«Я рассказываю историю моей семьи, поскольку она во многом сформировала мою жизнь и самосознание». Так писал Карлос Гон в одной из статей о своей жизни, опубликованной в 2017 году. Будь-то его рождение в Бразилии в 1954 году, прибытие в Ливан с матерью в шестилетнем возрасте, учеба у иезуитов в Бейруте или студенческие годы в Париже, бывший глава Renault-Nissan представил небывалые для бизнесменов его уровня откровения.

Автобиография на японском и французском языках, целый ряд других книг, манга, при подготовке которой он в общей сложности беседовал с авторами 24 часа, раздаваемые редакциям фотоархивы… Для Гона его история была его силой: он называл именно ее основой своего понимания механизмов глобализации и умения руководить мультикультурным коллективом.

В рассказе о своей жизни Гон всегда подчеркивал пример дедушки Бишары, который в 13 лет уехал из Ливана без гроша в кармане искать счастья в бразильской Амазонии (он торговал сырьем). Он также всегда много говорил о матери Розе по прозвищу Зетта, которая оказала «огромное влияние» на его жизнь.

В то же время бизнесмен предпочитал не распространяться о своем отце, урожденном Жорже Гоне. Из его рассказа мы узнаем лишь то, что он родился в Бразилии, унаследовал с братьями семейный бизнес, «любил красиво жить» и умер в 2002 году. Больше ничего. Эта тайна волновала многие СМИ, но так и не была разгадана. «Нувель обсерватер» может объяснить, почему все так сложилось.

Его вычеркнутый из жизни отец попал под суд. Его приговорили к смертной казни, и хотя наказание так и не было приведено в исполнение, он провел долгие годы в тюрьме в Ливане в 1960-1970-х годах. Разумеется, дети не несут ответственности за поступки родителей. И никто не пытается проводить параллели с нынешним судебным преследованием Гона в Японии. Как бы то ни было, он представил рассказ о своей жизни таким образом, что намеренное опущение важного пласта его детства, без сомнения, говорит о тяжелой травме.

В Бейруте, где судьба отца Карлоса Гона известна нескольким людям, говорят, что без знания настоящей истории его отца невозможно понять бывшего главу Renault-Nissan, его неизменное стремление быть признанным самым крупным боссом и ярко продемонстрировать свой успех, прежде всего в Ливане, где прошло его детство.

История начинается в 1960 году, когда семья Гон прибыла в Ливан. Карлосу тогда было всего 6 лет. 18 апреля на обочине дороги у Маждель-Бааны неподалеку от Софара было найдено безжизненное тело священника Булоса Масаада из расположенной к северу от Бейрута деревни Ашкут. Он погиб ночью от двух огнестрельных ранений. Накануне вечером прохожий заметил у поворота автомобиль марки Peugeot кремового цвета. Это стало большой неожиданностью для полицейских, которым казалось, что распутать преступление не получится. Выяснилось, что машина принадлежала супруге бизнесмена и брокера Жоржа Гона. Его задержали вместе с пособником Салимом Абдель-Халеком.

Следствие выстроило такой сценарий. Священник был пособником Жоржа Гона в контрабанде африканских алмазов, но оказался слишком жадным: тот заплатил ему вечером 850 ливанских фунтов, но он затребовал 1 000. Кроме того, он отказался передать Гону расписку за предварительно переданные средства (40 000 фунтов). Тогда брокер под предлогом дружеской посиделки в казино отвез его на машине в Маждель-Баану, где их ждал Салим Абдель-Халед, житель этой деревни. Тот познакомился с Гоном при покупке земли. Они сблизились и обсудили проблемы, которые создавал отец Масаад. «Я заставлю его написать расписку, можете рассчитывать на меня», — сказал Абдель-Халек Гону, если верить показаниям последнего в полиции. По словам бизнесмена, целью было лишь запугать отца Масаада. Как бы то ни было, все пошло не так. Абдель-Халек достал револьвер, священник попытался убежать и получил пулю в спину. А потом и голову. Кто стрелял? Обоим обвиняемым грозила высшая мера, и они перекладывали вину друг на друга. 9 января 1961 года суд приговорил их к смертной казни через повешение.

Именно так выглядит важный фактор детства Карлоса Гона и причина практически полного исчезновения его отца из рассказов от тех временах. Мать Зетта одна воспитывала его и трех его сестер, так как Жорж Гон проведет не один год за решеткой. Абдель-Халеку в свою очередь удалось бежать, распилив решетку камеры (некоторые утверждают, что эту операцию профинансировал его бывший подельник). Из тюрьмы сбежали более десяти заключенных, но Жорж Гон не был в их числе.

В марте бизнесмен все же сумел подать кассационную жалобу. Слушание прошло в декабре 1962 года. Газета «Magazine» так описывает его появление в зале суда в сопровождении двух жандармов: «Коренастая фигура, двойной подбородок, бегающий взгляд. Похоже, испытание сломало его». Его спросили о том, кто сделал смертельный выстрел. «Отца Масаада убил Салим Абдель-Халек», — заявил он. «Откуда вам это известно?» — спросил судья. «Убийство произошло у меня на глазах».

20 декабря суд заменил ему наказание на 15 лет исправительных работ. О дальнейших событиях известно меньше. В Бейруте говорят, что Жоржа Гона амнистировали в 1970 году, но затем опять отправили за решетку по обвинению в фальшивомонетчестве. Он вышел на свободу в 1970-х годах, когда двери тюрем открылись на фоне гражданской войны. Сам Карлос Гон отказался от комментариев, отметив, что не хочет об этом говорить.

Netflix вот уже несколько месяцев пытается связаться с падшим автомобильным магнатом, чтобы предложить ему сериал, рассказывающий о его судьбе. Не хватало только поворота в духе «Гражданина Кейна», чтобы представить все в трагическом свете. Первые серии: шокирующее задержание знаменитого бизнесмена и его побег. Затем воспоминания мальчика, воспитанного матерью-одиночкой в Ливане, где еще не бушевала гражданская война. Он навещает отца в темной тюремной камере и клянется, что сотрет это унижение собственным успехом.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.