В 2014-2019 годах количество живущих в России граждан США и стран Евросоюза сократилось в 3 — 10 раз в зависимости от страны. В  аналитическом тексте Eurasianet  эксперты проанализировали факторы, включая санкции, слабый инвестиционный климат и прочие проблемы в российской экономике, которыми мог объясняться резкий отток из РФ граждан западных стран. Во втором тексте Eurasianet.org раскрывает личные истории иностранцев, которые живут или жили в России, либо приезжали в нее в рабочие командировки.

Грант Варнеке, США, разрабатывал нефтяные месторождения в Сибири:

— Я инженер-нефтяник в компании Shell. В России совместно с компанией Газпром-нефть у нас был проект по добыче так называемой сланцевой нефти в Сибири. Это гигантские залежи нефти, добываемые нетрадиционным способом — методом горизонтально направленного бурения. В проекте, помимо русских, участвовали мигранты из разных стран — американцы, норвежцы, канадцы, голландцы и украинцы.

Результаты [разработки нефтяных месторождений], которые мы получили на раннем этапе, были весьма обнадеживающими. Мне понравилось работать с русскими. Они работают очень заинтересованно, расположены к обмену знаниями, хотя было одно различие в подходе к рабочему процессу. Русские очень хотели понять техническую теорию, и нам было сложно их убедить в том, что на таком неизведанном поприще как добыча сланцевой нефти теоретические представления дают слабый результат, в отличие от практического опыта.

В 2014 году США ввели первый пакет антироссийских санкций, но нефтяную и газовую сферы они пока не затрагивали. Но у нас уже тогда появилось чувство приближающего конца, поскольку очевидно было, что эти санкции далеко не последние. В сентябре США ввели новые санкции, которые уже накладывали ограничения на нефтяную сферу. Они не распространялись на традиционную добычу, но затрагивали новые методы. В частности, американским компаниям запретили использовать в России технологии гидравлического разрыва пласта и сопутствующее оборудование, которые необходимы были для работы в Сибири.

В результате Shell вышла из проекта. Санкции, конечно, можно было по-разному трактовать, и теоретически можно было продолжать работу, опираясь на определенные нестыковки в них. Но мы не хотели рисковать. Все экспаты, которые работали в этом проекте в Москве, вернулись в США. С тех пор с русскими у нас были редкие контакты. Впоследствии Shell свернула всю свою программу по добыче сланцевой нефти в России.

Уильям Макгиннесс, США, работал в Москве в американском образовательном проекте:

— [В России] я работал в некоммерческой компании. Мы учили детей в Америке математике через интернет — по русской/советской системе образования. Создали веб-приложение и контент для него и продавали американским школам. Я там работал продакт-менеджером и потом директором по управлению продуктами.

Я жил в Москве с января 2011 года до декабря 2016 года. Пока жил в Москве, познакомился с девушкой, и сделал ей предложение выйти за меня замуж. Мы поговорили о планах и решили, что, поскольку я уже несколько лет жил в Москве, скоро будет ее очередь жить у меня в Америке. Ей тоже было интересно жить какое-то время в чужой стране. [Кроме того], все мои подчиненные работали в Америке, и я считал важным работать с ними более тесно. Компания, естественно, не была против [моего возвращения в США].

Мне сложно сказать, почему так много иностранцев покидали Россию в 2014 году, я не экономист. Но думаю, что в основном причины экономические. [Что касается тех], кто получал зарплату в рублях — [с ними все] понятно. Когда до кризиса [им] можно было еще немного накопить, оплатить долги, иногда ездить домой, но после введения санкций все это стало нереально. Можно было больше заработать в кофейне Starbucks в Штатах, чем при применении своих профессиональных навыков в Москве. Для тех, кто в валюте получал зарплату, [все оказалось] наоборот. Иностранным компаниями стало еще менее выгодно работать в России. Резко сократились доходы, и много филиалов просто закрыли. Еще цена на нефть и санкции [повлияли], но это в основном отразилось на нефтяном секторе. Один одноклассник перестал ездить в Россию в командировки, [так как его] проект закрыли. Другому знакомому пришлось выйти из бизнеса из-за санкций на экспорт технологий в Россию.

Помимо курса [валют] и санкций, нестабильность тоже сильно влияла на крупные мировые компании. Бизнес любит стабильность, и когда ее нет, много проектов отменяют или не запускают, даже если [они] принесли бы прибыль. Политическая ситуация была весьма нестабильная, и казалось, что каждую неделю вводили новые санкции и никто не знал, когда [все это] закончится.

