24 декабря 1994 года. Дома в семье Эйнанов пахнет квашеной капустой и ребрышками. На столе свадебный сервиз, как на каждое рождество. Березовые поленья уютно потрескивают в печке, а на столе горят свечи — в гостиной тепло и безопасно.

А за окошком бушует шторм. 

Воет ветер, со скал доносятся морские брызги. С моря несет тяжелый, липкий снег.

Терье Эйнан (Terje Einan) служит в вооруженных силах и дежурит из дома. В середине рождественского ужина звонит телефон.

«Слушай, тут корабль сорвался с буксира и идет прямо на Сёрёйю. Того и гляди сядет на мель», — говорит человек из оперативного центра ВМФ в Будё.

На рыбацкий поселок Сёрвер в губернии Финнмарк несется 211-метровый крейсер «Мурманск» (проект 68-бис, построен в 1955 году, разоружен и исключен из состава Северного флота в 1992, прим. перев.). Корабль был продан Индии на металл. Украинский буксир спасовал перед разбушевавшейся природой: тросы не выдержали пятнадцатиметровых волн.

Ладно, думает Терье. Он уже выяснил, что корабль движется на ближние шхеры рядом с деревней. Людей на борту нет, и предотвратить неизбежное кораблекрушение некому.

Но отчего же норвежские власти не бьют тревогу?

«Мурманск» некогда считался одним из крупнейших и опаснейших советских кораблей. Кто знает, что у него на борту?

Рождественский ужин продолжается. На столе появляется бисквитный торт и кофе. Пора открывать подарки. 

Только Санта собрался было войти, как снова звонит телефон.

Неуправляемый корабль сменил курс из-за шторма и сел на мель напротив Сёрвера.

Под окнами у Терье. 

— Быть такого не может! 

Он подходит к окну и вглядывается в темноту. 

Призрак во мраке

Кругом непролазная тьма — лишь летят морские брызги и метет метель. 

Поскольку Терье работает в вооруженных силах, у него есть гусеничный вездеход с мощными фарами.

Он решает проверить, вдруг в Центре морских операций ошиблись. Он надевает шапку, подъезжает к пирсу и включает фары.

Все равно ничего не видно — только огни береговой охраны и украинского буксира, который тащил «Мурманск», но они далеко в море. 

Но сквозь вой ветра долетает странный, неприятный лязг.

Он возвращается и звонит соседу объяснить, что происходит.

В конце концов, в сочельник не принято ездить по пирсу на военном вездеходе.

Невероятный гость

Ночью шторм прекращается. Холодно и тихо. Погодные боги подарили кристально чистый вид на море.

Жители в Сёрвере просыпаются рождественским утром, потягиваются в пижамах и тапочках, выглядывают в окно — и раскрывают рты от изумления. 

На мели сидит крейсер холодной войны, и его шесть тяжелых орудий смотрят прямо на них.

Жуткое зрелище.

Но придется привыкать. 

Многие из 200 жителей Сёрвара спускаются к пристани, чтобы поближе познакомиться с новым, незваным гостем.

Терье кажется, что корабль в образцовом порядке, надраен до блеска. Он серого цвета, почти без ржавчины. Но пахнет горючим, и приливом на берег несет обломки. Ждать ли новой утечки или это все? И что если на борту что-нибудь опасное?

Вопросы сыплются один за другим.

Что на корабле?

Перед самым новым годом в Сёрвер приезжают специалисты с датчиками из гражданской обороны — мерить радиацию.

Царит неприятное ожидание. Похоже, все люки на корабле заварены наглухо. Люди задаются вопросом, что же в трюме. 

По поселку ходят слухи, что русские, продавая списанные корабли на слом, пичкают их опасными отходами, от которых хотят избавиться. Слухи так и не подтверждаются.

Но и не опровергаются.

Случись на военном корабле радиоактивная утечка, а норвежские власти никого не прислали по горячим следам — получится форменное неуважение. 

«Из здания парламента не видать»

Спустя какое-то время купить «Мурманск» на слом вызвалась компания из Объединенных Арабских Эмиратов. Им понадобилась сталь, а иначе судно достанется рыбам — в буквальном смысле. 

Летом после аварии спасательная компания пытается отбуксировать затонувший корабль в безопасную гавань. Но все гораздо сложнее, чем могло показаться.

Судно слишком повреждено, и в итоге остается лишь одно решение: отбуксировать его на глубину и пустить ко дну. Тогда, по крайней мере, он не будет мозолить глаза жителям Сёрвера.

Для этого компания просит денег у норвежского государства. Но тогдашний министр охраны окружающей среды Турбьёрн Бернтсен (Thorbjørn Berntsen) раскошеливаться не желает. Он считает, что «Мурманск» можно оставить, как есть, потому что это вопрос не загрязнения, а эстетики. 

