В социальных сетях наша страна, похоже, разделена на два четких лагеря — назовем их так: бдительные (woke) и возмущенные (resentful). Команда возмущенных укомплектована людьми, которые, преимущественно, являются пожилыми и почти исключительно белыми мужчинами. Команда сохраняющих бдительность молодая, там, скорее всего, много женщин, большинство составляют черные, коричневые или азиаты (хотя и белые «союзники» имеют там достаточную часть). Эти команды примерно равны по численности, однако весьма горячо — а иногда и обыденно — спорят по поводу весьма широкого понятия под названием «политическая корректность».

Реальность не имеет с этим ничего общего. Как отмечают ученые Стивен Хокинз (Stephen Hawkins), Дэниел Ядкин (Daniel Yudkin), Мириам Хуан-Торрес (Miriam Juan-Torres) и Тим Диксон (Tim Dixon) в опубликованном в среду докладе под названием «Скрытые племена: изучение поляризованного ландшафта Америки» (Hidden Tribes: A Study of America's Polarized Landscape), большинство американцев не попадают ни в один из указанных лагерей. У них также больше общего, чем могут предложить ежедневные бои в социальных сетях, включая общее отвращение к культуре политической корректности.

Это доклад был подготовлен организацией «Больше общего» (More in Common), основанной в память о Джоанне Кокс (Jo Cox), члене британского Парламента, убитой накануне референдума по вопросу о Брексите. Это исследование основано на общенациональном репрезентативном опросе с участием 8 тысяч респондентов, 30 часовых интервью, работе шести фокусных групп, а проводилось оно в период с декабря 2017 года по сентябрь 2018 года.

Если вы послушаете, что американцы говорят по таким вопросам как иммиграция, размеры привилегий белых людей и распространение сексуальных домогательств, то, как считают авторы доклада, можно выделить семь отдельных групп: прогрессивные активисты, традиционные либералы, пассивные либералы, равнодушные к политике, умеренные, традиционные консерваторы и убежденные консерваторы.

По данным этого доклада, 25% американцев являются традиционными или убежденными консерваторами, а их взгляды очень сильно отличаются от американского мейнстрима. Около 8% американцев относятся к группе прогрессивных активистов, а их взгляды можно назвать менее типичными. В отличие от этого две трети американцев, не относящиеся ни к одному из экстремальных направлений, составляют «утомленное большинство» (exhausted majority). Люди из этой группы «разделяют чувство усталости в отношении поляризованного национального общения, желания быть гибкими в своих политических взглядах, а также отсутствия своего голоса в национальном общении».

Большая часть представителей «утомленного большинства», а также члены некоторых других групп, отрицательно относятся к политической корректности. Если взять население страны в целом, то 80% американцев полагают, что «политическая корректность является проблемой в Америке». Даже у молодых людей она вызывает дискомфорт, в том числе у 70% американцев в возрасте от 24 лет до 29 лет, а также у 79% американцев моложе 24 лет. По этому конкретному вопросу «бдительные» находятся в явном меньшинстве среди жителей страны всех возрастов.

Молодежь является плохим посредником для поддержки политической корректности, и раса, как оказывается, тоже для этого не подходит.

Белых людей всегда немного меньше, чем в среднем по стране, среди тех, кто готов поверить в то, что политическая корректность является проблемой: 79% из них разделяют это мнение. Тогда как азиаты (82%), испаноязычные (87%) и американские индейцы (88%) с большой долей вероятности активно выступают против политической корректности. Вот что сказал 40-летний американский индеец из Оклахомы в своей фокусной группе:

«Похоже, каждый день просыпаешься и видишь, что что-то изменилось… Нужно говорить еврей? Или еврейский? Это черный парень? Или афроамериканец?… Все время нужно стоять на цыпочках, потому что не знаешь, как правильно сказать. Поэтому политическая корректность в этом смысле пугает».

Одна часть стандартного нарратива состоит в том, что приведенные данные частично подтверждают следующий вывод — афроамериканцы, вероятнее всего, поддерживают политическую корректность. Однако различие между ними и другими группами значительно меньше, чем принято считать: три четверти афроамериканцев выступают против политической корректности. Следовательно, их уверенность в том, что политическая корректность представляет собой проблему, лишь на четыре процентных пункта уступает уверенности белых и только на пять процентных пунктов уступает средним показателям.

Если возраст и раса ничего не могут сказать относительно поддержки политической корректности, то что тогда может? Доходы и образование.

Если 83% респондентов, зарабатывающим менее 50 тысяч долларов в год, не нравится политическая корректность, то лишь 70% тех людей, которые зарабатывают более 100 тысяч долларов, к ней относятся скептически. Если 87% людей, никогда не учившихся в университете, считают проблемой политическую корректность, то лишь 66% американцев с ученой степенью разделяют эту точку зрения.

Политическое племя, — как это определяют авторы доклада, — является даже более надежным индикатором взглядов на политическую корректность. Прогрессивные активисты являются единственной группой, члены которой активно поддерживают политическую корректность, и лишь 30% из них считают ее проблемой.

А из кого же состоит эта группа? Если сравнивать с остальными (репрезентативными в масштабах всей страны) респондентами, то прогрессивные активисты, вероятнее всего, являются богатыми, высокообразованными и — белыми. У них в два раза больше, — по сравнению со средними показателями, — вероятность того, что они зарабатывают больше 100 тысяч долларов в год. У них в три раза больше вероятность наличия ученой степени. Хотя 12% из всего числа опрошенных в рамках данного исследования являются афроамериканцами, они составляют лишь 3% из общего числа прогрессистов. За исключением небольшого количества убежденных консерваторов, прогрессивные активисты в стране являются наиболее гомогенной группой в расовом отношении.

