«Ничего себе! Клянусь, финны — это точно какая-то другая раса!»

На англоязычной интернет-странице «Реддит» (Reddit) опубликована фотография Аймо Койвунена (Aimo Koivunen). Комментарии к посту похожи на восклицание, упомянутое выше.

На самом деле, об Аймо Койвунене в интернете пишут много — в основном на английском языке. Последние посты появились в интернете в ноябре и декабре 2019 года. Во всех постах комментаторы удивляются одному и тому же: как финский солдат смог выбраться из леса в ужасные морозы, будучи под воздействием метамфетамина?

Участник финского лыжного разведывательного отряда Аймо Койвунен был одним из многих финских солдат, которым во время войны выдавали таблетки «Первитина». «Первитином» щедро снабжали финских солдат. Сейчас это вещество относят к наркотическим.

​Койвунену повезло, потому что у него не появилось зависимости. Он случайно получил передозировку, благодаря этому ему удалось выжить — и его случай вошел в историю.

Таблетки «Первитина» были «подарком» от Германии

Один из детей Аймо Койвунена, Мика Койвунен (Mika Koivunen), учился в старших классах, когда услышал, как его отец болтал с ветераном войны, живущим по соседству. Соседи делились военными историями несколько часов. Это был один из тех редких случаев, когда Мика Койвунен услышал эти истории из уст своего отца. Детям военные истории не рассказывали.

Хотя Аймо наверняка бы многое рассказал, если бы его спросили.

«Но в то время я не очень-то интересовался военными делами», — рассказывает Мика Койвунен в своем доме в городе Ювяскюля.

Мика родился в семье Аймо и Эльсы (Elsa) в 1966 году и был младшим из девяти детей. Семья переехала в Центральную Финляндию в начале 1980-х годов, и сейчас Койвунен живет в финском городе Ювяскюля со своей семьей.

В 2019 году будет 30 лет, как умер его отец.

«Я почувствовал слабость. Кто-то из ребят прокричал: „Аймо, не спи!" И я решился! Таблетки были у меня в нагрудном кармане».

Это отрывок из воспоминаний Аймо Койвунена, опубликованных в газете «Как сражался народ» (Kansa taisteli) в 1978 году. В воспоминаниях описывается пугающая ситуация, в которой вряд ли кому-нибудь захотелось бы оказаться самому. С момента публикации текста Койвунена уже прошел не один десяток лет. Однако эта тема настолько взволновала участников военных форумов, что в ноябре кто-то перевел весь текст на английский язык для сайта «Реддит».

Выжив на Зимней войне, капрал Аймо Койвунен во время Войны-продолжения (советско-финской войны 1941-1944 годов) решил записаться в разведывательный отряд. Ему поручили хранить дозу «Первитина», выданную на всю группу. Мика Койвунен рассказывает, что его отец относился к «Первитину» негативно. Похоже, именно поэтому его посчитали надежным человеком, которому можно было доверить хранение таблеток.

Однако вышло так, что в Кандалакше Койвунен ужасно ослаб. Когда переход на лыжах начал даваться ему с трудом, он решил принять одну таблеточку с веществом, которого он остерегался.

Однако все пошло не по плану. Аймо Койвунен вспоминает, что он случайно принял несколько таблеток «Первитина» за один раз. В своих воспоминаниях он пишет, что таблетки слиплись в упаковке. Не сбавляя шага на лыжах, он положил в рот все, что оказалось в рукавице.

Война началась в 1941 году, тогда Гитлер заявил, что Финляндия сражается в союзе с Германией. У немцев появилась удобная возможность избавиться от большого количества метамфетамина — психостимулятора, который был известен под коммерческим названием «Первитин».

Доктор философии Микко Юликангас (Mikko Ylikangas), который написал книгу об истории наркотиков в Финляндии, рассказывает, что немцы сами употребляли это вещество в армии уже в 1939 году. Однако вскоре они заметили, что метамфетамин был не лучшим решением для фронта. В 1940 году употребление вещества резко сократили.

Когда Финляндия вступила во Вторую мировую войну на стороне Германии, «Первитин» поступил в финскую армию как лекарство.

Честный и дружеский поступок, не правда ли?

«Да уж, хороший шаг», — говорит Микко Юликангас.

В военное время подобные вещества считались лекарственными. Хотя было известно, что героин и морфин могут вызывать зависимость, солдаты употребляли их на фронте. По словам Юликангаса, в XIX веке героин считали непревзойденным лекарством, к примеру, от сердечных заболеваний.