Терье и другие жители деревни раздосадованы. Их попросту не воспринимают всерьез.

«Лежи он у них под боком в Ослофьорде, они бы его мигом убрали», — злится Терье.

«Конечно, здесь он никакой угрозы не представляет. С глаз долой, из сердца вон», — думает он.

Компания сматывает удочки, «Мурманск» остается. 

Помните, что придется привыкать?

Так вот, крейсер остается лежать ржавой кучей лома посреди нетронутого залива. Во всяком случае, в обозримом будущем.

Или навсегда?

Дерзкая молодежь

«Мурманск» во многом перевернул жизнь деревушки с ног на голову.

Несмотря на все угрозы, корабль-призрак притягивает как магнит.

По крайней мере, туристов — они толпами стекаются поглазеть на обломки. И деревенскую молодежь — она получило новое место сборищ, куда не дотягиваются родительские руки. 

Когда кораблю исправили крен во время неудачной попытки сдвинуть его с места, стало можно гулять по палубе, играть в шпионов, искать сокровища в рубках и лазить по каютам.

Шурину Терье Эйнана, Фруде Саннвику (Frode Sandvik), летом 1995 года стукнуло 21. По высокой воде они с приятелями отправляются на «Мурманск» на маленьких лодках.

С собой берут уголь для барбекю, колбаски и пиво. И милых шведских девушек, они приехали в рыбацкую деревню на летние заработки. 

Лето на побережье Финнмарка холодное. Но когда из России приходит высокое атмосферное давление и солнце жарит по 24 часа в сутки, с летним днем на севере не сравнится ничто.

Фруде и его друзья сигают в воду, плавают вокруг корабля, а затем проводят ночь на отлично сохранившейся тиковой палубе «Мурманска».

Они не боятся, что на судне могли остаться токсические отходы.

«Не, нам тогда все было по барабану», — говорит Фруде 24 года спустя.

Может, стоило бы поостеречься?

30 опасных обломков кораблекрушения

Норвежское агентство по контролю загрязнения — оно следит за экологической ситуацией вдоль норвежского побережья — проводит исследования на «Мурманске» и вокруг него с середины девяностых годов.

Там считают, что корабль — скорее проблема утилизации мусора, чем загрязнения окружающей среды. Тревожных значений ядовитых веществ на судне не обнаружено. 

И все же крейсер фигурирует в отчете береговой администрации наряду с другими 30 опасными обломками кораблекрушений вдоль норвежского побережья за 2006 год. В докладе рекомендуются провести новые исследования и замерить концентрацию других веществ, помимо нефти.

Однако ничего не делается до 2008 года — у тому моменту «Мурманск» сидит на мели уже 14 лет.

И то лишь после сигнала тревоги.

Подорванное доверие

1 августа 2008 года «Афтенпостен» пишет о приборах и оборудованием с «Мурманска», которые попали к компании по переработке отходов в городе Берум.

Оборудование вывезли активисты международной экологической организации «Беллона», изучая возможности для переработки.

На одну из металлических коробок сработали детекторы в Беруме. Приехали люди из агентства по радиационной защите. 

Обнаружился источник радиации. 

О находке доложил комитет по готовности к ядерным авариям и сообщила «Афтенпостен». 

Жители Сёрёйи в шоке. Как вышло, что об этом узнали только сейчас?! 

«Наверное, поначалу основное внимание уделялось вещам поважнее — например, оружию и отходам», — сообщил Ула Рейстад (Ola Reistad) из Норвежского агентства по радиационной защите.

Рейстад предположил, что среди обломков могут быть и другие источники радиации. 

Так власти сами посеяли среди местных жителей сомнения — а можно ли им вообще доверять. Доселе же они открытым текстом уверяли, что «Мурманск» безопасен. 

Между тем жители прибрежной деревушки начинают хворать. Причем серьезно.

«Нас, что, за дураков держат?»

В между тем Сёрвере растет разочарование. Одни откровенно в ярости. Норвежские власти их не замечали, не слушали и не воспринимали всерьез.

Другие напуганы.

С тех пор, как «Мурманск» стал их ближайшим соседом, многие жители деревни заболели раком. Теперь они боятся, что между случаями рака и выбросами с военного корабля есть связь. Своими опасениями они делятся с NRK и TV 2 и газетами «Верденс ганг» (Verdens Gang), «Афтенпостен» и Dagbladet (Dagbladet).

Наконец-то власти решают прислушаться.

В Сёрвёр приезжают специалисты из реестра онкологических заболеваний оценить, связана ли заболеваемость раком в муниципалитете Хасвик и деревне Сёрвёр в Финнмарке с появлением на побережье крейсера «Мурманск».

