Казалось бы, что строительство Большой соборной мечети с величественными минаретами в Крыму вообще не должно было начаться. Ведь предполагалось, что санкции Европейского союза, введенные в отношении Крыма после его аннексии Россией пять лет назад, затруднят осуществление именно подобных крупных проектов. Тем не менее на окраине Симферополя, столицы черноморского полуострова, вырастает огромный молельный дом. Он предназначен для мусульманской части здешнего населения — крымских татар.

Тарахтят строительные машины, в том числе немецкого производства. Природный камень из Бельгии украшает храм ислама. «Выход можно найти всегда!» — говорит полировщик на стройке и широко улыбается, намекая, что здесь обходят санкции. Он ни в коем случае не хочет увидеть в средствах массовой информации свое имя и имена поставщиков.

Под патронажем шефа Кремля Владимира Путина тут возникает объект гордости крымских татар — той группы населения, чьи исторические отношения с Россией развивались не лучшим образом. Крым, все еще принадлежащий Украине, согласно нормам международного права, Москва поддерживает намного активнее, чем любой другой регион России. При этом в первую очередь российская власть стремится выполнять желания критически настроенных крымских татар, чтобы склонить этот живущий тут столетиями народ к миру.

Строительство мечети не просто символ дружественной политики Кремля. Его можно рассматривать и как ответ России на обвинения Запада в несоблюдении прав 300 тысяч крымский татар. Мечеть станет одной из крупнейших в Европе.

«Мы ждали этого 15 лет. Планируется закончить строительство в 2021 году», — говорит Айдар Измаилов, заместитель муфтия Крыма. По его словам, при Украине дальше слов дело не шло. Теперь, при российском руководстве, начались реальные действия. Новая мечеть сможет вместить 3 тысячи верующих из всех регионов полуострова.

«Мы живем тут в мире и покое, — говорит 42-летний Измаилов. — На свете есть места намного хуже, страны, где падают бомбы». Аналогично высказываются и представители русского большинства в Крыму, где в общей сложности проживают два миллиона человек. Глядя на кровавый конфликт на востоке Украины, многие радуются, что их такая война обошла стороной. Но все равно тысячи людей из страха перед будущим покинули полуостров после российской аннексии.

Борьба с Россией в эмиграции

В то время как духовное руководство мусульман в большинстве своем заключило мир с русскими, еще одна группа крымских татар продолжает борьбу в изгнании. Ее представители используют для пропаганды интернет и спутниковое телевидение. Из украинской столицы Киева против аннексии борется бывший вождь крымских татар Мустафа Джемилев. Этот худощавый 75-летний человек в костюме цвета охры сидит за письменным столом и рассуждает, поигрывая зажигалкой.

«Это наша родина», — говорит он о Крыме. Джемилев, депутат украинского парламента, сетует, что на полуострове царит атмосфера страха. Его жена и сторонники все еще живут в Крыму. По его словам, там сейчас прямо как в советское время, когда при коммунистической диктатуре никто не осмеливался открыто говорит правду. Проблемы со спецслужбами никому не нужны.

Джемилев знает, о чем говорит. Этот заядлый курильщик с глубокими морщинами сам немало времени провел в заключении.

Диссидент Джемилев, много лет отсидевший в трудовом лагере по политическим мотивам в советские времена, объявлен Россией в международный розыск как экстремист. В 2014 году этому влиятельному крымскому татарину позвонил сам Владимир Путин.

Шеф Кремля хотел выяснить, что нужно сделать, чтобы татары встали на сторону русских. Джемилев рассказывает, что отклонил пакт с Москвой. Вскоре после этого был проведен непризнанный международным сообществом референдум, и Крым присоединился к России.

Сегодня Джемилев, глядя на укрепляемую базу Черноморского флота в прибрежном городе Севастополе, обвиняет кремлевского руководителя в желании превратить Крым в крепость, не обращая внимания на людей. Правда, стратегически выгодное положение региона русские могли использовать в военных целях и при украинской власти. Но после смены власти в Киеве в 2014 году возникла угроза утраты базы. Этого Россия допустить не могла.

Из своего кабинета в элитной офисной башне Джемилев общается с официальными ведомствами ЕС, а также с Турцией, где живет самая большая крымскотатарская диаспора. Он прилагает все усилия для того, чтобы «оккупация» обходилась России как можно дороже.

Джемилев сообщает, что, по разным оценкам, после аннексии Крым покинули от 20 до 25 тысяч человек. При этом он советует своим соотечественникам оставаться дома. А многие из оставшихся считают Джемилева предателем, ведь он одобряет санкции. Говорят, что он вредит своему народу.

«Самая серьезная ошибка» Киева

Тем временем Москва делает многое, чтобы минимизировать последствия аннексии, прежде всего затем, чтобы не пробудить опасных воспоминаний. Предубеждения крымских татар по отношению к русским велики, в особенности после депортации во Вторую мировую войну. Тогда советский диктатор Иосиф Сталин отправил их как предателей в ссылку в Среднюю Азию под тем предлогом, что татары якобы сотрудничали с нацистами.

В том числе и опираясь на этот исторический опыт, многие крымские татары бойкотировали в 2014 году референдум об объединении.