«В 1920-е, 1930-е и 1940-е годы чиновники сферы здравоохранения активно рекомендовали всем употреблять героин», — сообщает Микко Юликангас.

На войне при помощи таблеток с героином пытались ослабить кашель, который часто появлялся из-за постоянных переходов из теплых землянок на сильный мороз.

В документальном сериале «Юле» (Yle) «История наркотиков в Финляндии» (Huume-Suomen historia) сообщается, что членам разведывательной группы выдавали упаковки с пятью таблетками героина на случай приступа кашля. Участникам группы нужно было работать тихо. Юликангас говорит, что одна таблетка содержала около пяти миллиграммов героина.

Это много или мало?

«Зависит от того, как его употреблять», — говорит Юликангас.

Одна таблетка по действенности приблизительно соответствовала нескольким таблеткам «Аспирина». Другими словами, от одной таблетки стать наркоманом было невозможно.

Проблема заключается в том, что люди, злоупотреблявшие героином, быстро поняли, что таблетки с героином можно крошить и вдыхать полученный порошок через нос. А порошок, в свою очередь, можно было легко растворить и употреблять внутривенно.

Морфин, в свою очередь, употребляли для снятия боли. Микко Юликангас говорит, что в то время морфин был одним из самых распространенных наркотических веществ, которое употребляли среди гражданского населения, и зависимость от морфина как явление уже была известна. Один ветеран, получивший ранение на Карельском перешейке, рассказал «Юле», что после приема морфина видел, как распускаются розы.

Однако злоупотребление психостимуляторами чаще всего наблюдалось в медицинских кругах. У многих людей, которые были на фронте, даже в мыслях не было, что эти лекарства могут вызвать зависимость — не говоря о том, чтобы использовать их как наркотик.

«Это было опасно. Долгий прием лекарств легко мог привести к тому, что человек начинал его принимать, чтобы улучшить свое самочувствие. Позже появлялась зависимость», — говорит Микко Юликангас.

По словам Юликангаса, «Первитин» использовали и в больницах. Об опасности лекарства либо не знали, либо знали, но не обращали на это внимания. Считалось, что употребление лекарства находится под контролем.

«Могло произойти так, что контролируемое употребление „Первитина" в больницах в медицинских целях постепенно перерастало в рекреационное», — рассказывает Микко Юликангас.

В морозы — к Полярной звезде

«Я стою на лыжах у финской границы. На каком-то этапе я отделился от ребят — или произошло наоборот, этого я так и не выяснил».

Мика Койвунен говорит, что его отец начал писать в 1977 году воспоминания о том, как шел на лыжах под воздействием «Первитина». Отрывки, выделенные в статье курсивом, взяты из этого текста. Газета «Как сражался народ» объявила литературный конкурс, и Аймо Койвунен решил поучаствовать в нем со своими воспоминаниями об ужасах военного похода, во время которого он принял «Первитин».

Текст «Первитинный патруль» (Pervitiini-partio), который основывается на воспоминаниях Койвунена, был опубликован в 1978 году. Мика Койвунен говорит, что рассказ отца занял в конкурсе второе место.

Он рассказывает, что после того, как отец принял «Первитин», сослуживцы отца отняли у него магазин с патронами. Из-за воздействия «Первитина» Аймо Койвунен стал представлять опасность для окружающих. И хотя вначале Аймо хорошо шел на лыжах, один эпизод выпал у него из памяти.

Койвунен обнаружил себя у границы без еды и оружия.

В воспоминаниях Койвунен рассказывал, что он осознал, что принял дозу «Первитина» для всего разведывательного отряда — 30 таблеток. Он хотел отыскать свой патруль, но «Первитин» вызвал галлюцинации — и вместо своего или немецкого разведывательного отряда Койвунен помнит, как вышел на русский отряд.

Пришлось скорее бежать.

«И сейчас, когда я вспоминаю, как мне пришлось бежать, меня бросает в дрожь — как же я выдержал, ведь я, похоже, шел очень быстро!»

Несколько следующих дней Койвунен бежал от врагов и спал под снегом.

«На каком-то этапе он согрел воду и съел немного молодых сосновых веток», — рассказывает Мика Койвунен.

В воспоминаниях Койвунен рассказывал о своих видениях: неожиданно мог возникнуть старый друг, который с ним разговаривал, а потом исчезал. Он шел на лыжах ночи напролет, в мороз, в погоне за Полярной звездой.

