В извечной борьбе против Шведских демократов (национально-консервативная партия — прим. перев.) утверждается, что они, вопреки названию, принципиально антишведская партия — ведь они проповедуют расизм и нетерпимость, а уж Швеция-то по толерантности и антирасизму выше всех в мире.

Другая мысль заключается в том, что Швеция на самом деле — не страна, а форменный расистский кошмар. Шведы неистово притесняют, подвергают преследованиям и практикуют всяческие микроагрессии против всех и вся — если только у вас иная внешность или труднопроизносимая фамилия. Швеция — страна гнусная и ханжеская, и никто, кроме горстки отважных активистов, не желает говорить о повальном шведском шовинизме открыто, поскольку пекутся лишь о собственной «белой привилегии».

Хорошо смазанный механизм

Как, спрашивается, шведу гордиться своей терпимостью, если ему тут же поспешат напомнить о его ужасной ксенофобии? Ответ, к несчастью, прост. Сегодняшний антирасизм — хорошо смазанный механизм и прибыльная отрасль. Как и огромная индустрия благотворительности и гуманитарной помощи, где высокие идеалы идут рука об руку со шкурными интересами невероятного цинизма.

Об этом много писал американский профессор Адольф Рид-младший (Adolph Reed Jr), современный мыслитель. Один из его тезисов заключается в том — схематически — что в США «черная политика» превратилась из простой, когда черные действительно массово вовлекались в общественную жизнь, в политику-в-себе, которую творят лишь хорошо оплачиваемые агенты, этакие толкователи черной воли. Эта политика проводится от имени упомянутой целевой группы, но не ради нее. Иными словами, это элитный проект от начала до конца.

В Швеции ситуация во многом отличается, но в целом тенденция та же. Национальная федерация афрошведов имеет весьма поверхностное отношение к людям, от чьего имени якобы говорит. Но члены ее в любом случае преуспевают, потому что цель организации заключается в том, чтобы «практиковать антирасизм», на простом языке — планировать разные проекты и клянчить на них деньги. Другие такие «народные» движения — «Пантеры», Шведское отделение Black Lives Matter («Черные жизни важны») и «Черный кофе», если их еще кто-то помнит.

Я и во сне не стану утверждать, что у Швеции нет проблем, в том числе по части ксенофобии. Но антирасистская индустрия, к которой относится и Орден чайной ложки — это часть самой проблемы, а не ее решение. Потому что этой индустрии самой нужны проблемы — за их решение ей и платят. А если проблем вдруг не окажется, то придется их изобрести. Вот Хавделин предлагает учить людей «критическому отношению к существующим нормам», утверждая, что это надежный способ сделать Швецию более терпимой. Но умалчивает, что такого рода «обучение» — золотое дно.

Золотая жила

Шведы в основной своей массе и не подозревают, как просто, оказывается, наживаться на налогоплательщиках, и какая это золотая жила, когда за одну лекцию загребаешь месячный оклад простого рабочего. За гуманитарным фасадом бескорыстия у индустрии благотворительности скрывается отъявленный цинизм — и денег на ее содержание транжирится целая уйма.

Людям травят нелепые байки, какие они злые, а они еще и платят за это из собственных налогов — и это прискорбнее всего.

На самом деле, Швеция — одна из самых терпимых и нерасистских стран во всем мире. Крайнюю поляризацию, которую мы наблюдаем в современном обществе, понять несложно. Что «виновникам» обидно, как с ними обращаются — неудивительно. Что бы они ни делали (или, наоборот, не делали), ни на что не повлияет. Деньги должны течь рекой, поэтому «борьба» будет продолжаться.

Подгнило что-то в обществе гражданском

Проблема отрасли в том, что она принципиально не в силах побороться с расизмом, потому что в тот самый день, когда расизм будет повержен, ее дальнейшее существование потеряет всякий смысл. В тот день, когда будет спасен последний ребенок, генеральный секретарь организации «Спасем детей» уже не сможет грести почти сто тысяч крон в месяц (730 тысяч рублей — прим. перев.) за свой «бескорыстный» энтузиазм. Так что подгнило что-то в шведском обществе гражданском. И если вы действительно хотите решать проблемы, то начать, возможно, придется именно с него.

Антирасистская индустрия, с ее щедрыми гонорарами, менторским тоном и полным отрывом от реальности и людей, о которых она якобы печется, — примета целого десятилетия, но ее эпоха подходит к концу. И мало кто будет по ней скорбеть.

Малкольм Кьеюне — чернокожий блогер, журналист, автор подкастов. Сотрудничал с изданиями «Гётеборгс-постен» (Göteborgs-Posten), «Фокус» (Fokus), «Дагенс самхелле» (Dagens Samhälle) и «Афтонбладет» (Aftonbladet). Был членом молодежного крыла Левой партии, но был исключен за поддержку радикальной организации «Революционный фронт». Считает себя коммунистом и марксистом.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.