Возникает очевидный вопрос: а что люди понимают под термином «политическая корректность»? В ходе расширенных интервью и в фокусных группах участники проекта ясно дали понять, что их беспокоит возможность в их повседневной жизни высказывать свое мнение: они обеспокоены тем, что недостаточное знание этого вопроса или необдуманный выбор слов могут стать причиной принятия серьезных санкций против них. Однако в рамках проведенного исследования понятие «политическая корректность» не было определено, и поэтому нельзя быть уверенным в том, насколько конкретно представляют ее себе те 80% американцев, которые считают ее проблемой.

Однако есть множество подтверждений мнения о том, что социальные взгляды большинства американцев не так четко делятся в соответствии с возрастом, расой, как это принято считать. Так, например, по данным исследовательского центра «Пью ризёч сентер» (Pew Research Center), лишь 26% черных американцев считают себя либералами. А результаты исследования «Больше общего» (More in Common) свидетельствуют о том, что почти половина испаноговорящих рассуждают так: «Сегодня многие люди слишком остро воспринимают то, как люди относятся к мусульманам», тогда как двое из пяти афроамериканцев соглашаются с тем, что «иммиграция сегодня ничего хорошего Америке не приносит».

За несколько дней до публикации доклада «Скрытые племена» я провел небольшой эксперимент в твиттере и попросил моих подписчиков угадать, какой процент американцев считают политическую корректность проблемой в стране. Результат оказался поразительным — почти все мои подписчики недооценили масштабы негативного отношения американцев к политической корректности. Лишь 6% из числа участников эксперимента дали правильный ответ (а когда я спросил о том, как цветные люди относятся к политической корректности, ответы — что неудивительно — еще в большей степени оказались далекими от действительности).

Очевидно, что мои подписчики в твиттере не являются репрезентативной выборкой для Америки. Однако их в целом положительное восприятие политической корректности свидетельствуют о том, что они, вероятно, довольно точно представляют собой ту особую интеллектуальную среду, к которой я тоже принадлежу, — речь идет о политически активных, высокообразованных и склоняющихся влево американцах. Другими словами, речь идет о таких американцах, которые управляют работой университетов, издают наиболее важные газеты и журналы в стране, а также выступают в качестве советников политических кандидатов от Демократической партии в ходе предвыборных кампаний.

Таким образом, тот факт, что мы так сильно ошибаемся в оценке того, что люди думают о политической корректности, вероятно, должен заставить нас переосмыслить некоторые из наших основных представлений об Америке.

Очевидно, что некоторые представители правых игнорируют данные об искаженном восприятии отношения к политической корректности, и делается это для того, чтобы распространять настоящую расовую ненависть. Понятно также, что, по мнению некоторых прогрессистов, любой человек, критикующий политическую корректность, либо осознанно является инструментом правых, либо выступает в роли их полезного идиота. Однако это несправедливое утверждение в отношении тех американцев, которые чувствуют себя отчужденными в результате воздействия «культуры бдительности» (woke culture). Хотя на самом деле 80% американцев считают, что политическая корректность превратилась в проблему в стране, еще больше людей (82%) полагают, что «речи ненависти» также стали проблемой.

В то время как прогрессивные активисты склонны полагать, что лишь «речи ненависти» являются проблемой, а убежденные консерваторы склонны считать проблемой только политическую корректность, явное большинство всех американцев придерживаются точки зрения с большим количеством оттенков, — они отвергают расизм. Однако они не думают, что практика использования нами политической корректности может послужить перспективным путем для преодоления расовой несправедливости.

Выводы этого доклада должны сделать прогрессистов более самокритичными в отношении того способа, в рамках которого речевые нормы выступают в качестве маркера социальных различий. Я не сомневаюсь в искренности обеспеченных и высокообразованных людей, подвергающих критике тех, кто использует «спорные» термины или совершает акты «культурного присвоения». Однако то, что видит значительное большинство американцев, — по крайней мере, если опираться на результаты исследования, проведенного группой «Скрытые кланы», — это не столько искренняя озабоченность по поводу социальной справедливости, сколько самодовольная демонстрация культурного превосходства.

Для миллионов и миллионов американцев самых разных возрастов и всех рас, которые не следят за политикой с большим вниманием, и которые больше озабочены выплатой арендной платы, чем обсуждением одежды подростков на выпускном вечере в штате Юта, современная культура осуждения (callout culture) представляется просто как оправдание ироничного отношения к ценностям или к отсутствию образования у других. Вот что раздраженно сказала по этому поводу 57-летняя женщина из штата Миссисипи:

«Разрыв между прогрессивным восприятием и реальностью взглядов общества по этому вопросу наносит ущерб тем организациям, которыми коллективно управляют представители элиты „бдительных". То издание, редакторы которого думают, что они представляют мнение большинства американцев, когда они, в действительности, обращаются к незначительному меньшинству в стране, может столкнуться с потерей своего влияния и сокращением количества читателей. А тот политический кандидат, которая полагает, что говорит от лица половины населения, когда она, на самом деле, выражает мнение одной пятой его части, скорее всего, потерпит неудачу на следующих выборах».

В демократии сложно привлечь на свою сторону сограждан или добиться поддержки общества в борьбе против сохраняющейся и слишком явной несправедливости, если вы неверно понимаете то, как они воспринимают мир.

Яша Мунк читает лекции по вопросам государственного управления в Гарвардском университете; он также автор книги «Люди против демократии: почему наша свобода находится в опасности, и как ее спасти» (The People vs. Democracy: Why Our Freedom Is in Danger and How to Save It).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.