Но за прошедшее с тех пор время большинство смирилось с тем, что теперь действуют другие законы, считает заместитель муфтия в старой мечети. По его мнению, «самой серьезной ошибкой» Киева было то, что он не восстановил полностью права крымских татар.

Верующие с почтением встают, когда муфтий проходит мимо. «Российское законодательство дало нам больше, чем украинское». Как говорит Измаилов, президент Путин распорядился объявить реабилитацию крымских татар, которых долгие годы клеймили как предателей.

Теперь татары вновь получают участки земли. Когда тут еще царила Украина, постоянно возникали конфликты, и представителям меньшинства приходилось бороться за землю. Теперь на полуострове 370 мечетей. А будет еще больше, радостно сообщает священнослужитель.

Лишь нехотя Измаилов соглашается, что и при российском руководстве есть еще проблемы и открытые вопросы. Например, представители меньшинства хотели, чтобы в школах больше внимания уделялось крымскотатарской культуре.

А вот официальные ведомства Европейского союза указывают на несоблюдение прав крымских татар. Закрытие их средств массовой информации и органа самоуправления меджлиса (экстремистская организация, запрещенная в РФ, — прим. ред.), а также преследование членов их сообщества являются, по мнению ЕС, серьезными нарушениями прав. Измаилов пытается объяснить эту позицию Брюсселя недостатком информации. Он рекомендует увидеть все своими глазами. Утверждения правозащитников, что уголовные дела против неудобных татар политически мотивированы, он тоже опровергает. По его мнению, в заключении находятся татары, которые радикализировались и примкнули к запрещенным исламистским группам. Вместо меджлиса интересы людей отстаивает другое избираемое представительство мусульман. Правда, есть и группа, борющаяся за возвращение Крыма Украине. «Но большинства она не представляет».

Мягкое наступление Москвы

Тем временем Россия опережающими темпами делает все, чтобы устранить еще существующую зависимость Крыма от материковой Украины. После аннексии из-за угрозы блокады с украинской стороны русские построили тут электро- и насосные станции. С недавних пор функционируют ультрасовременный аэропорт и мост между прибрежным крымским городом Керчью и материковой Россией. А также автотрасса Таврида. Пока можно пользоваться только одной ее стороной, но осенью 2020 года должны быть открыты все четыре полосы.

Это мягкое наступление Москвы. Все должны видеть, что Россия переживает за судьбу Крыма. Ни крымские татары, ни русские не должны пожалеть о том, что теперь тут всем заправляет не Украина, а другое государство.

Женщины в автобусе восторженно рассказывают туристам, что теперь есть детские площадки в каждом квартале, а место в детском саду можно получить без очереди. И пенсии выше, чем были раньше.

Мужчина лет шестидесяти считает, что в каждой стране есть на что пожаловаться. Он получает пенсию, но подрабатывает, собирая крымские травы для чаев, микстур и кремов. Другой пенсионер восторгается тем, что Путин показал Западу, «возвратив Крым домой». По его словам, начальник Кремля строит великую державу, как в советские времена.

Санкции работают

Многое теперь не так, как было раньше. Из-за западных санкций банкоматы не принимают зарубежные карты, да и некоторые русские тоже. Иностранцы вынуждены привозить наличные. Давление Запада чувствуется во всем. Там, где в современном здании у вокзала раньше был филиал американской сети быстрого питания «Макдональдс», теперь разместилось некое автокафе. Вместо KFC теперь CFC — Crimean Fried Chicken. Торговля идет так себе — эти слова можно услышать повсюду.

Многое усложнилось, особенно для украинцев. Железнодорожного сообщения больше нет, а ведь именно так в Крым раньше приезжало большинство людей. Можно быстро добраться по мосту в Керчь с российского материка или самолетом за два часа через Москву, минуя пограничный контроль. Но, с точки зрения Киева, это нелегально. Тот, кто не хочет поссориться с Украиной и получить запрет на въезд в страну, стремящуюся в ЕС и НАТО, должен въезжать в Крым через один из трех пограничных пунктов.

Иногда, например, в Чонгаре, прохождение всех украинских и русских контрольно-пропускных пунктов и ответы на все вопросы людей в форме, скорее напоминающие допрос, занимает несколько часов. Многие украинцы считают, что к ним относятся как к предателям, если они едут в Крым. Там, где до 2014 года можно было проезжать свободно, сегодня заграждения из колючей проволоки, охраняемая с двух сторон буферная зона и вооруженные солдаты.

Украинка Лена ехала из Киева в Симферополь почти 20 часов. 29-летняя девушка с нетерпением ждала встречи с родителями, купания в море и отдыха на пляже. «Здесь мой дом, моя родина», — говорит она на безупречном немецком языке, сидя в кафе в многолюдной симферопольской пешеходной зоне. Из Крыма она уехала еще в 2010 году, отправившись за границу. Во Фрайбурге три года проработала учительницей танцев, выступала в шоу в Европа-парке в Русте.

По своим знакомым Лена знает, что после смены власти в Крыму дружественные связи и контакты с украинцами на материке распались, в том числе и внутри семей. Так как полуостров отрезан от Запада и на нем нет открытости миру и свободы, она опасается, что вместо прогресса тут наступит регресс и вернется прошлое. Такая жизнь не для нее. «Уже сейчас тут слишком много ненависти. Это самое ужасное следствие такого положения», — считает она. И надеется, что когда-нибудь все опять наладится.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.