Я, конечно, никогда не думал, что начнется война, и никогда не беспокоился о своей личной безопасности [пока жил в России], но был готов к тому, что могут заблокировать мои банковские счета или аннулировать визу. Руководство моей компании изучало, что [нам придется] делать, если российское государство закроет наш филиал в России — где [еще, помимо России, можно было] быстрее всего открыть компанию, получить визы на 50 программистов, дизайнеров, учителей. Конечно, думал о своей невесте. Слава Богу, дело до этого не дошло, но было напряженное время.

Крис Пасконе, США, преподавал в Петербурге английский и работал редактором сайта ФК «Зенит»:

— Я переехал в Россию в [2000 году] в поиске новой жизни, больших приключений и личностного роста. Что еще может хотеть молодой человек в свои 20 лет? Хотелось открыть принципиально новую для меня культуру. Хотелось изучать русский язык. Хотелось уехать подальше от Америки. Считаю, что получил именно то, чего я хотел. Настолько мне все понравилось — и в университете, и в городе, и в общежитии. Понравилось, что нужно было быть максимально гибким, чтобы понять новых людей и новую культуру, нужно было много меняться самому.

Я жил и работал исключительно в Санкт-Петербурге на протяжении всех 14 лет моего пребывания в России. Я был настолько влюблен в Петербург, что ни о каком другом городе России (и мира) не было мысли. Первые два года моего пребывания в Петербурге я был студентом магистерской программы в СПбГУ. До сих пор считаю поступление в СПбГУ одним из лучших решений в моей жизни.

Одновременно с учебой стал преподавать на кафедре английской филологии на филологическом факультете СПбГУ. После окончания учебы очень хотелось остаться в России, и как раз было хорошо, что у меня уже было место работы при СПбГУ. Там я и остался преподавать английский (в основном письменную практику) еще 7 лет.

Как раз в 2009 году я женился в Санкт-Петербурге, и в 2010-м родилась наша первая дочь. Мы к тому времени купили однокомнатную квартиру в центре Петербурга. Честно скажу, мы много обсуждали потенциальный переезд в США в 2009 — 2010 годах. Казалось при рождении ребенка, что мы готовы начать новую жизнь в США.

Но в 2010-м я получил предложение работать на полную ставку [редактором англоязычной версии сайта] в «Зените» [футбольный клуб Петербурга]. Решил, что это один шанс на всю жизнь, и надо [им] воспользоваться. Это было великолепное и интенсивное время для меня. В 2012 году родилась вторая дочь. Итак, я уже работал 4 года к тому моменту в «Зените». Работа мне крайне нравилась, но становилась все более и более знакомой и понятной. Но дело не в «Зените». Дело было в том, что я все больше думал о семье. Были две дочери — 2 и 4 года. Было очевидно, что мы уже никак не помещаемся в однокомнатной квартире.

Более того, хотелось для дочек, чтобы они не жили в центре большого города, а, наоборот, на природе. Сам я из деревни. Хотелось, чтобы девочки тоже выросли там, где есть простор и лес. И я сам очень тосковал по природе. Как-то с рождением детей я стал меньше интересоваться городской жизнью, тусовками и суетой. Я стал скучнее, это факт! Хотелось копаться в земле, ходить на рыбалку, на кемпинг. Эти вещи были более доступны мне в Америке. Ну и, наконец, жена уже была дома почти 4 года подряд в декрете. И мы поняли, что ей пора сделать большой шаг вперед, а не возвращаться на прежнее место. Так она подала документы на магистерскую программу в США и поступила!

В июне 2014 мы отправились жить в Миннесоту [родом Крис из штата Массачусетс]. Честно, очень редко жалеем о своем решении. Сейчас абсолютно иная жизнь у нас, но не менее приятная, чем была в Питере. В общем, квартирный вопрос, карьера жены, и моя возрожденная любовь к природе стали главными причинами нашего переезда.

[Что касается возможных причин оттока из России граждан США и Европы] сразу скажу, что мое место в «Зените» занял британец, и я знаю, что он счастлив в России. Также я [недавно] отправил молодого американца, который брал у меня частные уроки, жить в Россию. Он поехал, и пока счастлив! Мне даже кажется, что сейчас отличный момент для иностранца переехать в Россию.

Я буду всегда благодарен России. Я был во многих странах, но Россия — самая интересная из них для меня. В России можно жить реальной жизнью. Там жизнь мне кажется реальнее во всех своих проявлениях, чем в Америке. Там эмоции аутентичнее для меня. Нужно больше стараться в России, чем в своей стране, это правда, но тем жизнь там ценнее. Новый язык, новые культурные ценности, новые вызовы — это намного ценнее, чем жить в комфорте дома.

Россия, как всегда была, так и остается незамеченной, «немодной» на Западе. Тем лучше для иностранцев, которые готовы открыть для себя Россию. Россия слишком тайная для большинства иностранцев, которые в ней не были. Но те иностранцы, которые туда попадают, обычно влюбляются в нее.

