НЬЮ-ЙОРК — Климатический кризис и финансовый кризис 2008 года — две стороны одной медали. Обоим дала жизнь одна и та же токсичная черта господствующей в мире экономической модели — пренебрежительное отношение к будущему. Защита человечества как от экологического, так и от финансового ущерба требует совершенно нового подхода к развитию — такого, который не приносит завтрашний день в жертву дню сегодняшнему.

В некотором смысле оба кризиса можно отнести к одному и тому же событию — созданию нового международного порядка после Второй мировой войны. Бреттонвудские учреждения, ставшие фундаментом этого порядка — Всемирный банк и Международный валютный фонд — поощряли быструю глобализацию, характеризующуюся резким увеличением экспорта ресурсов с глобального Юга на глобальный Север. Возрождение неолиберальной экономической политики, в том числе устранение торговых барьеров, широкомасштабное дерегулирование и устранение контроля над счетом операций с капиталом, в конце 1970-х годов ускорило этот процесс.

Хотя эта система стимулировала беспрецедентный экономический рост и развитие, у нее проявились серьезные недостатки. Финансовые инновации опережали регулирование или просто избегали его, позволяя финансовой индустрии расширять свое влияние на экономику, принимая на себя огромные риски и получая огромные выгоды. Это в конечном итоге привело к кризису 2008 года, который поставил мировую финансовую систему на грань краха. Поскольку система претерпела мало значимых реформ, острые системные риски сохраняются и по сей день.

Что касается экологии, то необузданная добыча ресурсов разрушает экосистемы развивающихся стран, в то же время способствуя быстрому росту потребления ресурсов, включая энергию — что существенно важно — в развитых странах. Сегодня, несмотря на то, что страны с развитой экономикой составляют лишь около 18% мирового населения, они потребляют около 70% мировой энергии, и большую ее часть (87%) получают из ископаемых видов топлива.

Таким образом, разрыв между Севером и Югом неразрывно связан с выбросами углекислого газа. И, фактически, он давал о себе знать на всех переговорах ООН по климату, причем страны, которые в наибольшей степени способствовали изменению климата, начиная с США, часто стоят на пути эффективных действий.

Сопротивление обычно сводится к одному соображению — текущему экономическому процветанию. Получается, что единственное реальное решение климатического кризиса — это замена энергии, полученной на основе ископаемого топлива, на энергию из возобновляемых источников, причем довольно быстро и экономически эффективно, чтобы двигатели роста не остановились. К счастью, мы уже знаем, что это возможно. Ключ к решению проблемы — в глобальном углеродном рынке. 

Киотский протокол 1997 г. стал попыткой использовать систему рыночных квот, чтобы установить плату за выбросы CO2. Хотя несколько стран в конечном итоге отказались присоединиться к протоколу, а США подписали, но не ратифицировали его, созданная им модель углеродного рынка (разработанная одним из авторов, Кикильниски) помогла сделать чистую энергию более прибыльной, а грязную — менее выгодной.

Хотя Киотский протокол потерпел фиаско, мир пользуется плодами этой работы, и некоторые из его экономических гигантов — Китай, Европейский Союз и несколько штатов США, включая Калифорнию — в настоящее время применяют схемы торговли выбросами. Стоимость мировых рынков квот на CO2взлетела на 250% в прошлом году, сейчас она превышает 178 млрд долларов ежегодно.

Возрожденный глобальный углеродный рынок поможет разрубить гордиев узел экономического роста и ухудшения состояния окружающей среды. Более того, его создание и использование практически ничего не будет стоить. Схемы с рыночно эффективными предложениями будут привлекательны для развитых стран, а развивающиеся страны поддержат их, поскольку обязательные ограничения выбросов будут применяться только к государствам с высоким и средним уровнем развития экономики, как это было в случае с Киотским протоколом.

Потенциал мирового углеродного рынка продолжает расти. В прошлом году национальные академии наук, инженерии и медицины США и Межправительственная комиссия по изменению климата сообщили, что использование «технологий негативных выбросов», которые выводят CO2 из воздуха, можно безопасно увеличить для улавливания и хранения значительной доли общих выбросов. У этого процесса есть шансы стать настолько рентабельным, что выловленный CO2 можно было бы выгодно продать на углеродном рынке.

Конечно, выбросы CO2 — далеко не единственный фактор, способствующий климатическому кризису. Но можно создать и другие виды зеленых рынков. Еще до Киотского протокола Чикагская торговая палата запустила частный рынок прав на выбросы диоксида серы. В настоящее время ООН рассматривает возможность использования аналогичных рынков для защиты биоразнообразия и водосборов.

Предоставляя игрокам возможность покупать и продавать права на использование общего достояния планеты, такие зеленые рынки естественным образом сочетают эффективность и справедливость. И все же существенный разрыв между Севером и Югом, и особенно разрыв между США и КНР, препятствует нашей способности использовать их потенциал. У нас есть инструменты, чтобы остановить и даже обратить вспять изменение климата. Настало время собраться вместе и использовать их.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.