Декабрь 1898 года. Пауль Бьёрвиг и Бернт Бентсен провели в своей крошечной землянке на Земле Франца-Иосифа уже несколько недель.

Бьёрвиг (Paul Bjørvig) и Бентсен (Bernt Bentsen) затерялись на бескрайних арктических просторах между архипелагом Шпицберген и Сибирью. Они — члены американской экспедиции под руководством путешественника и журналиста Уолтера Уэллмана (Walter Wellman). Основная часть экспедиции осталась зимовать в штабе на другом острове, а Бьёрвигу и Бентсену выпало сторожить склад на мысе Геллера.

Кроме них двоих, на острове никого нет. Холод и мороз достигли своего пика. Снаружи минус 30 градусов, внутри — 20. День и ночь ничем не отличаются друг от друга. У Бернта Бентсена начинаются галлюцинации, он видит воображаемых людей и разговаривает с ними. Пауль Бьёрвиг варит кофе, он взволнован, но вместе с тем испытывает облегчение. Он боялся, что их дружбе конец, но Бентсен еще жив.

С той поры прошло 120 лет, и многое изменилось, особенно в том, что касается полярных экспедиций и зимовок. Но все равно пережить самые холодные и темные месяцы, когда вокруг лишь снег и лед, продукты подходят к концу, а контакт с окружающим миром ограничен, — это серьезный вызов, выдержать который под силу не каждому.

«Бывает, люди сходят с ума от одиночества, — поведал Руаль Амундсен в интервью в 1925 году, — <…> но мне, наоборот, это по душе. Тишина, мир и свобода. Конечно, воспользоваться этой свободой трудно. Но она есть, и это уже славно».

Впрочем, с великим полярником согласятся не все.

Фредерик Кук (Frederic Cook), бортовой врач Бельгийской антарктической экспедиции, зимовавшей в Антарктиде с 1897 по 1899, одним из первых описал депрессию полярников.

«Чернота сгустившейся над окружающим миром ледяной пустоши, проникла в глубины наших душ», — писал он о положении в лагере.

Пятьдесят лет спустя проведут первые научные исследования психологических проблем, случающихся во время полярной зимовки, однако и по сей день остается немало вопросов.

Полярная зимовка

Процесс выживания животных, людей и других организмов в зимние месяцы или другие периоды года, когда холод, лед, снег и ограниченное количество пищи делают нормальную деятельность или выживание трудными или почти невозможными.

Остывшее тело товарища в спальном мешке

Под конец 1898 года в землянке на мысе Геллера Бентсену стало хуже. Дело идет к рождеству, но Бентсен не вылезал из спального мешка уже несколько недель. Его лицо бело как снег, который задувает внутрь.

Снаружи рыскают песцы и бродят белые медведи. Полярники договорились: если один из них умрет, хоронить его будут лишь следующей весной. Земля оттает, и можно будет вырыть настоящую могилу. Иначе труп растерзают медведи, а это незавидная участь.

На рождество Бьёрвиг приготовил лабскаус из медвежатины (мелко нарубленное мясо, традиционная еда скандинавских матросов времен парусного флота, — прим. перев.), но Бентсен уже не может есть и отказывается от пищи. Проходит еще несколько дней. Галлюцинации не прекращаются. На второй день нового года он вдруг начинает петь рождественский псалом «В царствие божие». Через пару куплетов он умолкает.

В полседьмого утра Бьёрвиг проснулся с ощущением, что что-то не так. Он чиркает спичкой, и крошечного огонька хватает, чтобы разглядеть: Бентсен уже не проснется.

«Лежать в обнимку с мертвецом печально. Холодно было и раньше, даже когда он еще был жив. Но теперь, когда его больше нет, стало еще тяжелее. Будь что будет», — записал Бьёрвиг в дневнике.

Следующие два месяца Пауль Бьёрвиг каждую ночь заползал в спальный мешок рядом с ледяным, безжизненным телом Бентсена. Посреди зимы в промерзшей земле нормальную могилу все равно не выбить, а места для трупа в землянке нет — только на нарах, где они спали. Другого выбора у него просто не было.