За 11 лет после «Мурманска» в Сёрвере зарегистрировано 13 случаев рака, а за 11 лет до 1994 года — восемь.

Однако в пересчете на количество жителей получается, что заболеваемость почти удвоилась.

«Верьте нам!»

Требования убрать «Мурманск» набирают силу. Внезапно крошечный Сёрвер попадает в объективы телекамер со всей страны. 

Люди осаждают министра рыбного хозяйства Хельгу Педерсен (Helga Pedersen, Рабочая партия), уроженку Финнмарка, и спрашивает, почему она ничего не сделала с обломками «Мурманска» раньше. Некоторые прямо утверждают, что не знать, что на борту судна находятся опасные вещества власти не могли.

Однако прибрежная администрация и министр Хельга Педерсен все отрицают.

Спустя две недели после радиоактивной тревоги в Сёрвере проводится собрание. Атмосфера накалена до предела. В доме культуры с деревянными стенами яблоку негде упасть, все красные пластиковые стулья заняты. Из большого кофейника на пол падают капельки кофе.

Когда Хельга начинает говорить, воцаряется такая тишина, что слышно каждую каплю.

Накануне NRK сообщила, что Хельга якобы сказала, что обломки утилизируют. Неужели правда?

Помимо Хельги Педерсен, на вопросы местных жителей отвечают представители министерства здравоохранения, агентства по радиационной защите, реестра онкологических заболеваний и береговой администрации.

Многие встают и задают вопросы с места. Когда уберут судно? Обещаете? Ручаетесь?

Хельга Педерсен подтверждает: «Можете мне доверять, «Мурманск» исчезнет!»

Люди переглядываются и украдкой улыбаются. Среди них Терье. Ответами они с односельчанами довольны.

Одна женщина встает и благодарит Педерсен, что занялась вопросом напрямую, и со слезами на глазах рассказывает, что потеряла из-за рака трех соседей.

«Связано это с «Мурманском» или нет, но камень с души свалится, когда его уберут», — говорит она. 

Жители рады-радешеньки, и мэр Эва Хусбю (Eva Husby, Рабочая партия) называет Хельгу Педерсен почетным гражданином Сёрёйи.

Судно ликвидируют любой ценой. Если это вообще возможно. 

Дело престижа

Разворачивается самая дорогая операция по утилизации в Норвегии. Тендер выигрывает «Деком» (AF Decom). Цена вопроса: 328 миллионов норвежских крон (примерно 2,3 миллиарда рублей, прим. перев.).

Предстоит сложная операция. И к тому же затяжная. 

Район открыт непогоде и всем явлениям природы. Чтобы иметь выполнить работу, вокруг крейсера придется возвести мол и сухой док. Затем воду откачают, и сухие обломки распилят.

Но не так-то просто. Сухой док не раз прорывает, и «Деком» тратит немало времени и ресурсов на поиск дыр и устранение утечек.

Завершается утилизация почти два года позже установленного срока. Контракт оговаривал фиксированную цену, и дополнительные расходы понесла сама компания. Об окончательной стоимости компания не распространяется, оправдываясь тем, что не участвует в биржевых котировках. 

В какой-то момент это стало уже делом престижа. 

В ноябре 2012 года за утилизацию крейсера компания «Деком» получила почетную награду на конкурсе по сносу и демонтажу (World Demolition Awards) в Амстердаме.

Однако для жителей Сёрвара главной наградой стал открытый вид на море — впервые за 16 лет его не застил непрошеный гость. 

Дружный вой? 

Сомнения и страхи, омрачавшие жизнь деревни, ослабли.

Но когда обломки распилили, рассортировали и проанализировали, стало ясно, что радиация на борту в норме. 

Основным источником излучения оказались люминесцентные краски на выключателях и указателях. 

Немного краски! На некоторых выключателях!

Крупнейший источник радиации на «Мурманске» фонил не больше обычного самолета при полете средней продолжительности. 

Реестр онкологических заболеваний тоже пришел к совсем не к тому выводу, которого ждала вся Норвегия, когда в 2008 году сработала ядерная тревога.

Медики не нашли оснований полагать, что в муниципалитете зафиксирована повышенная заболеваемость раком.

Неужели получается, что Норвегия потратила 328 миллионов долларов на ликвидацию призрака холодной войны лишь из-за дружного воя, который подняли журналисты? 

Неужели утилизация оказалась пустой тратой денег?

Гнойный нарыв

«Нет», — убежден руководитель проекта береговой администрации Ханс Петтер Мортенсхольм (Hans Petter Mortensholm)

Он подчеркивает, что с ликвидацией «Мурманска» под кораблем обнаружилось ранее неизвестное загрязнение.