Мика Койвунен рассказывает, что его отец, в конце концов, нашел место, где должен был быть немецкий отряд. Оно оказалось покинутым и опасным.

Аймо Койвунен наступил на мину.

Некоторые из ветеранов стали зависимыми от наркотических лекарств

Для некоторых ветеранов ранение было во многих смыслах судьбоносным. Микко Юликангас говорит, что во время войны зависимыми часто становились люди, которые получали ранение и начинали принимать лекарства. Многие получали после ранения героин и морфин, некоторым выписывали большие дозировки на длительное время.

Юликангас считает, что этих людей, ставших наркоманами, следует признать инвалидами военного времени.

«Конечно, есть и такие люди, которые знали о составе лекарств и начали употреблять их во время войны именно в рекреационных целях — как на фронте, так и вне сражений», — рассказывает Микко Юликагас.

Число ветеранов, которые были наркоманами, считается очень небольшим. Юликангас ссылается на одну статистику, согласно которой среди финнов, употреблявших наркотические вещества после окончания войны, лишь у 13% возникла зависимость после начала лечения боевых ранений.

Статистики о финнах, имевших наркотическую зависимость или употреблявших наркотические лекарства в рекреационных целях, нет. Юликангас говорит, что этот вопрос нужно изучить дополнительно.

«Так мы смогли бы получить более ясную картину происходившего», — говорит он.

«Я начал осматривать ногу, которая выглядела очень плохо: у меня торчали кости, а мышцы были словно натерты на терке».

После того, как Койвунен наступил на мину, он решил забраться в тепло ближайшей землянки. Но он успел только приоткрыть дверь.

«Домик взорвался, и отец отлетел с куском двери на 20-30 метров и приземлился в сугроб», — рассказывает Мика Койвунен.

В воспоминаниях Аймо Койвунен сообщает, что позже немцы выяснили, что в землянке была заложена мина с зарядом в 13,4 килограмма. Однако сейчас это не имело особого значения. Абсолютно беспомощный, он остался лежать в снегу, еле живой, без еды, оружия и компаса — и под воздействием «Первитина».

С фронта таблетки попали на черный рынок

Один только «Первитин» был подготовлен для войны в большом количестве. Согласно документу, представленному в документальном сериале «История наркотиков в Финляндии», в начале Войны-продолжения медицинским службам выдали 850 тысяч таблеток.

На войне были употреблены не все таблетки. По словам Микко Юликангаса, после окончания войны таблетки оказались в аптеках и в карманах солдат.

После войн в Финляндии больше всего употреблялся морфин и героин. Микко Юликангас рассказывает, что после войны на центральный склад медикаментов Хельсинки попали миллионы героиновых таблеток.

«В докладах полицейской службы сообщается, что таблетки могли попадать и в город — например, их могли выносить в карманах работавшие в аптеках бывшие военные», — говорит Юликангас.

В сериале «История наркотиков в Финляндии» сообщается, что после возвращения с фронта офицеры медицинской службы могли неофициально обращаться за помощью, чтобы побороть зависимость.

«Первитин», то есть метамфетамин, в Финляндии продолжили употреблять и после войн. Его можно было получить, в том числе, на черном рынке. По мнению Юликангаса, объемы определить тяжело, поскольку речь идет о незаконной деятельности. Также известно, что в послевоенное время аптеки Хельсинкского округа регулярно взламывали.

«Кроме героина и кокаина в аптеках также продавался амфетамин и метамфетамин. Аптеки могли перепродавать препараты», — подтверждает Юликангас.

Он также напоминает, что уже в 1930-е годы в Швеции существовала проблема зависимости от амфетамина. Территориальная близость Финляндии, вероятно, повлияла на то, что проблема дошла и до Финляндии.

В сериале «История наркотиков в Финляндии» Маркко Юликангас рассказывал, что финские солдаты просто не знали об опасности, которую несет чрезмерное употребление «Первитина». Если бы они знали об этом, ситуация с употреблением наркотиков после окончания войны была бы значительно хуже.

Употребление «Первитина» на фронте пытались контролировать. Солдаты должны были употреблять «Первитин» только в тех ситуациях, когда им был нужен дополнительный источник энергии. Маркко Юликангас говорит, что о возникновении зависимости нигде не сообщалось. Он также сообщает, что в инструкцию для сил обороны не включали упоминание о специфическом состоянии после употребления таблеток, напоминающем похмелье. Ведь такое состояние могло свидетельствовать о том, что от вещества можно опьянеть.