Бьёрвиг делил с мертвым компаньоном ложе целых 55 дней. Только потом на выручку подоспели остальные члены экспедиции. И только тогда тело Бентсена было предано земле. Бьёрвиг сколотил небольшой крест из лодочной обшивки и нацапарал на них имя и дату смерти. Могилу Бентсена в 1960 году обнаружили русские полярники. Она сильно пострадала, и они перезахоронили норвежца, установив памятник, который стоит до сих пор.

После этих событий Бьёрвиг поклялся: больше ни одной зимовки.

Однако свою клятву он нарушил — и очень скоро.

Уже следующую зиму он провел на другом конце земли в Антарктиде, завербовавшись в немецкую экспедицию. И так много зимовок потом — как в Арктике, так и в Антарктиде.

Самые тяжелые зимовки (и на что только люди идут, чтобы их избежать)

В 1619 году норвежско-датский мореплаватель Йенс Мунк (Jens Munk) повел экспедицию из двух кораблей к Северо-Западному проходу. Зимовать команде пришлось в Гудзоновом заливе. Весну встретили лишь трое зимовщиков, одним из которых был сам Мунк.

В 1869 году один из кораблей немецкой экспедиции на Северный полюс оказался затерт во льдах у берегов Гренландии. Экипаж из 13 человек зимовал на огромной льдине, дрейфуя на юг вдоль восточного побережья острова.

В 1930-31 годах англичанин Августин Курто (Augustine Courtauld) провел пять месяцев в заснеженной палатке посреди ледяных пустошей Гренландии в полном одиночестве. Шесть недель он вовсе не мог выйти наружу.

В 1984 году один аргентинский ученый так не хотел оставаться на зимовку, что спалил исследовательскую станцию, пока последний корабль не отвалил от берега.

По некоторым данным, партия в шахматы на российской базе в Антарктиде в 1959 году закончилась кровопролитием. Проигравший пришел в ярость и зарубил противника ледорубом.

Врач, оперируй себя сам

27-летний врач Леонид Рогозов стал национальным героем России после того, как сам вырезал себе аппендицит. На протяжении многих лет о находчивом докторе вышло немало книг, статей и фильмов и даже песен, но сам он шумиху вокруг своего имени не любил.

С 1960 по 1962 годы Рогозов служил врачом на новой полярной станции Новолазаревская в Антарктиде. В апреле 1961 вокруг станции кружил буран, но Рогозову казалось, что эпицентр бури у него в животе.

У молодого врача случился острый аппендицит. Из-за непогоды ждать помощи было неоткуда, и он взял дело в свои руки — в самом буквальном смысле слова. Единственным выходом была операция. И Рогозову предстояло стать как пациентом, так и хирургом.

1 мая 1961 года Рогозов разрезал себе брюшную полость. Ассистировали инженер и метеоролог — подавали ему инструменты и держали зеркало. Вскоре оказалось, что ориентироваться в перевернутом изображении сложно, и Рогозов отказался от зеркала и снял перчатки. Ближайшие два часа он копался в своих внутренностях голыми руками.

К счастью, эта причудливая, невиданная доселе операция закончилась успешно. Через семь дней он удалил себе швы, а еще через неделю вернулся в строй.

Темные чувства и мало разума

Некоторые считают, что за долгую зиму в голове полярников что-то может «щелкнуть». «Они об этом даже не догадываются, но их мозг сокращается до минимума, — объяснил как-то раз Руаль Амундсен, — но даже с тем серым веществом, которое у них осталось, они продолжают судить друг друга и высказываться об окружающих условиях».

Наверное, нечто подобное произошло на российской полярной станции на Земле королевы Мод в Антарктиде в октябре 2018 года. Олега Белогузова ударил ножом коллега-полярник. Инцидент произошел в столовой.

По некоторым данным, конфликт разгорелся из-за того, что он рассказал, чем кончается книга, которую другие еще не успели прочесть.

Что же, не все такие сдержанные и рассудительные, как Пауль Бьёрвиг.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.