Кроме того, благодаря этому случаю улучшилось наблюдение и готовность на море и укреплен буксировочный флот.

Хельга Педерсен тоже считает, что ликвидацию провели правильно. 

Она считает, что оставь «Мурманск» побережье, он бы мозолил жителям глаза как гнойный нарыв. Местные бы так и не успокоились. Слухи бы ползли дальше, несмотря на все уверения властей. 

— Ну и зрелище было не лучшее. Так себе «добро пожаловать в Сёрвер». 

Оглядываясь назад, Педерсен замечает, что было бы дешевле и проще убрать судно разом.

«Сегодня мы бы быстро разобрались, стоило только вытащить крейсер на берег», — говорит она. 

И если бы судно затонуло в Ослофьорде, а не у крошечной рыбацкой деревушки в Финнмарке, говорит она, его бы удалили незамедлительно — еще в 1994 году.

«Ни минуты не сомневаюсь, что география свою роль сыграла».

Мирное рождество

Дома у Терье и его жены Ригмор все украшено к Рождеству. Ее спицы буквально раскалились — она хочет успеть связать еще одну шапочку с «Ливерпулем». Терье ворчит, что носить придется ему, хотя он не согласен ни на что, кроме «Тоттенхэма». 

Вскоре на каникулы прикатят дети и внуки, и обеденный стол превратится в станцию для распаковки подарков.

С рождественского подарка из ада минуло 25 лет. 

Терье глядит в открытое море. В окно гостиной видно, как рыбацкие лодки выходят из залива и медленно превращающиеся в черные точки на горизонте. Железный лом не застит вид. 

Смеясь, он признает, что с «Мурманском» деревня получила массу плюсов. Вырос туризм, и пока работала компания «Деком», население почти удвоилось. У местного магазина выросла выручка. 

Без крейсера жизнь в деревне снова остановилась.

«Это и хорошо — все стало тихо, спокойно и безопасно», — считает Терье.

Шурин Терье Фруде Саннвик — он частенько наведывался на обломки «Мурманска» в первые два года — съехал из Сёрвара, когда ему исполнилось 22 года.

В число 13 жителей, у которых нашли рак в 2008 году, когда сработала ядерная тревога, Фруде не попал.

Но в 2013 году у него в мозгу обнаружилась опухоль.

— Знаете, а ведь я никогда не думал, что это может быть как-то связано с «Мурманском». Я почти уверен, что нет.

Опухоль удалили, и он снова здоров и ждет рождества. 

На каникулы он приедет в Сёрвер. 

Ликвидация крейсера «Мурманск» в цифрах от компании «Деком»

Смешанные отходы/дерево/асбест/нефть/и т. д.: переработано в Финнмарке компаниями Vefas и Finnmark Recycling. Количество этих фракций — около 400 тонн.

Сталь: отгружена и доставлена компаниям «Келса» в городе Му-и-Рана (обычная сталь) и CF Booth в Англии (армированная сталь). Количество стальной фракции — около 12 000 тонн.

Кабели и проводка: доставлены на переработку в компанию Metallco. Общее количество — около 1 300 тонн.

Загрязненный грунт/ракушечник/другие материалы: из-за остатков горючего в трюме «Мурманска», а также внутри и вокруг обломков при опорожнении дока обнаружено большое количество материалов со следами нескольких видов загрязнения. В силу отсутствия необходимых мощностей для переработки в Норвегии материалы были отправлены в немецкую компанию Umweltshutz Ost GmBh. Количество данной фракции — около 6 500 тонн. 

Радиоактивные источники. При демонтаже были обнаружены мелкие источники радиоактивных веществ — такие как люминесцентные указатели, выключатели и так далее. Все обнаруженные источники помещены в плотные радиационно-стойкие контейнеры и отправлены на уничтожение. Количество отходов этого типа минимально, ограничивается отдельными единицами.

Крейсер «Мурманск»

211-метровый российский крейсер «Мурманск» сел на мель близ Сёрвера в западном Финнмарке в канун Рождества 1994 года после того, как при буксировки в Индию оторвались тросы.

Муниципалитет Хасвика много лет добивался демонтажа.

В августе 2008 года часть оборудования поступило на утилизацию в Берум, где сработала тревога.

Специалисты норвежского агентства по радиационной защите обнаружили источник радиации. Помимо радиации обнаружены полихлорбифенил и бромированные замедлители возгорания.

Под давлением общественности правительство решило обломки утилизировать. 

Тендер выиграла компания «Деком». Сумма контракта составила 328 миллионов норвежских крон.

Разделка корпуса и ликвидация должна была закончиться в 2011 году, но продлилась до 2013 года.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.