Аймо Койвунен думает, что отец мог знать о побочных эффектах вещества. Он долгое время был на фронте, и, возможно, поэтому относился к этому препарату отрицательно.

Теперь он оказался на волоске от смерти.

Военного спасла кукша

Раненый Аймо Койвунен лежал в своей снежной яме. После взрыва в его руке остался кусок двери.

«Один ботинок был разорван, и он оторвал кусок ткани от рубашки, чтобы завязать ногу», — рассказывает Мика Койвунен.

Под спину Койвунену удалось положить доску и накрыться тем, что осталось от вещевого мешка.

Удивительно, что беспомощный солдат смог придумать, как ему спастись — и при этом не впасть в ужасную депрессию. В своих воспоминаниях участник финского патруля рассказывал, что думал, что он станет кормом для воронов.

«… и участник финского отряда плакал — плакал настолько сильно, что откуда-то с сопок откликнулось эхо. Стало легче — накопившиеся эмоции вырвались наружу».

Мика Койвунен рассказывает, что к отцу спустилась кукша, чтобы посмотреть на зябнущего в снежной яме солдата. В своих воспоминаниях Аймо Койвунен называет кукшу священной птицей Лапландии. Она спасла участника патруля.

«Отец ударил по птице лыжной палкой, которую он держал обеими руками. Он съел птицу сырой, поскольку у него больше не было дров, чтобы ее приготовить», — рассказывает Мика Койвунен.

Аймо Койвунен рассказывает в воспоминаниях, что он мечтал о спасении и еде. Однако его мечты не сбывались.

В конце концов, проведя в снежной яме несколько дней, он услышал шум самолета.

«Немецкий самолет отправился искать отца. От взорвавшегося домика все вокруг было черным. Эту территорию было заметно издалека», — рассказывает Мика Койвунен.

Когда Аймо Койвунен увидел самолет, он накинул шапку на лыжную палку и начал ей размахивать. И его заметили.

Прошло какое-то время, прежде чем патруль смог попасть к Койвунену. Эта территория была заминирована, и сначала надо было вызвать немецких солдат, чтобы они ее разминировали. Только после этого можно было вынести Койвунена.

Наконец, после многих дней под воздействием «Первитина», Койвунен попал в военно-полевой госпиталь в общине Салла. На тот момент он весил 43 килограмма и его пульс был примерно 200 ударов в минуту.

Что бы произошло без «Первитина»?

В воспоминаниях Аймо Койвунен рассказывает, что он потерял свою группу 18 марта. В военно-полевой госпиталь в Салла он попал через две недели, первого апреля 1944 года.

Тогда в Салла местами было 20-30 градусов мороза. Койвунен пишет, что, судя по карте, отделившись от своей группы, он прошел на лыжах около 400 километров.

Аймо Койвунена можно причислить к группе людей, выживших на войне. Мика Койвунен говорит, что отец не производил впечатление человека, который получил психологическую травму. И хотя он стал инвалидом, он позже научился ходить на поврежденной ноге.

«Отец лишился пальцев на ноге. Он получил обморожение», — говорит Мика Койвунен.

Аймо Койвунен больше не участвовал в военных действиях. Война-продолжение завершилась перемирием в сентябре 1944 года — после трех лет сражений. У Койвунена появилась семья, и он жил в Центральной Финляндии до конца своих дней.

Сейчас «Первитин» больше не дают солдатам, не говоря о морфине или героине, которые употребляли в войнах. Провизор военной аптеки Яркко Кангасмяки (Jarkko Kangasmäki) рассказывает, что медикаменты последних войн больше не используют.

Информация о нынешних медикаментах или стимуляторах, которые будут использоваться в случае возникновения чрезвычайных ситуаций, в свою очередь, не разглашают из соображений безопасности.

Мика Койвунен считает, что «Первитин» мог спасти жизнь отца. Вероятно, действующее вещество настолько «взбодрило» организм, что участник разведывательного отряда остался в живых, а чувства голода и усталость почти не проявлялись. Так Аймо Койвунен смог дождаться своего спасения.

Правда, на ситуацию можно взглянуть и с другой стороны. Мика Койвунен на мгновение задумался и со смехом сказал:

«Не знаю, выжил бы отец, если бы он не принял „Первитин", но… оказался бы он вообще в этой ситуации?»

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.