Стейси Уотсон, США, живет в Петербурге с 2012 года:

— Моя история похожа на [историю маленькой девочки из английской сказки] «Златовласка и три медведя». У меня диплом по иностранным языкам — французский, японский и русский. После выпуска [из университета в США] я решила сфокусироваться на одном из трех языков. Французский оказался слишком простым для изучения, японский — слишком сложным, но русский, как выяснилось, идеально подходил. Поэтому я приехала в Россию — чтобы учить язык и узнать больше о русских и их культуре.

Несколько лет назад правительство России издало закон, в котором заявляется, что компании могут нанимать иностранцев только в том случае, если они докажут, что русские не смогут выполнить эту работу, или что-то в этом роде [возможно, речь идет о ежегодно устанавливаемой правительством допустимой доле иностранных работников в определенных сферах экономики, которую запрещено превышать работодателям].

Это отличный закон для российских граждан и для России вообще, но он затрудняет трудоустройство для иностранцев. Он не распространяется на случаи, когда ты хочешь преподавать английский, — пожалуйста. Но людям, которые не стремятся строить карьеру преподавателя английского языка, стало сложнее зарабатывать здесь деньги. Помимо этого, иностранные СМИ в своей работе обычно фокусируются на политическом климате, и Россия нечасто оказывается представленной в хорошем свете за рубежом. В результате люди все меньше видят красоту России и все больше слышат о том, как не ладят между собой правительства [России и других стран]. Это может отталкивать их [иностранцев].

Мое сердце предано Санкт-Петербургу. Я обожаю этот город! Вряд ли я могу говориться обо всей России. Хотя я и путешествовала за пределы Петербурга и Москвы, моя жизнь в России, в основном, вращается вокруг этих двух городов.

Мне нравится тот факт, что даже после нескольких лет жизни в России, ты понимаешь, что здесь еще много чем можно заняться и много что можно посмотреть. Страна постоянно развивается, и каждый год лучше предыдущего.

Франческа Виссер, Италия-Нидерланды, работает в Петербурге журналистом-фрилансером:

— Четыре года назад я заканчивала в Нидерландах программу бакалавриата, искала, где получить степень магистра в области журналистики, и наткнулась на программу двойных дипломов между Берлином и Санкт-Петербургом. Честно говоря, в тот момент я не рассматривала возможность переезда в Россию, но программа показалась мне интересной. Возможность узнать больше о двух незнакомых мне странах [Германии и России] заинтриговала, и я решила подать заявку.

Под конец программы я начала посещать курсы русского языка и обнаружила, что они открывают мне возможность узнать больше о стране и людях, поэтому я решила переехать сюда окончательно.

Сейчас работаю фрилансером в разных изданиях, пишу тексты и снимаю видео. В первый год жизни в России я выиграла грант Coda Story, после мы с коллегой [редактором The Moscow Times Даниэлем Козиным] выпустили документальный фильм о двух театрах Петербурга [«Блокадники Ленинграда» и «Странник», руководители которых в фильме рассказывают о театре и о политической ситуации в стране].

[Среди возможных причин, по которым иностранцы покидают Россию, следует отметить, что] переезд в Россию подразумевает большую бюрократию и борьбу, через которую не все хотят проходить. Зарплаты в России также значительно ниже большинства стран Европы, поэтому я понимаю, почему большинство людей [из Европы] предпочли бы переехать в другую европейскую страну, чем в Россию. Многие иностранцы [в России] часто застревают в образе преподавателя английского или другого иностранного языка. Это отличный способ заработать деньги поначалу, но через некоторое время это разочаровывает.

Найти работу [в России] в своей сфере достаточно тяжело, как я полагаю, в основном, из-за языка. Но большинство иностранцев, насколько я знаю, приехали сюда с другими целями, и им не удалось начать работу по своей специальности. В большинстве европейских городов ты легко можешь начать карьеру на английском языке, вне зависимости от того, где ты живешь, и тебе не нужно учить местный язык (я говорю, в основном, о западных столицах, таких, как Амстердам или Берлин). Поэтому ты можешь легко переезжать из страны в страну и продолжать свою карьеру, однако здесь тебе определенно нужно говорить по-русски, чтобы работать.

Я обожаю жить в Санкт-Петербурге и путешествовать по стране. Город потрясающий, я люблю архитектуру, каналы, музеи и культурную жизнь. Здесь всегда что-то происходит, и город очень живой. Мне нравятся люди, они искренние и с ними легко общаться. Но в то же время я вижу, насколько жизнь здесь отличается от других европейских стран. Мне представляется это стимулирующим фактором, поскольку я постоянно узнаю что-то о стране, живя здесь.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.